Мир готов покупать украинские оборонные решения. Готова ли к этому Украина?

По состоянию на 2026 год потенциальная состоятельность украинского оборонно-промышленного комплекса оценивается приблизительно в 55 млрд долл. в год. Вместе с тем внутренний спрос остается значительно ниже производственных возможностей отрасли. В 2025 году украинский ОПК был недозагружен как минимум на 40%. При таких условиях экспорт становится не только экономическим инструментом развития, но и необходимым условием сохранения производственных мощностей, технологических команд и темпов инноваций.

Украина уже сформировала одну из самых динамичных defense-tech экосистем в мире, объединив производственную базу, скорость технологической адаптации и уникальный опыт современной войны. У западных партнеров есть масштабные производственные мощности, финансовые ресурсы, глобальные цепочки поставок и доступ к международным рынкам. Сочетание этих преимуществ может создать новую модель оборонного сотрудничества, удобную для всех сторон.

В то же время у производителей нет четкой дорожной карты, определенных процедур, прогнозируемых сроков принятия решений и прозрачных критериев согласования экспорта, что угрожает риском потери уникального окна возможностей для выхода на международные рынки.

В 2025 году глобальные оборонные расходы достигли рекордных 2,88 трлн долл. и продолжают расти. Вопрос в том, смогут ли украинские производители получить часть этого пирога или же их нишу быстро заполнят конкуренты.

Украинский defense-tech стал глобальным брендом

Показательно, что украинский опыт уже выходит далеко за пределы страны. В апреле 2026 года на выставке в Берлине украинские предприятия представили семь дроновых систем и наземный роботизированный комплекс TerMit для логистики и эвакуации, разработанных в рамках украинско-немецкой производственной кооперации.

Зарубежные компании все чаще используют Украину как среду для тестирования и усовершенствования своих технологий. В частности, американская компания Perennial Autonomy испытывала в Украине свой комплекс Merops, который со временем начали использовать для противодействия иранским ударным дронам. Одно из главных преимуществ таких систем — их экономическая эффективность: стоимость  одного дрона-перехватчика составляет около 15 тыс. долл. с потенциалом снижения до менее 10 тыс. при масштабировании производства, тогда как цена одного Shahed оценивается в 30–50 тыс. долл.

Другой пример — украинская программная платформа SkyMap, которая была развернута на американской авиабазе в Саудовской Аравии. Система с картами и видеопотоками, запущенная украинскими инженерами в 2022 году для выявления угроз, теперь активно используется для выявления угроз иранских беспилотников, а также для координации работы дронов-перехватчиков и контратак.

Такие примеры свидетельствуют о значительно более широком процессе. Современная война фактически разрушила традиционные представления о военном преимуществе. Дорогие платформы и дорогостоящее вооружение больше не гарантируют доминирования на поле боя. Вместе с тем все большее значение приобретают скорость адаптации, массовость производства, цифровизация управления и способность создавать асимметричные решения с высокой эффективностью за умеренную цену.

Главным конкурентным преимуществом остается сочетание трех факторов: реального боевого опыта, доказанной эффективности и относительно низкой стоимости.

В то же время между потенциалом украинского ОПК и его выходом на мировой рынок остается существенный барьер. Даже если украинская компания успешно проходит отбор в международных программах и находит зарубежного заказчика, это еще не означает, что она сможет выполнить контракт.

В 2026 году не менее двух украинских частных производителей беспилотников вышли в финал американской программы Pentagon Drone Dominance. Тем не менее даже подобный результат не гарантирует коммерческую реализацию проектов, так как без соответствующих разрешений от украинского государства компании не могут физически поставить продукцию зарубежному заказчику. В результате производители успешно конкурируют на внешних рынках, но сталкиваются с ограничениями в пределах своей страны.

Главная проблема, которую признают сами производители, — модель получения экспортных полномочий.

Как работает экспортный лабиринт?

Если еще осенью 2025 года сама идея экспорта украинского оружия фактически воспринималась как неприемлемая, то уже в 2026-м необходимость запуска такого механизма начали открыто признавать на государственном уровне. 20 апреля 2026 года президент Украины утвердил своим указом положение о Межведомственной комиссии по вопросам военно-промышленной политики и оборонных технологий при Совете нацбезопасности и обороны. За это время удалось частично возобновить работу системы экспортного согласования и рассмотреть более 200 заявок от производителей. Но чтобы не манипулировать фактами и не маскировать реальное отсутствие экспорта, нужно сказать, что, несмотря на частичное возобновление работы системы экспортного согласования, преобладающая часть заявок закончилась отказами за исключением временного вывоза продукции для демонстраций или участия в выставках.

