"Нет никакой реформы, есть лишь эфемерная отсрочка на полгода". За что военные критикуют идеи Минобороны

12 июня Министерство обороны обнародовало подробности долгожданной армейской реформы – новые контракты, первые в своём роде сроки службы, повышенные выплаты и т.

В ответ отдельные военные начали благодарить команду Михаила Федорова за то, что она взялась за авгиевы конюшни, к которым никто из предыдущих министров (а также обоих главнокомандующих) и носом не хотел сунуть.

Впрочем, большинство принялось её безжалостно критиковать.

"Украинская правда" опросила около 30 военнослужащих разных должностей и уровней ответственности, чтобы составить приблизительную картину реакции военных на нововведения Минобороны.

Что интересно – часть наших собеседников в принципе не собирается увольняться из армии в ближайшее время, даже по новым контрактам, поскольку уверена, что война в ближайшее время не закончится.

Ниже мы обосновываем основные претензии военнослужащих (часто – довольно прямые и эмоциональные), а также объясняем нововведения, которые могли быть неправильно истолкованы.

Основные положения реформы от Минобороны:вводятся новые контракты – на 6–14 месяцев для пехоты/штурмовиков и на 24 месяца для всех остальных военных специальностей.

По завершении этого контракта военные будут получать стопроцентную отсрочку от армии – как минимум на шесть месяцев (ранее таких отсрочек, за исключением контрактов "18-24", не существовало)помимо шести месяцев базовой отсрочки вводится накопительная отсрочка.

Чем дольше военнослужащий служит в армии и чем чаще он находится на боевых позициях, тем большую отсрочку получит.

Теоретически отсрочка может составлять несколько летс 13 июня военным разрешили вернуться из СЗЧ напрямую в лучшие бригады – без промежуточного звена, которым ранее были батальоны резерва и ВСП.

Это гарантирует попадание в выбранное подразделение, а не в полк или бригаду с правом приоритетного комплектования.

Такое "окно" временное и действует до 20 сентября 2026 годау солдат и сержантов появляется право на автоматический перевод через "Армию+" в пределах корпуса, под командованием которого воюет бригада (для офицеров такая опция недоступна).

Это означает, что, например, пехотинец 155-й бригады, воюющий в оперативном подчинении 7-го корпуса ДШВ на Покровском направлении, может перевестись в 25-ю бригаду ДШВ, которая воюет под этим же корпусом и на этом же направлениичасть военных получат более высокие зарплаты: тыловики – 30 тысяч гривен, военные, служащие на командных пунктах – 70 тысяч, командиры бригад – 150 тысяч, командиры корпусов – 230 тысяч, пехотинцы и штурмовики – 300–460 тысяч гривен.

В целом, нововведения Минобороны – логичны и необходимы.

Более того – если бы они появились в 2024 году, то считались бы огромным прогрессом.

Сейчас же, в 2026 году, на двенадцатом году войны, когда одним из ключевых требований военных является хотя бы частичная демобилизация (остановимся на этом термине позже), предложение от государства "послужить ещё немного" больше напоминает издевательство, чем благодарность за уже проделанную работу.

Рассмотрим замечания военных подробнее.

Отсутствие понятных сроков службы.

Первое и главное, что удивляет военных в вопросе новой реформы, так это то, что она полностью не соответствует их ожиданиям.

Реформа не дает понятного ответа на вопрос – КОГДА Я СМОГУ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ?.

Особенно остро этот вопрос стоит для тех, кто вступил в армию добровольцем в период с 2014 по 2022 год и в первые месяцы полномасштабного вторжения.

Задумайтесь: гражданский человек, который пошёл в армию в 2014 году и сохранил своё здоровье и жизнь до сих пор, воюет уже десятый-двенадцатый год (работая на фронте, мы видели таких немало); человек, который пошёл в 2022 году, воюет пятый.

"Я вообще не понял, зачем те, кто служит в армии еще со времен АТО-ООС и 24 февраля 2022 года "автоматически" продлил себе службу (все контракты, подписанные до 2022 года, стали бессрочными – УП), вообще должны подписывать какой-то контракт… Кто-кто, а они точно должны иметь первоочередное право на увольнение", – делится своими размышлениями с УП офицер одного из корпусов ДШВ.

"Почему после 4,5 лет нужно прослужить ещё 2?" – риторически спрашивает в УП военнослужащий с Добропольского направления, который служит с 2022 года.

"По-моему, чувак, нас кинули.

Как лохов, развели за спинами…", – цитирует УП песню Кузьмы Скрябина пилот FPV, который воюет с первых дней 2022 года.

Вместо четкой даты увольнения со службы Министерство обороны предлагает всем действующим военным отслужить еще немного – от 6 до 14 месяцев в пехоте или 24 месяца в подразделениях, занимающихся управлением дронами, либо в тыловых частях.

