Мобилизация в России неизбежна?

Заявления российского руководства о том, что оно не соглашается на мир по линии фронта, де-факто делают переговоры маловероятными. Хотя вероятность их проведения все же не равна нулю.

• 1 •

Россия будет готова выйти на разговоры о переговорах не раньше, чем будет окончательно захвачена Константиновка. Подчеркну: ключевая фраза – «о разговорах о переговорах». Дело в том, что падение Константиновки затруднит снабжение украинской группировки во всей северной части Донецкой области в целом и в частности в Красаторске. И это даст возможность российской пропаганде в полную силу заговорить о переломе в войне.

• 2 •

Формула Путина-Ушакова «Стамбульские договоренности – дух Анкориджа – ситуация на земле» означает только одно: вывод украинских войск из Донбасса и ряд гуманитарных требований. Это та красная линия, которую начертил себе Путин. И которую он сознательно озвучил сейчас. Сразу хочу заметить, что к блокаде Крыма он пока относится примерно так же, как к продвижению наших войск на Курскую землю. То есть как к временному явлению. Пока нет бунтов, а их в Крыму не будет, на это можно не обращать внимания.

• 3 •

Что касается позиции США, то у меня есть гипотеза – повторяю, гипотеза – что их формула «Украина на данный момент выигрывает войну», «At this point, we are in a situation where Ukraine is winning the war» (оригинал заявления», озвученная Джереми Леви, заместителем госсекретаря, является базовой предвыборной формулой Трампа. За этим еще предстоит понаблюдать, но с достаточно большой вероятностью мы можем говорить, что эта формула в предвыборный период заменит предыдущую о «прогрессе в переговорах».

Точнее, какие-то визиты Виткаофа с Кушнером будут, но это вряд ли приведет к еще большему давлению на РФ. Единственным реальным давлением на РФ может стать полное открытие Ормузского пролива, но пока мы наблюдаем колебания. Других весомых рычагов влияния на Путина у Трампа просто нет.

Но нынешняя американская формула в предвыборный период вполне может устроить республиканцев. Трамп перестал заигрывать с Путиным, есть эффектные кадры с взрывами в России, и можно продолжать говорить не о победе Украины, а о том, что Украина на данный момент побеждает.

• 4 •

Россия переживает общую предкризисную ситуацию, связанную с уже существующими кризисами трудовых ресурсов, кризисом платежей (просрочка по бюджетным платежам 4 трлн, из них 1,7 трлн – это прямые долги по налогам без штрафов и пени, а прирост задолженности 30% за год), кризисом инвестирования, что уже приводит к кризисам и предкризисным явлениям в целом ряде важных отраслей. Но говорить, что российская экономика уже обрушилась, – неправильно. Иранская война до сих пор тормозит процесс обвала, и о масштабном кризисе можно говорить не раньше середины следующего года.

• 5 •

На фронте россияне не смогут добиться каких-либо значимых прорывов без мобилизации. Насколько она может быть эффективной с точки зрения войны – об этом должны говорить военные эксперты, но, насколько я понимаю, мобилизация 300 тысяч человек, как это было в 2022 году, ситуацию не спасет. Нужно мобилизовать от 500 тысяч до миллиона (опять же, есть сомнения, что у россиян есть возможности для одновременного набора такого количества рекрутов).

• 6 •

При этом перед нами стоит главная дилемма Путина: мобилизация за деньги добьет экономику (потеря человеческих ресурсов и отсутствие денег без запуска печатного станка). С другой стороны, Путин не рассматривает переговоры как выход из ситуации. А мобилизация без денег может стать катализатором социальных взрывов.

• 7 •

Уже сейчас ясно, что нынешние методы управления российской экономикой изжили себя. Нужно идти нестандартными путями. 24 июня, например, Путин де-факто передал решение проблемы бензинового кризиса в руки главы «Роснефти» Игоря Сечина, который в последние месяцы демонстрировал позицию «моя хата с краю».

К чему приведет такой шаг, пока сказать сложно, но можно предположить, что для большинства представителей этой отрасли – это плохой знак: Сечин всегда думает прежде всего о себе. Но, опять же, с одной стороны – это последняя соломинка, за которую хватается Путин, а с другой – это еще больший кризис для отрасли из-за ручного управления и отсутствия хороших сценариев на ближайшие месяцы. Единственное, что может сделать Сечин, – это увеличить импорт топлива. При этом можно не сомневаться, что после выборов цены на топливо резко начнут расти.

• 8 •

И Сечиных нужно больше, чем один, потому что кризисы наступают со всех сторон. Но это ручное управление, которое ломает модель, которая перестала справляться. Потому что военные вызовы деклассировали достаточно либерально-технократическую модель управления российской экономикой.