Сырский знал, но Решетилова ничего не смогла сделать: почему система допустила трагедию в "Скале"

Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский впервые публично прокомментировал громкий скандал вокруг 425-го отдельного штурмового полка "Скала", разразившийся после журналистского расследования о возможных нарушениях прав военнослужащих. Он назвал ситуацию "позорной" для армии воюющей страны и сообщил, что в отношении полка уже возбуждено несколько уголовных дел, а после появления новых фактов в подразделение направили комплексную комиссию Генерального штаба.

"Это позорная история с той точки зрения, что она вообще имеет место в Вооруженных силах страны, находящейся в состоянии войны. Военный не должен гибнуть в тылу, а должен готовиться к защите своего государства", — сказал главнокомандующий.

По его словам, первые проверки в полку проводились ещё зимой после появления информации о возможных нарушениях. К расследованию были привлечены Военная служба правопорядка, военный омбудсмен и специальные комиссии. По результатам этих проверок в отношении отдельных эпизодов были возбуждены уголовные дела, которые до сих пор находятся в производстве.

Сырский отметил, что тогда командование полка доложило об устранении выявленных нарушений и наказании виновных.

"Мы думали, что эти негативные явления устранены. Командир полка доложил, что все случаи выявлены, в отношении всех нарушителей приняты меры", — пояснил он.

После обнародования нового журналистского расследования Генеральный штаб направил в "Скалу" комплексную комиссию, в состав которой вошли офицеры различных структур Генштаба и Военной службы правопорядка. Комиссия должна проверить все места, где могли иметь место нарушения, полигоны, а также установить местонахождение лиц, которых ранее подозревали в правонарушениях. Параллельно расследование проводит Государственное бюро расследований.

В то же время главнокомандующий призвал не возлагать ответственность отдельных военнослужащих на всё подразделение.

"Нельзя искажать боевой путь всего подразделения из-за действий отдельных преступников, которые бросают тень как на сам полк, так и на Вооруженные силы", — подчеркнул Сырский. В то же время он подчеркнул, что подобные случаи нельзя замалчивать, а контроль за соблюдением прав военнослужащих должен быть постоянным.

Однако вопрос, на который до сих пор нет ответа, звучит так: почему, несмотря на наличие военного омбудсмена, проверок, ВСП, ГБР и многочисленных комиссий, история со "Скалой" всё равно стала возможной?

Почему нельзя оставлять отдельные случаи без внимания

По мнению военного эксперта, председателя Совета резервистов Сухопутных войск ВСУ Ивана Тимочко, историю со "Скалой" не стоит воспринимать как доказательство системности подобных нарушений во всей украинской армии. В то же время именно такие случаи, подчеркивает он, необходимо максимально быстро расследовать и пресекать, чтобы они не превратились в опасную тенденцию.

По словам эксперта, если бы подобные злоупотребления носили массовый характер, это неизбежно привело бы к открытым конфликтам внутри армии, ведь украинское общество не раз демонстрировало готовность сопротивляться несправедливости.

"Я бы не сказал, что это один из многих случаев. Здесь тоже не стоит преуменьшать заслуги армии или приписывать ей какие-то чрезмерные злоупотребления. Украинцы — довольно свободолюбивый народ. Если бы это происходило массово, у нас были бы бунты и серьёзные конфликты. Революция Достоинства показала, что происходит, когда на людей системно давят. Но даже единичные случаи нужно локализовывать и не давать им превращаться в массовую угрозу", — говорит Фокусу Тимочко.

Именно поэтому, как он убежден, главный вопрос сегодня заключается не только в наказании виновных, но и в том, почему существующие механизмы контроля не сработали вовремя. Он подчеркивает, что в Украине уже существуют как контролирующие органы, так и внутренние структуры в воинских частях, однако их работа должна быть более эффективной и прозрачной.

"Прежде всего должно работать законодательство. Если не знаешь, как действовать, нужно действовать в соответствии с законом. Законодательство должно быть четким. Точно так же должны работать внутренние структуры в воинских частях и те органы, которые осуществляют проверки и надзор. Контролирующих органов у нас хватает. Нужна большая открытость, а любые подобные проявления должны получать законную оценку. Сейчас работает комиссия, и мы увидим её выводы, результаты и последствия", — продолжает эксперт.

В то же время Тимочко предостерегает от попыток возлагать ответственность отдельных военнослужащих на весь полк или Вооруженные силы в целом. Он напоминает, что в "Скале" воюют многие фронтовики и Герои Украины, поэтому оценивать нужно конкретные преступления, а не дискредитировать все подразделение.

"Я сам поступил на военную службу рядовым солдатом и знаю, насколько каждому военному важны внимание, уважение и нормальное отношение. Но, к сожалению, сейчас часто больше желания не решить проблему, а показать, будто это массовое явление, и фактически свести на нет работу всего подразделения. А это большой полк, в котором есть Герои Украины, фронтовики, добровольцы. Нужно искать баланс между тем, что отдельные люди допускают нарушения, которые могут быть преступлениями, и тем, чтобы из-за этого не клеймить всю армию", — считает эксперт.

Отдельно Тимочко обращает внимание на то, что после громких публикаций общественная дискуссия часто быстро переходит в политическую плоскость, в то время как сами пострадавшие остаются без необходимой поддержки.

"Я всегда задаю вопрос: сколько людей, активно обсуждающих это в публичном пространстве, действительно помогли этим семьям — хотя бы морально или финансово? Очень часто любое видео в блогосфере заканчивается словами: "Мы молодцы, пожертвуйте нам". А о тех людях, которые пострадали, забывают. Это тоже нужно понимать".