То есть формально механизм экспорта существует. Но на практике даже продажа небольшой партии FPV-дронов для испытаний или обучения в стране-партнере требует прохождения сложной многоуровневой процедуры согласования.

• Первый этап — это получение права на проведение экспортных операций. Процедура предусматривает внесение компании в соответствующее постановление Кабинета министров Украины, что даже в лучшем случае может занимать около полугода. Для отрасли, живущей в ритме технологических изменений, это очень долго.
• После этого пакет документов подается в Государственную службу экспортного контроля Украины. Проведя первичную проверку, служба передает материалы на рассмотрение в Межведомственную комиссию, где фактически принимается окончательное решение о возможности экспорта.
• В состав комиссии входят представители многих государственных органов и силовых структур. Каждый участник предоставляет свое заключение о рисках, целесообразности и аспектах безопасности конкретного контракта. Такая система призвана минимизировать риски (ведь, конечно, государство должно контролировать чувствительную сферу), но большое количество участников делает процесс продолжительным, сложным и часто непредсказуемым для бизнеса.
• После решения комиссии документы снова возвращаются в Госэкспортконтроль, который уже официально выдает разрешение или отказ. Проблема заключается в том, что сами решения комиссии являются закрытыми. Если компания получает отказ, она обычно не понимает причин: проблема может быть в документах, в позиции отдельных ведомств или в замечаниях спецслужб. Производитель фактически остается в информационном вакууме без четкого понимания, что именно нужно исправить для повторной подачи заявки.

Именно эту непрозрачность представители оборонной индустрии называют одним из главных барьеров для развития экспорта.

Одной из попыток модернизировать систему стало появление специального режима Defense City. Его концепция предусматривает упрощение доступа к внешним рынкам для резидентов путем прямого взаимодействия с Госэкспортконтролем без необходимости отдельного многомесячного получения специальных экспортных полномочий. Тем не менее большинство производителей продолжают работать по действующей процедуре, определенной законодательством об экспорте товаров военного и двойного назначения.

Украинские компании научились создавать технологии со скоростью современной войны, тогда как государственные механизмы их выхода на международные рынки до сих пор работают по логике мирного времени. Технологические возможности и глобальный спрос растут значительно быстрее, чем регуляторные решения.

Контроль или запрет?

Открытие экспорта не означает бесконтрольную продажу оружия за границу и тем более вывод продукции, необходимой для украинской обороны.

Приоритетом государства, безусловно, остается обеспечение своей армии и формирование достаточных запасов оружия в условиях продолжающейся российской агрессии. Экспорт будет касаться исключительно избыточной продукции, то есть той, которую не смогли законтрактовать ни украинское государство, ни международные партнеры в интересах украинских Сил обороны.

Не менее важно и то, что экспортная политика не может быть одинаковой для всех категорий продукции. Рынок давно требует разграничения между продукцией частных производителей, которая может поставляться по упрощенным процедурам, и стратегически чувствительными категориями вооружений, которые должны оставаться под отдельным государственным и политическим контролем. В первую очередь это касается ракетных технологий, систем противовоздушной обороны, боеприпасов и отдельных категорий товаров двойного назначения.

Мировой рынок вооружений давно работает именно по такой логике. Его структура остается высококонцентрированной: около 70% мирового экспорта контролируют всего несколько государств. Лидером остаются Соединенные Штаты, на которые приходится более 40% глобального экспорта оружия (в 2021–2025 годах, по данным SIPRI). К крупнейшим экспортерам также относятся Франция (почти 10%), Германия (около 6%) и Италия (5%). Успех этих стран базируется не только на качестве продукции, но и на сочетании внутренних государственных заказов, долгосрочных контрактов, развитой технологической базы и системной политической поддержки экспорта.

На этом фоне у Украины есть уникальная возможность занять свою нишу. Но для этого государство должно обеспечить производителям прогнозируемые правила, сокращение сроков рассмотрения заявок, серийные долгосрочные контракты, доступ к международной инфраструктуре и глобальным цепочкам поставок. Без этого даже лучшие технологии рискуют остаться локальным успехом, тогда как мировой рынок продолжат осваивать другие игроки.