Китай оценивает свои геополитические выгоды в результате войны США с Ираном — CNN

Когда в конце февраля США и Израиль начали бомбардировки Ирана, Китай оказался перед риском: ещё один дружественный режим мог быть свергнут, как это произошло в Венесуэле. Но сейчас, спустя почти четыре месяца, ситуация выглядит совсем иначе: США и Иран достигли временного соглашения после нескольких недель мирных переговоров, режим в Тегеране остается у власти, а сама война, по мнению некоторых аналитиков, продемонстрировала пределы американской мощи.

Между тем дипломатическое влияние Китая, похоже, усилилось — страна принимала ряд иностранных лидеров и позиционировала себя как сторонника мира, заслужив похвалу даже от президента США Дональда Трампа за свою реакцию на войну, пишет CNN.

Вторая по величине экономика мира также лучше многих своих соседей пережила исторический энергетический кризис, вызванный войной США с Ираном, благодаря своим значительным стратегическим запасам нефти и внедрению «зеленых» технологий.

Министерство иностранных дел Китая поприветствовало объявление о заключении соглашения между США и Ираном. Пекин выразил готовность играть активную роль в «восстановлении мира и спокойствия» на Ближнем Востоке.

Представитель МИД Китая Линь Цзянь не подтвердил, имел ли Пекин какое-либо отношение к заключению соглашения. Но он подчеркнул «неустанные» усилия Китая, направленные на прекращение войны, в частности, указал на обнародование лидером Си Цзиньпином в апреле мирного предложения из четырёх пунктов. И такая похвала звучала не только из Пекина.

«Я хочу поблагодарить Китай, Си… Он оставался нейтральным, абсолютно нейтральным, и я это ценю», — сказал Трамп в среду, 17 июня, отметив, что китайский лидер не использовал военно-морскую мощь своей страны, чтобы противостоять блокаде иранских портов.

Во время войны Китай придерживался осторожной дипломатической линии. Пекин осудил атаки США и Израиля на Иран и продолжал закупать иранскую нефть, несмотря на американские санкции. В то же время Китай поддерживал открытый диалог с обеими сторонами.

На фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке Пекин посещали много иностранных лидеров.

В начале переговоров Тегеран стремился заручиться поддержкой Китая в качестве гаранта мирного соглашения, но Пекин не проявил особого интереса к выполнению такой официальной и потенциально сложной роли.

В среду глава МИД Китая Ван И провел телефонный разговор с иранским коллегой и призвал к «надлежащему урегулированию» вопроса судоходства в Ормузском проливе.

«Ключ к следующему шагу заключается в том, чтобы все стороны действительно выполнили свои обязательства», — отметил Ван.

Неясно, использовал ли Пекин своё дипломатическое влияние для содействия заключению временного соглашения между США и Ираном — меморандума о взаимопонимании, официально подписанного в среду, который положил начало 60-дневному периоду переговоров о более широком соглашении.

Но для Пекина визиты международных лидеров усилили его риторику о том, что, пока другие ведут войны, Китай является ответственной мировой державой и влиятельным игроком на международной арене.

В то время как США и Иран вступают в следующую фазу переговоров, аналитики пристально следят за тем, что именно Вашингтон получил после войны, нанесшей ущерб мировой экономике.

В Китае, где оппозиция мировому порядку, в котором доминируют США, является одним из принципов внешней политики, аналитики также обсуждают, как эта война повлияла на место США на мировой арене.

Некоторые эксперты задаются вопросом, является ли этот конфликт для США «суэцким моментом». В 1950-х годах Британская империя утратила контроль над Суэцким каналом, что считается признаком упадка страны на международной арене.

«Не повторяется ли сейчас для Соединенных Штатов в Ормузском проливе сцена, которая бросила тень на Британскую империю во время Суэцкого кризиса?» — отмечает Сун Дэнган из Университета Фудань в Шанхае.

