Армия наемников и... крепостных. Решила ли военная реформа проблемы ВСУ

Военная реформа, начатая  постановлением КМУ №768 от 12 июня 2026 года, была, без преувеличения, долгожданной. Военнослужащие и их семьи, мобилизованные и немобилизованные, те, кто прячется от армии, и те, кто под «броней», — короче говоря, все ждали решения проблем, накопившихся накопились в ВСУ и в целом в обществе. Каких?

С одной стороны — СОЧ, потери от которых в боевых частях превышают потери на поле боя, а с другой — комплектование армии через ТЦК, т.е. несовершенной системы призыва в ряды ВСУ. Что же предложил новый министр обороны?

Метод пряника и... еще раз пряника

Михаил Федоров, занимая должность министра, лаконично определил главные проблемы: минус 300 миллиардов в бюджете, около двух миллионов (военнообязанных. — О.С.) вне системы и еще 200 тысяч в СОЧ.

Федоров утверждает, что ресурсы на первый этап реформы найдены внутри Минобороны благодаря внутренней оптимизации и аудиту. Речь идет о 60 млрд грн. Но публичного отчета о фактическом выполнении этого плана сейчас нет.

Что касается последней проблемы — СОЧ, то ZN.UA пришло к выводу: СОЧников не возвращают в ВСУ не потому, что не могут найти, а потому, что их просто никто не ищет. В отличие от «неуловимого» ковбоя Джо, они как раз крайне нужны всем украинцам, а не только своим близким. Незначительная когорта тех, кого «находят», на самом деле не прячется, а использует этот «механизм» только для того, чтобы сменить место службы. И эту проблему признает Федоров.

Напомним, что, представляя реформу, Михаил Федоров предложил отдельный механизм возвращения для военнослужащих, ушедших в СОЧ до 12 июня 2026 года: они могут вернуться на службу в упрощенном порядке до 20 сентября, самостоятельно выбрав новое подразделение.

Еще два миллиона потенциальных военных «вне системы» — обычные уклонисты, которые прячутся и за границей, и в родных подвалах и на чердаках. Найти и тех, и других на самом деле можно, но власть (президент Владимир Зеленский и К^о), очевидно, не хочет портить отношения со своим потенциальным электоратом, поэтому результативность работы Национальной полиции в этом направлении, как говорится, падает ниже плинтуса.

По приведенным причинам понятно, что для министра Федорова движение в этих двух направлениях было, мягко говоря, закрыто. Но война ежедневно нуждается в новых бойцах, так что единственное, что оставалось делать министру, — заманивать людей на службу деньгами. Поэтому упомянутое постановление КМУ «О реализации экспериментального проекта внедрения дополнительных мотивационных факторов для некоторых категорий военнослужащих…» (название очень длинное) выглядит как прейскурант ресторана с новыми ценами.

Очень сжато основные цифры таковы:

• дополнительное вознаграждение в размере до 100 тыс. грн — военнослужащим, которые принимают непосредственное участие в боевых действиях или подобных операциях — в расчете на месяц пропорционально времени участия в таких действиях и мероприятиях (такое вознаграждение — не новость, оно было и раньше и распространялось на всех участников БД);
• одноразовое вознаграждение за выполнение боевых (специальных) задач в размере 170 тыс. грн на линии боевого столкновения — также в расчете на месяц пропорционально времени участия в таких действиях и мероприятиях (такое тоже было как 100 тыс. + 70 тыс. грн);
• вознаграждение за выполнение боевых задач в размере 20 тыс. грн (в расчете на сутки) — за ведение штурмовых действий в случае восстановления позиций, захваченных инфильтрованными группами противника, в глубине обороны своих войск;
• вознаграждение за выполнение боевых задач в размере 40 тыс. грн (в расчете на сутки) — за ведение штурмовых действий в случае захвата позиций непосредственно на линии боевого столкновения или в глубине обороны противника;
• 100 тыс. грн — за взятие в плен военнослужащего противника;
• 15 тыс. грн — за уничтожение живой силы противника (за каждого уничтоженного военнослужащего противника в стрелковом или рукопашном бою, при условии подтверждения соответствующей видеофиксацией);

Последний пункт довольно контроверсионный: идет, например, рукопашный бой, а кто-то из своих стоит сбоку и вместо того, чтобы сражаться, снимает все на камеру смартфона — так это должны выглядеть?

Кроме того, в постановлении предусмотрены дополнительные вознаграждения офицерам штабов, инструкторам и другим категориям воинов. Вместе с тем общая сумма выплат не может превышать 460 тыс. грн. Но есть два момента.

Первый. Все выплаты, предусмотренные этим постановлением, не учитываются во время назначения и перерасчета пенсии. Это выглядит, мягко говоря, очень странно: это же честно, с большим риском и тяжким трудом заработанные деньги, так почему разные премии в тылу учитываются, а на фронте — нет?

