Трамп объявил о победе. Почему соглашение с Ираном похоже на капитуляцию США

«Это унизительное для Соединенных Штатов соглашение. Одна из худших сделок, которые я когда-либо видел». Так сам Дональд Трамп охарактеризовал договоренность, согласно которой приостанавливались санкции, введенные ранее в отношении Исламской Республики Иран в обмен на ограничение ядерной программы под контролем МАГАТЭ. Сказано это было, правда, не сейчас, а около десяти лет назад. Речь шла о Совместном всеобъемлющем плане действий, подписанном, когда хозяином Белого дома был Барак Обама. В первую каденцию Трампа Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из соглашения, дав Тегерану формальный повод не считать себя связанным никакими обязательствами. Правда, режим аятолл продолжал утверждать, что программа носит исключительно мирный характер. Однако обогащение урана до высокого уровня в неограниченных количествах заставляло сомневаться в искренности этих заявлений. Обеспокоенности добавляли ограничение доступа к ядерным объектам для инспекторов МАГАТЭ и, если верить сообщениям разведок, параллельная работа над решением задач, необходимых исключительно в военных целях.

Не желая повторения северокорейского сценария, во вторую каденцию Трамп поставил перед собой цель остановить «ядерный прорыв» тегеранского режима. Совместные с Израилем атаки на объекты инфраструктуры остановили иранские центрифуги. Однако американскому президенту этого показалось недостаточно. Сложно сказать, что именно подтолкнуло его к февральской атаке — неуверенность в результативности точечных бомбардировок, головокружение от венесуэльского успеха, убедительные заверения Биньямина Нетаньяху о слабости иранского режима или желание официального признания проигравшей стороной победоносности американского оружия. Как мы знаем, несмотря на безудержное бахвальство, в реальности Белый дом ждало разочарование.

Сейчас принято насмехаться над самоуверенностью Трампа, ругать его за недальновидность и совершенно справедливо обвинять в многочисленных негативных последствиях его авантюры. Я, однако, найду пару добрых слов для американского президента.

Во-первых, у многочисленных осторожных скептиков, всегда опасающихся эскалации, нет ответа на вопрос — как иначе они предлагали остановить безумный фундаменталистский режим на пути к ядерному оружию? Любимый подход осторожных мировых лидеров, которым хотелось бы думать о себе как об «ответственных», заключается в том, чтобы ничего не предпринимать. Трамп попробовал устранить угрозу, которую все игнорировали. Сложно назвать его попытку решить проблему удачной. Но он попытался.

Во-вторых, нужно отдать хозяину Белого дома должное — после трех месяцев трехнедельной по замыслу военной операции он все же осознал абсурдность ее продолжения. Не у всех престарелых верховных главнокомандующих находится достаточно здравого смысла в подобных ситуациях.

На этом, правда, похвальное слово Трампу можно и завершить. Реальные итоги противостояния с Ираном далеки от победных реляций президента в собственной социальной сети.

После публикации текста «Меморандума о взаимопонимании» между США и Исламской Республикой Иран стало понятно, почему Белый дом до последнего момента оттягивал его обнародование. Предварительные утечки предшествующих дней, которые Трамп характеризовал как не имеющие никакого отношения к реальности, оказались точны до мелких деталей. Интерпретировать текст как сбалансированный или взаимовыгодный невозможно, он довольно откровенно перекошен в пользу Ирана. Если «соглашение Обамы» Трамп когда-то интерпретировал как «одностороннее», то в данном случае эта характеристика еще более уместна.

Соединенные Штаты не только обязуются «прекратить действие всех видов санкций против Ирана», включая санкции Совета безопасности ООН, и «обеспечить полный доступ к замороженным или ограниченным средствам и активам Ирана», но и «совместно с региональными партнерами» выделить не менее 300 млрд долларов на восстановление и экономическое развития Ирана. Иначе как контрибуцией, это назвать сложно.

Обязательства Ирана при этом минимальны. В краткосрочной перспективе речь идет разве что об открытии Ормузского пролива в пробном бесплатном режиме в течение 60 дней. В том же, что касается судьбы иранской ядерной программы, единственной зафиксированной в тексте опцией (правда, с оговоркой, что это минимально приемлемое решение) является «снижение уровня обогащения материала на месте под надзором МАГАТЭ». Иран, правда, снова заверил в отсутствии намерения создать ядерное оружие, но ради очередного повторения этой декларации явно не стоило начинать региональную войну. Ни ракетная программа, ни поддержка Исламской республикой террористических группировок в тексте не упомянуты вообще. При этом Вашингтон, не моргнув глазом, пошел навстречу Тегерану и пообещал за Тель-Авив прекратить боевые действия и в Ливане тоже. Биньямин Нетаньяху немедленно заявил, что договоренности США с Ираном Израиля не касаются, чем изрядно подпортил настроение Дональду Трампу. Продолжение ударов Армии обороны Израиля по Хезболле в Ливане сразу же дало Тегерану повод бойкотировать переговорный процесс, который должен был уже в пятницу начаться в Швейцарии.

Многое в Меморандуме привязано к прогрессу на дальнейших переговорах. Мне уже приходилось по этому поводу вспоминать прошлогодний мирный план Трампа для Газы — в котором после прекращения огня и освобождения заложников не был выполнен ни один пункт. С большой долей вероятности, Меморандум ждет похожая судьба.

Поскольку достижение полноценного соглашения с Ираном в оговоренный срок сомнительно, да и позднее тоже, весьма вероятно, что Тегеран не увидит ни своих замороженных активов, ни, тем более, баснословных денег «на восстановление». Правда, это позволит режиму аятолл сохранить в толще скал остатки высокообогащенного урана — а там, глядишь, и вторая каденция Трампа закончится, а вместе с ней и желание западного мира ввязываться в подобные авантюры. Кстати, после подписания Меморандума от имени Верховного руководителя Исламской республики было обнародовано заявление, в котором говорилось, что Моджтаба Хаменеи не согласен с его содержанием, хотя и позволил его заключить. Такое бесхитростное лукавство выглядит как сохранение режимом пути к отступлению — в любой момент можно будет сделать из подписавшего Меморандум президента Масуда Пезешкиана «козла отпущения» и отказаться от любых обязательств.

Но это в отдаленной перспективе. Пока же морская блокада иранских портов американским военным флотом уже снята. Танкеры осторожно поползли через Ормузский пролив. До восстановления довоенного потока, конечно, еще далеко. О полноценном восстановлении судоходства речь пока не идет. Предстоит еще долгая работа по расчистке заминированной акватории. Однако, похоже, Корпус стражей исламской революции больше не будет атаковать проходящие корабли. По истечении срока, оговоренного в Меморандуме (или ранее, если переговоры будут сорваны), Иран, вероятно, совместно с Оманом, начнет взимать с танкеров плату за проход через пролив. Поэтому недополучение средств на восстановление от США и их «региональных союзников» не очень расстроит режим аятолл.

Цены на нефть, конечно, не вернутся на уровень довоенных 65 долларов за баррель марки Brent. Но все же нынешние 80 долларов — это не 110, как в марте или мае. Энергетические рынки, безусловно, восприняли заключение меморандума между США и Ираном с облегчением. Огорченно вздыхают из-за окончания кризиса в Персидском заливе, наверное, только в Кремле.

Заключение полноценного соглашения между США и Ираном крайне маловероятно. Однако войне положен конец. Мировая экономика подсчитывает убытки и возвращается к нормальному режиму существования. Жаль, конечно, что за геополитикой забылась судьба иранского народа, на помощь которому якобы спешил Белый дом. Но кто ж теперь об этом вспоминает.