А уже после этой "дополнительной" службы получить отсрочку – от повторной мобилизации, как минимум на шесть месяцев.

Те же, кто не пожелает подписывать новые контракты, будут служить до демобилизации.

И таких военных среди опрошенных УП больше всего.

Зарплату контрактник и мобилизованный, которые, например, сидят в одном окопе, будут получать одинаковую.

"А если война закончится через полгода, а у меня ещё 18 месяцев контракта? Я что, лох или что? Каждые полгода так думаю", – объясняет УП свой выбор дождаться демобилизации военнослужащий Богдан, который воюет с 2022 года.

"Я хочу и дальше служить по мобилизации, потому что мне, как оператору БПЛА, этот контракт ничего нового не дает.

По автоматическому переводу есть лимит в 50 человек из бригады – кто успел, тому и тапочки.

Что касается денег – ну, у нас есть люди в обеспечении и в тылу, которые до этой реформы получали больше.

Тылу удавалось почти год платить 50 тысяч.

А теперь что, снова 30?" – обосновывает своё решение продолжать служить по мобилизации один из пилотов БПЛА, который сейчас работает в Сумской области.

"Нет никакой реформы.

Есть лишь эфемерная отсрочка на полгода после двух лет контракта", – с возмущением добавляет он.

Преимущественно в категорию "свидетелей демобилизации", в лучшем смысле этих слов, входят бывшие гражданские лица, которые готовы отдать себя армии в активную фазу войны – но не видят себя здесь после её завершения.

Ни за высокие зарплаты, ни за какие-либо другие "пряники".

"Пока идет война, хочется воевать.

Как только война закончится, останется армия и армейский долбоебизм.

Не очень хочу, чтобы меня тогда здесь что-то удерживало", – добавляет Богдан.

Впрочем, на недавнем брифинге, посвященном вопросу новой реформы, заместитель Федорова Мстислав Баник, похоже, был первым, кто публично признал, что министерство пока не готово говорить о демобилизации.

Ведь процесс масштабной демобилизации войск, их переход на мирное время, можно начать только после завершения боевых действий, а когда это произойдет – неизвестно.

Баник попросил журналистов не использовать слово "демобилизация" и пользоваться другим термином – "увольнение".

Заместитель министра обороны Мстислав Баник на первом брифинге, посвященном реформе армии.

Фото Ольги Кириленко, УП.

Непонимание того, кому принадлежит право на увольнение вне рамок контракта.

Особого внимания в контексте новой реформы заслуживает такое явление, как "поэтапное увольнение тех, кто был мобилизован ранее".

Это увольнение должно начаться уже в конце этой осени и будет проходить параллельно с увольнением по контрактам.

Первым об этой возможности заговорил президент, анонсируя реформу армии в начале мая, впоследствии к нему присоединилось Министерство обороны, в частности Федоров и Баник.

Впрочем, для военных этот вариант пока совершенно непонятен.

С одной стороны, они смотрят на него как на хрупкую ветку надежды на увольнение из армии без дополнительных условий.

С другой – пока не знают, кого именно будут считать "мобилизованным ранее", по каким документам будет рассчитываться срок службы до 2022 года и, что самое важное, сколько придется ждать своей очереди.

Эта процедура еще разрабатывается.

Фото Ольги Кириленко, УП.

Увольнять "ранее мобилизованных" должны в соответствии с отдельным указом президента.

Теоретически, если исходить из того, что в Украине сейчас миллионная армия, а уволить из неё одновременно можно примерно пару тысяч в месяц (если не меньше), то на ожидание своей очереди могут уйти годы.

"Количество военнослужащих, которые будут уволены ежемесячно, зависит от ситуации на поле боя, от того, объявит ли Россия мобилизацию или нет – здесь много критериев", – говорит Федоров в интервью "1+1".

Возможно, именно поэтому он советует всем, даже тем, кто служит в армии дольше всех, подписать новый контракт.

Если же их очередь на увольнение наступит раньше, чем истечет срок этого контракта – например, в ноябре 2026 года, – они смогут вернуться домой.

Указ президента, по словам министра, в данном случае будет иметь преимущественную силу перед контрактом.

Впрочем, опрошенные УП военные сомневаются в эффективности такого механизма.

Фото Ольги Кириленко, УП.

Все внимание и бонусы – гражданским лицам, которых хотят привлечь в армию.

Еще одной причиной возмущения стало то, что военные не почувствовали себя целевой аудиторией этой реформы.

По их впечатлениям, и в принципе, по словам министра Федорова, основной аудиторией этой реформы являются гражданские лица, которых только и хотят привлечь в армию.