«С момента окончания холодной войны Соединённые Штаты стали единственной сверхдержавой мира. Однако на этот раз военная мощь США оказалась не столь велика, как представлял себе Вашингтон, а отсутствие ключевых союзников, которые поддержали бы эту войну, является признаком того, что глобальная система альянсов под руководством США демонстрирует раскол», — написал Сун в статье в китайской газете Global Times.

Этот вопрос обсуждается и на Западе, но в Китае некоторые голоса также высказали мнение, что Пекин извлек выгоду из войны США с Ираном.

«Китай не заинтересован в том, чтобы носить ореол победителя в отдаленной войне на Ближнем Востоке», — написал в начале этой недели политический обозреватель Ху Сицзинь в социальной сети Weibo.

Однако эта война повлияла на восприятие Китая в мире — продемонстрировав успех «стратегического планирования» страны, направленного на преодоление энергетических потрясений, и привлекательность мирного «пути развития», добавил комментатор.

По мнению Ху, война также значительно ослабила общую силу американского сдерживания в вопросе Тайваня, ведь продемонстрировала ограниченность запасов боеприпасов США и неспособность Вашингтона сформировать западную коалицию даже против такого изолированного врага, как Иран.

Балансировка Китая

Как Китай отреагирует на то, что он считает ослаблением США, — вопрос открытый.

Пекин давно позиционирует себя как защитника «многополярного мира» и, вероятно, воспользуется этим конфликтом, чтобы добиться еще одного изменения, к которому стремится: конца эпохи безопасности под доминированием США и их союзников.

Но на протяжении всей войны Пекин пытался осторожно балансировать свои интересы, вместо того чтобы принимать активное участие в урегулировании конфликта или открыто выбирать сторону.

Вероятно, именно Пекин подтолкнул Тегеран к переговорам с США в начале весны, даже несмотря на то, что Вашингтон обвинял китайские компании в содействии закупке оружия для иранских сил. Тот факт, что Си смог провести саммит с Трампом в прошлом месяце, несмотря на эти обвинения и на то, что Китай остается крупнейшим покупателем иранской нефти, может свидетельствовать о влиянии Пекина и его тщательно выверенной политике балансирования.

Однако наблюдатели в Китае также отмечают, что потенциальный «суэцкий момент» для США не будет означать, что Пекин автоматически займет место Вашингтона на вершине мирового порядка. А китайские чиновники и аналитики уже давно заявляют, что Пекин не стремится стать сверхдержавой по образцу США.

«США остаются самым влиятельным внешним игроком на Ближнем Востоке. Изменилось лишь то, что их доминирование теперь требует гораздо больших политических, военных, экономических и репутационных затрат» — заявил научный сотрудник Университета Цинхуа в Пекине Сун Чэнхао.

По его словам, эта война может сделать мировоззрение Китая, которое делает акцент на суверенитете, невмешательстве, политическом урегулировании и безопасности, ориентированной на развитие, более привлекательным для многих стран.

«Но авторитет строится не только за счет критики действий США. Он также зависит от того, сможет ли Китай предложить практические дипломатические решения, обеспечить стабильность энергоснабжения и способствовать созданию условий для деэскалации конфликта», — добавил Сун.

Временное соглашение Трампа с Ираном подверглось критике. В Вашингтоне даже некоторые республиканские союзники Трампа в Конгрессе выразили сомнения по поводу того, не пошел ли президент США на слишком большие уступки. Когда почти четыре месяца назад США и Израиль начали войну, Трамп заявлял, что цель состоит в том, чтобы уничтожить иранскую ядерную программу, лишить Тегеран возможности наносить удары по соседям, не позволить Ирану поддерживать союзных боевиков в регионе и создать для иранцев возможность свергнуть свое теократическое правительство. Президент США подписал временное соглашение, не достигнув ни одной из этих целей.

Как писал в статье для ZN.UA Вячеслав Лихачёв, интерпретировать текст меморандума «как сбалансированный или взаимовыгодный невозможно, ведь документ довольно откровенно перекошен в пользу Ирана». Кто на самом деле вышел победителем из этого противостояния и стоило ли вообще начинать войну? Ответы Лихачев искал в статье«Трамп объявил о победе. Почему соглашение с Ираном похоже на капитуляцию США».