Учебные центры и БОВП: что не так с подготовкой новобранцев в ВСУ

Из-за скандала в ОШП «Скала», где весной этого года в учебном центре умерли 26 курсантов, снова привлечено внимание к базовой подготовке новобранцев. С начала полномасштабного вторжения курс БОВП менялся уже шесть раз, но и это не конечная редакция.

Вопросы БОВП регулярно поднимаются на самом высоком уровне, однако остаются проблемы, которые не удается или невозможно решить. О причинах этого – в материале Коротко про.

В начале июня главнокомандующий ВСУ Александр Сырский провел большое совещание по базовой общевойсковой подготовке, на котором заслушали результаты проверок в 72 воинских частях. 8 из них были лишены права самостоятельно учить новобранцев, другие получили задачу улучшить условия и содержание подготовки бойцов.

Почему обостряются болезни

Курс молодого бойца, разработанный в мирные времена, в годы войны пережил уже шесть редакций. Сейчас в нескольких учебных центрах проходит проверку седьмая, основанная на опыте 151-го НЦ. В Минобороны говорят, что перечень тем и упражнений, которые должны усвоить новобранцы, не изменился, стала другой логика обучения – по принципу «от простого к сложному». Курсанты ежедневно отрабатывают ключевые навыки до автоматизма, особое внимание уделяется противодействию малым дронам.

Предпоследнее обновление программы и БОВП состоялось осенью 2025 года. Сейчас учебный курс длится 30 дней для мобилизованных и контрактников, пригодных для службы в частях обеспечения, и 51 день - для пригодных к выполнению боевых задач. Программа включает огневую, тактическую, инженерную подготовку, оказание домедицинской помощи.

- Программа в целом нормальная. Учат, как обращаться с оружием, как стрелять, ходить на штурмы. Но полтора месяца - это все равно мало для полноценной военной подготовки на начальном уровне. Если инструктор добросовестный и все выполняет – на курсантов ложится такая нагрузка, что из-за постоянного переутомления трудно усваивать материал. Упражнения по физической нагрузке рассчитаны на молодых и здоровых парней, а не на мужчин 45+ с недугами, которых сейчас привозят из ТЦК. Потому все болячки обостряются. В боевую часть человек едет уже истощенным, - говорит военнослужащий Станислав.

Если инструктор дает поблажки, отмечает наш собеседник, или смотрит на требования программы сквозь пальцы, то курсант будет плохо подготовлен. На это также есть регулярные жалобы из боевых частей.

Учебные штурмы мало похожи на реальные

- В учебные центры в основном привозят людей, которые не имеют представления, что такое армия. Для многих настоящим шоком становится уже «нулевой день» – день приезда. В некоторых частях устраивают так называемую психологическую перезагрузку – стрельбу, взрывы, команды «падай», «ползи». Это некий вывод из зоны комфорта, но он не всегда срабатывает положительно, - продолжает Стас. - Удручает новобранцев и быт - палатки или блиндажи, нехватка нормальной санитарии, непривычная еда, отсутствие мобильной связи, возможности зайти в интернет, потому что телефоны отбирают и могут дать раз в неделю, а то и на десять дней.

Военный объясняет, что это вынужденные меры. Палатки стали повсеместно практиковать после трагедии в «Десне», когда российская ракета разрушила казарму учебного центра, что повлекло многочисленные жертвы из-за скопления людей. Мобильные отбирают из соображений безопасности и с воспитательной целью – чтобы поменьше жаловались родным.

- Что касается быта, то в некоторых частях до сих пор могут использоваться ржавые мойки и что-то на подобие бань, оставшихся еще после "совка". Влажные салфетки не решают вопросов гигиены. Основные средства направляются на фронт, обучающие лагеря на вторичном обеспечении. Многое зависит и от командиров. Кто-то ищет волонтерскую помощь, чтобы улучшить быт и питание. Кто-то из того, что дают, кладет себе в карман, донаторы это видят и отворачиваются.

Станислав вспоминает, как проходил обучающий курс во Франции.

– Там тоже гоняли так, что тяжело было всем – и кто старше, и кто младше. Но условия совсем другие, легче было восстанавливаться. Размещение в казарме, можно хорошо мыться, вкусная качественная еда. Вот только тамошние инструкторы, хоть и преподавали по украинской программе, от реалий нашей войны были очень далеки. Они могли дать больше информации о типах конфликтов, в которых участвовали. Взять тот же Ирак – это радикально иная война. Их спрашиваешь: как бороться с FPV-дроном? Отвечают: копай. А кому это копание поможет?

Впрочем, по словам нашего консультанта, и в украинских центрах учебные штурмы мало похожи, которые есть в реалиях "на нуле".

- Я так подытожу: кто хочет, тот из учебки что-то для себя вынесет. Это хорошо, что программа есть и ее усовершенствуют. Однако требованиям сегодняшнего дня она еще мало отвечает.

Главная проблема - война

Инструктор одного из учебных центров, которого мы назовем Виктором, видит непреодолимую проблему в том, что идет война.

- Из-за воздушных тревог все время приходится выкручиваться. Занятие, рассчитанное на 3,5 часа, приходится сокращать до 1,5 часа. Ибо обед и ужин не тронешь - это святое, но опять когда нет тревог. Было такое, что нам однажды обед с ужином вместе привозили, – вспоминает офицер. - Проводить занятия в укрытиях нет возможности, ведь нужно и компьютер ставить, и проектор. Благо сейчас у нас за спонсорские деньги строят подземный класс.