Мол, мы начали трансформацию Сил обороны с того, что хотим сделать их более комфортным и привлекательным местом для новых людей – вот вам четкие сроки службы, высокие зарплаты, только приходите.

И в теории – это абсолютно логичный шаг.

Он должен подтолкнуть гражданских пойти в армию, чтобы заменить тех, кто уже хочет уйти из войска.

Но есть два нюанса.

Во-первых, часть военных считает большой несправедливостью то, что гражданские лица, которые на двенадцатом году войны до сих пор не присоединились к армии, с самого начала оказываются в более выгодных условиях.

"Получается, что чем дольше человек откладывал службу в армии, тем лучшие условия ему в итоге предлагают.

А те, кто пошёл тогда, когда было тяжелее всего, в очередной раз остаются где-то за скобками всех новых мотивационных программ и речей", – пишет в своей колонке руководительница медицинской службы "Ульф" Алина Михайлова.

"Не хочу никого обижать, ребята (команда Федорова – УП) залезли в такие авгиевы конюшни, которые до них даже никто не осмеливался разгребать.

Но, хотя они и заявляют, что поговорили с военными всех уровней, создается ощущение, будто в основу этой реформы они положили очень искажённую логику… Очень на слуху то, что Алина написала.

Все думают, как предоставить суперусловия тем, кого хотят привлечь в армию, а те, кто здесь уже есть, "никуда не денутся", – делится с УП своими размышлениями офицер по имени Геннадий.

Один из наших собеседников, военнослужащий 93-й бригады, который служит в армии уже десять лет, даже не читал новости о новых контрактах – он убежден, что государство еще долго не отпустит его из армии.

Здесь стоит напомнить, что за год войны в период с 2014-го по 2022-ой год Минобороны предлагает всего месяц отсрочки, тогда как за год после 2022-го – шесть.

На замечания о несправедливости по отношению к тем, кто уже служит в армии, в Минобороны отвечают, что, во-первых, военным, которые служат "дольше всех", следует дождаться процедуры увольнения по указу президента.

Во-вторых, действующий военнослужащий может подписать новый контракт на 10 месяцев, а гражданский – только на 14 (будто это действительно существенная разница).

Второй нюанс, или, скорее, замечание по поводу логики реформы заключается в том, что пока сложно сказать, сработает ли она в принципе в отношении гражданских лиц.

Ведь если нет, то кто заменит на должностях тех, кто уйдет из армии? И смогут ли они в таком случае уйти?.

"Если нынешних штурмовиков не кем будет заменить, не будет достаточного количества мобилизованных, то как государство отпустит на дембель нынешних штурмовиков? Проще будет переписать сроки службы в документах, чем оголить фронт.

Хотя команда Федорова обещает на следующем этапе реформы представить изменения в процессе мобилизации.

Если там будут очереди в ТЦК, а не только красивые презентации, тогда сможем порадоваться за наших ребят и отправить их на отдых.

Пока что отношение к реформе скептическое", – делится с УП своими размышлениями офицер одного из штурмовых полков.

УП также из любопытства спросила у одного из военнообязанных, который сейчас уклоняется от службы, но регулярно делает пожертвования, вдохновили ли его новые контракты.

На что он ответил, что темы "новых контрактов" в его гражданском пузыре не существует.

"Это на слуху в тредах, среди военных, журналистов – вот они себе думают, подписывать им контракт или нет, читают, вникают.

А гражданскому, как было пофиг, так и есть.

Он думает только, не отменят ли группу (отсрочку по фиктивной инвалидности – УП), бронирование или поступление в университет.

Он уже и так для себя решил, что не пойдет.

Это разве те, у кого нет денег на отсрочку, будут эти контракты читать.

Если бы это приняли в 2024 году, то, может, что-то бы и изменилось.

А так опоздали на два года", – говорит мужчина.

Непонимание, что делать с уже подписанными контрактами и будет ли по ним отсрочка.

Дело в том, что условные контракты Федорова – не единственные в своём роде.

До них были миллионные контракты для молодежи в возрасте 18–24 лет (которые, к сожалению, не сработали).

А перед ними – обычные армейские контракты на 1–3–5 лет или "до конца особого периода".

То есть часть украинских военных (по предположениям УП – не менее 25–30 %) уже служат по различным контрактам.

И сейчас они не понимают, стоит ли им расторгать свой контракт ради нового, и как им будет начисляться отсрочка.

"Лично я с нетерпением ждал инструкции, что делать тем, у кого подписан контракт "до демобилизации" (их часто заключали в 2022 году – УП).

Потому что сам на таком контракте.

И при каждом изменении законодательства эти контракты постоянно остаются без внимания.