По его мнению, главным результатом расследования должно стать не только установление виновных в конкретном деле, но и изменение правил, которые исключат возможность повторения подобных ситуаций.

"Эмоции пройдут, а проблемы этих людей могут остаться. Поэтому прежде всего нужно решить их вопросы, тщательно выяснить, где были нарушения и как они происходили. Если будет доказано, что кто-то нарушал закон, наказание должно быть максимально суровым и показательным, чтобы больше никому не пришло в голову поступать подобным образом. Но не менее важно проанализировать этот негативный опыт и изменить систему так, чтобы подобные случаи больше не повторялись", — говорит Тимочко.

Военная юстиция вместо ручного управления

По мнению военнослужащего ВСУ, командира подразделения ударных БПЛА Игоря Луценко, история со "Скалой" в очередной раз продемонстрировала главную проблему украинской армии — отсутствие полноценной системы военной юстиции, которая могла бы своевременно выявлять нарушения, расследовать преступления и реально влиять на ситуацию внутри воинских частей.

По его словам, существующих механизмов, в частности института военного омбудсмена, недостаточно, поскольку они не обладают необходимыми полномочиями для оперативного вмешательства.

"Нужна так называемая военная юстиция, но, к сожалению, для многих это непонятное словосочетание. Должна быть отдельная, независимая вертикаль управления, которая, во-первых, будет обладать надлежащими полномочиями вмешиваться в процессы, поскольку военный омбудсмен не имеет права издавать предписания об устранении нарушений закона, а во-вторых — будет проводить расследования уголовных преступлений", — говорит Фокусу военный.

Луценко подчеркивает, что сегодня в армии фактически отсутствует независимый механизм контроля за соблюдением законности. Из-за этого многие процессы зависят исключительно от личных качеств командира, а не от работы институтов.

"Я давно говорю, что армия — это среда, где отсутствуют механизмы, обеспечивающие законность, когда закон одинаков для всех. Гражданские власти самоустранились от выполнения задачи по поддержанию законности. Поэтому командиры руководят так, как им заблагорассудится. В большинстве случаев это благонамеренность. Но не все командиры — хорошие люди, бывают и другие. А кого-то независимого, кто выявит и остановит беззаконие, у нас по своему функционалу просто нет. Поэтому в ход идет огласка", — продолжает он.

Именно поэтому, как убежден военный, публичные скандалы нередко становятся единственным способом привлечь внимание к возможным нарушениям, тогда как в первую очередь должны работать институциональные механизмы контроля.

В то же время Луценко скептически оценивает перспективы скорых перемен. По его мнению, сегодня среди представителей власти пока отсутствует понимание того, какой должна быть эффективная система военной юстиции.

"К сожалению, лишь немногие из нынешних чиновников — сотрудники Офиса, депутаты — обладают достаточным уровнем правосознания, чтобы понять, как правильно организовать военную юстицию", — считает Луценко.

Трагедия в "Скале": почему военный омбудсмен не сыграл роль предохранителя

Военный адвокат Олег Леонтьев убежден, что история со "Скалой" продемонстрировала несостоятельность нынешней системы защиты прав военнослужащих. По его словам, создание института военного омбудсмена само по себе не решило проблему, ведь эта структура не стала независимым механизмом контроля, который мог бы оперативно реагировать на нарушения.

В качестве примера Леонтьев приводит историю своего клиента — военнослужащего 425-го отдельного штурмового полка "Скала", который, по словам адвоката, имел законные основания для увольнения в связи с тяжким заболеванием матери. По возвращении из отпуска он пытался подать соответствующий рапорт, однако, как утверждает юрист, документ у него не приняли, а самого военного отправили выполнять боевое задание, после чего он пропал без вести.

По словам Леонтьева, ещё до этого он обратился в Офис военного омбудсмена с просьбой вмешаться и помочь защитить права бойца, однако вместо проверки фактов получил, по его словам, формальные вопросы относительно своих полномочий как адвоката.

По мнению эксперта, именно такая реакция свидетельствует о том, что существующий механизм защиты прав военнослужащих работает неэффективно.

"То, что произошло со "Скалой", происходит потому, что всё это существует при полном согласии и одобрении властей. Военный омбудсмен назначается президентом. А если орган, куда люди обращаются за защитой своих прав, начинает выяснять не суть проблемы, а "ты кто такой?", то о какой защите можно говорить?", — говорит Фокусу адвокат.

Кроме того, Леонтьев критически отозвался о работе военного омбудсмена Ольги Решетиловой. По его мнению, публичная реакция со стороны офиса часто появляется лишь после того, как ситуация приобретает широкую огласку.

"Решетилова реагирует только тогда, когда начинается, извините, скандал в социальных сетях. Когда проблему уже фактически решили другие, тогда они быстро приходят и записывают результат на свой счет. Это не работа системы, которая должна предотвращать такие случаи", — считает Леонтьев.

В то же время адвокат подчеркивает, что проблему нельзя решить только кадровыми изменениями. По его мнению, необходимо создать независимый механизм контроля, который будет реагировать на нарушения ещё до того, как они превратятся в громкий общественный скандал.

В свою очередь, Ольга Решитилова заявила, что офис военного омбудсмена не уполномочен наказывать командиров или вмешиваться в управление воинскими частями, а может лишь фиксировать нарушения, обращаться в компетентные органы и контролировать рассмотрение обращений.