По мнению Виктора, полевые условия, в которых живут курсанты, вполне нормальные.

– Люди должны понимать, что у них впереди, и готовиться. Питание три раза в день, как "в учебке", в окопе им точно не смогут снабжать. Другое дело, что не все, кто признан годным, в этот окоп попадет, но это не наша вина. Привозят, например, мужчину, а он периодически сознание теряет – в черепе титановая пластина после ДТП. Или весь желтый из-за алкогольного цирроза печени. Таких отправляем в госпиталь. Эти чартеры раз в день или несколько раз в день приходится организовывать. Что касается обострения болезней во время учебного курса, то оно неудивительно. Когда человек лежал на диване и пил водку, конечно, у нас ему станет плохо. Сейчас у большинства курсантов физическая подготовка на уровне - «не смог убежать от бусика».

Впрочем, отмечает Виктор и положительные перемены:

- В 2021 году мы и мечтать не могли, что вместо носиться со стопками бумаг будем ходить с планшетами. И что в глухом лесу ловит интернет, когда проводишь занятия на местности. Что касается питания, то инструкторы едят то же, что их подопечные. Вот у нас сегодня салат греческий с оливками, каша с маслом, сырный суп, яблоки и бананы – сам бери. Дома это не всегда бывает.

Собеседник также уверен, что все решает человеческий фактор.

– Если нормальный командир, то и волонтерская помощь будет. Вот у нас классные донорские палатки с двумя печками и полом. Комиссия, которая недавно была, даже удивилась. И туалеты хоть примитивные, но чистые, потому что порядок поддерживаем.

Не каждый может быть педагогом

Сегодня должность инструктора в учебном центре - одна из самых дефицитных в ВСУ. В марте этого года Минобороны даже объявило проект "На опыте", чтобы привлечь в инструкторство побольше ветеранов и действующих военнослужащих, пригодных к службе в подразделениях обеспечения. Учебные центры регулярно жалуются на нехватку инструкторов, особенно с боевым опытом, курсанты – на грубость и неуважение со стороны наставников.

- Инструктор – это прежде всего педагог, который должен работать и с послушными, и с непослушными "детьми". А на такое не каждый способен, не каждый может быть педагогом, – говорит Виктор. - Потому и бывает, что человек все сам умеет, а нормально говорить и научить не может, поэтому компенсирует это пренебрежительным или строгим отношением к людям, выпускает их неподготовленными и демотивированными. Самих инструкторов демотивирует денежное довольствие в 25 000 гривен, с доплатами может быть разве что до 30 000.

Тема обучающих центров в СМИ звучала не раз. В 2025 году фонд «Вернись живым» опубликовал результаты исследования проблем БОВП за 2024 год. Многие из поднятых вопросов актуальны до сих пор и будут оставаться актуальными. В частности, распространение в учебных центрах сезонных болезней и усложненный доступ к медицине из-за рисков СОЧ.

В настоящее время внимание к базовой подготовке привлечено из-за скандала в «Скале», где весной этого года умерли 26 курсантов. Официально – от пневмоний, неофициально – из-за отказа в лечении и жестокого обращения.

Что такое прямая ответственность

«Скала» относится к тем 72 воинским частям, которым разрешено проводить БОВП на собственных базах и с собственными инструкторами. По данным издания DW, в списке 8, где это право отозвали, ее нет, хотя после расследования "Бабеля" ГБР возбудило уголовное дело.

Однако ситуацию в «Скале» нельзя рассматривать как типичную.

– В «Скалу» мобилизованных завозят из ТЦК, здесь было принуждение. Подавляющее большинство воинских частей, проводящих собственную подготовку, получают курсантов через рекрутинг. То есть люди сознательно идут служить, а потому и отношение к программе, к условиям, в которых она реализуется, другое, меньшая вероятность конфликтов и СОЧ, – рассказал нам еще один из военных.

Некоторые подразделения имеют свою оригинальную программу. Например, в «Хартии» – корпусе Нацгвардии - БОВП в учебном батальоне длится два месяца и еще месяц новобранец тренируется непосредственно в воинской части. А 3-й армейский корпус готовит личный состав по протоколам НАТО.

Вопрос, где лучше проходить базовую подготовку – непосредственно в части или в учебном центре с многолетним опытом - дискуссионный. Военный эксперт Олег Жданов вспоминает опыт советской армии, которому положили начало еще до Второй мировой.

- Были полковые школы разных родов войск. Они были до 60-х годов, потом их поменяли на централизованные учебки. Так вот методика полковых школ была гораздо эффективнее, потому что предполагала прямую ответственность. Сегодня боец ​​в учебной роте, а завтра - в батальоне. Командир батальона всегда может прийти к командиру роты и строго спросить: кого ты мне научил? Также сейчас инструкторы и командиры учебных частей при корпусах несут прямую ответственность перед боевыми командирами.

В учебном центре, отмечает эксперт, курсантов после итогового зачета развозят по разным частям. Степень ответственности меньше, как и меньше степень контроля. Но ключевым моментом здесь является рекрутинг, которого пока недостаточно, чтобы отказаться от принудительной мобилизации.