Но их подписало очень много людей, весь мой круг общения состоит из таких контрактников.

Похоже, что о них уже никто не помнит", – рассказывает УП офицер из одного из корпусов ДШВ.

Пару дней назад на своей странице в Facebook заместитель министра Мстислав Баник уточнил, что военные, у которых уже есть контракт, могут переподписать его на новый или дослужить старый.

Но что в таком случае будет с отсрочкой – УП пока выяснить не удалось.

Сами же военные ждут разъяснений по поводу того, стоит ли им переподписывать контракты, которые должны поступить в воинские части.

Кстати, ещё один интересный нюанс.

После брифинга Баника довольно широко разошлись его слова об "особенности офицеров" – мол, это слишком ценные кадры, чтобы мы могли отпустить их из армии.

Впрочем, как уточнили УП в Минобороны, это утверждение неверно.

Офицеры могут подписывать новые контракты и рассчитывать на отсрочки наравне со всеми.

В частности, сам Баник, который является действующим военнослужащим, уже подписал контракт на 24 месяца и ожидает по истечении этого срока свою отсрочку.

Неравномерное повышение зарплат.

Пожалуй, вторым наиболее спорным моментом новой реформы, после отсутствия четких сроков службы, стало повышение зарплат.

Претензия военных заключается в том, что это повышение в принципе обошло стороной операторов и мастеров БПЛА – которые в настоящее время наносят большинство ударов на поле боя и, по сути, заменили собой немалое количество военных специальностей; и минимально коснулось тыловиков – логистов, поваров, медийщиков и т.

Заместитель министра обороны Мстислав Баник представляет обновленные оклады военнослужащих на различных должностях после начала новой армейской реформы.

Фото Ольги Кириленко, УП.

Чисто формально денежное обеспечение тыловиков всё-таки растёт, причём аж на 50% – то есть с 20 до 30 тысяч гривен.

Но если посмотреть на цены на продукты, бензин и аренду жилья в Киеве, Харькове или Павлограде – где находится большая часть тыловых штабов, – становится понятно, что, во-первых, эта выплата мизерна.

Во-вторых, она далека от оплаты престижных профессий – какой в настоящее время должна быть военная служба.

Работая на востоке, УП регулярно встречает военных, занимающих тыловые должности, которые снимают комнату в доме одиноких дедушек и бабушек, поскольку не могут позволить себе отдельное жилье.

"Если тыловые должности настолько неважны, то зачем они существуют? Если же они необходимы для функционирования войск, то почему люди, которые годами обеспечивают работу армии, должны получать зарплату, которая всё больше отстаёт от реалий жизни?" – уместно спрашивает Алина Михайлова в своей колонке, о которой мы упоминали выше.

На брифинге заместителя министра УП спросила, почему военные на тыловых должностях получают столь мизерное вознаграждение и укладывается ли оно в концепцию "справедливости", на которой так настаивает Минобороны.

На что Баник ответил, что министерство было бы рады платить больше, но исходит из имеющихся ресурсов.

Отдельно в контексте повышения зарплат военным несколько наших собеседников останавливались на штурмовиках и пехотинцах.

Мол, смогут ли большие деньги (300–460 тысяч гривен в месяц) мотивировать новых людей сейчас, в 2026 году, идти в пехоту? То есть выполнять самую сложную и опасную работу.

Офицер одного из штурмовых полков, который разговаривал с УП на условиях анонимности, убежден, что выплаты не оказывают существенного влияния на мотивацию штурмовиков.

"У нас сейчас бойцы получают и так значительно больше, чем получали в гражданской жизни – вместо 10–20 тысяч получают 100–200.

Для них это уже другой уровень доходов, этого уже достаточно.

Поэтому увеличение до 300–400 тысяч роли не играет.

Да и все предыдущие заигрывания выплатами не давали ощутимого результата.

У нас есть те, кто пришел по контракту "18-24", но в целом миллион молодежь не мотивировал.

Вряд ли мотивирует и нынешнее повышение", – отмечает офицер.

На следующем этапе реформы Министерство обороны обещает заняться процессом мобилизации и, в частности, ТЦК и СП, как главный инструмент этого процесса, а также – за два миллиона украинцев, уклоняющихся от военной службы.

Что именно планируют изменить и какими методами будут работать с "уклонистами" – пока неизвестно.

На все вопросы журналистов о мобилизации, как о самом сломанном и болезненном, но в то же время необходимом процессе, в Минобороны отвечают "подождите".

Несмотря на обоснованную критику в адрес команды Федорова, стоит признать, что она взялась за действительно самые сложные задачи нашего времени.

И мы все заинтересованы в том, чтобы они все-таки их решили.

Пусть стены конюшен рухнут.

Ольга Кириленко, УП.