Второй. Действие пункта 2 этого постановления не распространяется на две категории военнослужащих: тех, кто проходит службу в рамках экспериментального проекта по постановлению КМУ от 11 февраля 2025 года №153, и тех, кого приняли на службу по контракту согласно части 10 статьи 20 и статьи 215 Закона Украины «О военной обязанности и военной службе». Что же указано в пункте 2 постановления?

Сокращено следующее:

«2. Утвердить приложенные:

Порядок реализации экспериментального проекта по внедрению дополнительных мотивационных факторов...

форму контракта, который предусматривает повышенные мотивационные факторы...»

Если понимать этот канцеляризм буквально (а только так следует понимать нормативные документы КМУ), это означает, что контрактники двух предыдущих волн под порядок реализации не подпадают и форма контракта их не касается (они уже имеют свои контракты), а значит, все указанные новые дополнительные выплаты и преференции они получить не могут.

Но и это не все розочки на реформаторском тортике министра Федорова и КМУ (читай — Владимира Зеленского).

Притча о собирателях винограда

В Священном писании Иисус рассказывает притчу, где собиратели винограда получают одинаковое вознаграждение независимо от того, работали они целый день или пришли в последний час. В повседневной жизни такая ситуация выглядит крайне абсурдно, как верх несправедливости, однако Иисус имеет в виду другое — веру: независимо от того, когда человек поверил в Бога, он получает равные возможности с другими попасть в царствие небесное.

На войне бойцы тоже имеют равные возможности попасть в это царствие, но если говорить о вознаграждении за земные победы, то собиратели «гроздей войны» — в крайне неравном положении по сравнению с теми, кто «пришел в последний час»...

Если боец на войне второй, третий, четвертый или пятый год, а кое-кто, может, еще со времен АТО, он не получит никаких дополнительных вознаграждений согласно постановлению КМУ №768 «О реализации экспериментального проекта…»

А теперь представим ситуацию на войне: взвод выполнил боевую задачу на линии боевого столкновения, командир роты согласно постановлению №768 выписывает премии и преференции, но не всем, а только одному, тому, кто имеет новый контракт. Например, контрактник зарабатывает себе дополнительную отсрочку от мобилизации, а остальные — нет. То есть сражались все вместе, рисковали жизнью и здоровьем все вместе, но «премию» получит один, все остальные — только «зарплату»... Как посмотрят они на своего побратима? Да и как он сам будет чувствовать себя в этой ситуации?

Итак, такая «мотивационная» реформа априори закладывает конфликт в боевое братство. Что будут делать опытные командиры, чтобы избежать таких конфликтов? Конечно, будут сводить контрактников в отдельные подразделения (если только у них хватит людей). Даст ли это результат?

На мой взгляд, может стать еще хуже. «Матерый» командир взвода из простых воинов будет стараться избежать рискованного задания и послать (подставить) вместо своего взвода другой, который составляется из… контрактников. Добавит ли это сил и единства вооруженным силам? Вопрос риторический.

Что закончится раньше — война или контракт?

Постановление предусматривает несколько сроков контракта. Правда, точного перечня должностей он не содержит, а лишь отсылает к дальнейшим циркулярам МО, ГУ Нацгвардии и другим руководящим органам военного управления. Сейчас установить, для каких именно должностей предусмотрены те или иные сроки контракта, можно только из комментариев министра Федорова и иллюстраций на сайте МО. Согласно им, есть несколько вариантов продолжительности контракта:

• 10 месяцев — для любой должности в боевой части; но в каждой такой части есть свои тыловые службы, штабисты, связисты и другие небоевые должности, так что ясности здесь нет — все будет определять будущий перечень МО (ходят слухи, что для них будет 24 месяца);
• 14 месяцев — для тех, кто заключит контракт на такие должности, с условием, что они 12 месяцев проведут на ЛБС;
• 6 месяцев — для тех, кто проходил военную службу во время действия особого периода, был уволен, но пойдет служить на ЛБС;
• 24 месяца — для тех, кто служит на небоевой должности или в части, которая названа тыловой.

Первое, что здесь настораживает: если сейчас все штурмовики заключат контракт на 10 месяцев, то не получится ли так, что весной ВСУ окажутся без боеспособных подразделений, которые воюют на ЛБС и проводят зачистки? Просчитывали ли аналитики последствия такого решения? Кажется, надеяться на полную замену штурмовиков как-то опрометчиво...

В особую заслугу авторы реформы ставят себе установление четких сроков отсрочки от возможного следующего призыва после окончания контракта. Министр Федоров уверяет: «Скажем, для пехотинца, служившего 10 месяцев, из которых четыре месяца был на боевых, отсрочка будет составлять полтора года. Также учитывается служба до подписания контрактов и до полномасштабного вторжения — за весь военный опыт предусмотрено время для отдыха. Человек подписывает контракт и понимает, где он служит, сколько служит, какая у него оплата и что будет после службы», — пояснил он.

Здесь министр имеет в виду, что за каждый месяц «на боевых» пехотинец получает еще три месяца отсрочки к стандартным шести месяцам. А как насчет остального?

В постановлении №768 речь идет о шести месяцах отсрочки и одном дополнительном месяце за каждые 30 дней непосредственного участия в боевых действиях. Но это касается только военных, которые проходили службу по контракту, заключенному после введения военного положения в  2022 году, и не заключили нового контракта по постановлению №768. По информации от частных контактов, таких в ВСУ — не больше 5% личного состава, преимущественно это кадровые офицеры.

А как насчет остальных? Тех 95%, которые сейчас сражаются с врагом без какого-либо «мотивационного» контракта? За своих родных, за свою землю, за свою страну… Хребет армии — офицеры и сержанты, которые воюют с первых дней войны (пятый год!), — сейчас прижаты к стенке: либо служить неизвестно сколько, либо еще два года, что для них фактически одно и то же. Не забываем, что постановление — подзаконный акт, его соответствие закону довольно сомнительное, оно может измениться через несколько месяцев, а может измениться и закон...

Ну что ж, постановление №768 лишь подтвердило известную всем реальность: «военнообязанные из числа тех, кто уволен с военной службы… указом президента Украины, не подлежат призыву на военную службу во время мобилизации в течение трех лет со дня увольнения с военной службы».

Значит ли это, что нужно ждать до конца войны, чтобы воинов без контрактов — а это сейчас практически вся армия Украины — уволили со службы?

Откровенный, если не циничный, ответ на этот вопрос дал заместитель министра обороны Мстислав Баник: «Кто не подпишет контракт, тот будет служить до демобилизации… контрактник через 10 месяцев поедет домой и получит отсрочку, а мобилизованный будет продолжать службу до объявления демобилизации», — заявил он.

Реформа для проформы

Будем справедливы: сам Федоров не обещал решить постановлением №768 все проблемы украинской армии. Речь шла только о первом этапе реформы, призванном хотя бы как-то отреагировать на кризис комплектования и удержания личного состава в условиях войны на протяжении 2026–2027 годов. Впереди, по словам министра, должны быть изменения системы мобилизации, прохождение службы и управление войсками. Другое дело, что и военные, и общество оценивают эти первые шаги, руководствуясь не планами на будущее, а той суровой реальностью, в которой им приходится и воевать, и жить уже сегодня.

Сейчас реформа от Федорова (и тех, кто стоит за его спиной) сводится к повышению зарплат и выплате премий военнослужащим, но тех, кто служит сегодня, она практически не касается.

Единственный способ получить повышенное денежное обеспечение — подписать нововведенный «мотивационный» контракт, а значит, остаться еще на 14–24 месяца на войне. Для тех, кто пришел к ВСУ относительно недавно, это нормально, но для тех, кто воюет пятый год, — бесконечность.

Следует отметить, что это не первая «денежная» реформа. Были и другие — например, 1 млн грн за «Контракт 18-24». Каковы результаты? Очевидно, неутешительные — победных реляций мы не слышали, вообще никаких результатов.

Также власть давала «последний» срок блудным сыновьям — СОЧникам, чтобы они вернулись в лоно родной семьи (военной части). Все эти благие намерения не закончились ничем. Откуда тогда надежды, что сейчас будет иначе? Власть сообщает, что за первые недели вернулось около тысячи, ну что ж, осталось еще 199 тысяч — и золотой ключик у нас в кармане.

А сделала ли реформа Федорова хоть что-нибудь, чтобы закрутить нужные гайки СОЧникам? Ничего, только обещания на будущее.

Реформа ТЦК и системы мобилизации? Тоже ничего. А методы действующей, хоть и дают результаты, но явно неадекватные в современной ситуации. Очевидно, нужно менять парадигму — не сотрудник ТЦК должен бегать за мужчинами, а они за ним, поскольку служба и штрафные санкции должны стать неминуемыми и сегодня, и после окончания активных боевых действий.

Так как война с прекращением огня (на что так упорно намекают у Зеленского), конечно, не закончится, и готовым к ее продолжению нужно быть каждый следующий день.

Здесь мы не трогаем отдельную большую проблему — мотивацию к защите своей родины-матери. Ведь что бы вы ни говорили, а служба за деньги напоминает мне покупку за деньги любви. Но ничего другого в этой реформе не просматривается... кроме еще одного момента — превращения военнослужащих, которые воюют не за выплаты и вознаграждения, в... крепостных. Подпишешь контракт — пойдешь домой, не подпишешь — останешься на войне до второго пришествия...