Баллистика прошла без перехвата: почему просто просить Patriot уже недостаточно

В ночь на 6 июля Россия совершила массированную комбинированную атаку на Украину, основным направлением которой стал Киев. По обновленным данным Воздушных сил ВСУ, противник применил 419 средств воздушного нападения — 68 ракет и 351 БПЛА различных типов.

Украинские силы ПВО сбили или перехватили 363 цели, в том числе все ракеты "Калибр", большинство крылатых ракет Х-101 и 326 беспилотников. В то же время ни одну из 23 баллистических ракет "Искандер-М"/С-400, а также ни одну из шести ракет 3М22 "Циркон"/"Оникс" перехватить не удалось.

Впрочем, именно эта часть статистики вызвала наибольшую тревогу после ночной атаки. Если в борьбе с дронами и крылатыми ракетами украинская ПВО вновь продемонстрировала высокую результативность, то баллистические ракеты фактически прошли без перехватов.

Украина зависит от PAC-3: как защитить небо от баллистических ракет

Военный эксперт, обозреватель группы "Информационное сопротивление" Александр Коваленко в комментарии Фокусу отмечает, что ситуация, при которой Украина не может сбивать баллистические ракеты, уже имела место в начале полномасштабного вторжения — до появления ЗРК Patriot. Однако тогда Россия применяла баллистические ракеты значительно реже.

"До появления ЗРК Patriot мы вообще не сбивали баллистические ракеты. Но россияне запускали их гораздо реже — примерно 20–30 ракет в месяц, если не считать первую неделю полномасштабного вторжения", — объясняет Коваленко.

По его словам, в настоящее время Украина полностью зависит от поставок дефицитных ракет PAC-3 для системы "Патриот" — прежде всего от США и других партнеров. Решить проблему можно несколькими способами: ждать новых поставок из США, сотрудничать со странами Европы и искать ракеты в других государствах, располагающих системами Patriot, в частности на Ближнем Востоке.

Отдельно Коваленко упоминает Японию, где ракеты PAC-3 производит компания Mitsubishi. Однако из-за японского законодательства Токио не может напрямую поставлять оружие стране, находящейся в состоянии войны. Поэтому, по словам эксперта, теоретически могут рассматриваться сложные схемы реэкспорта через третьи страны.

Еще один путь — создание собственной украинской антибаллистики, но это не быстрый процесс. Коваленко отмечает, что Украина уже движется в этом направлении: есть ракеты, ведется работа над пусковыми установками и радиолокационными системами совместно с партнерами. Но для этого нужны испытания и время.

Кроме того, эксперт считает эффективным вариантом нанесение ударов по российским предприятиям, задействованным в производстве баллистических ракет. Речь идет не об одном заводе, а о целой цепочке предприятий, среди которых он называет Воткинский завод, бывшую компанию "Кремний Эл" и другие объекты.

"Это один из наиболее эффективных вариантов: если и не полностью прекратить применение баллистического оружия, то хотя бы свести к минимуму количество ракет, которые Россия может себе позволить применить", — отмечает Коваленко.

По его словам, РФ вновь достигает рекордных показателей по применению баллистических ракет. В июне Россия применила 105 таких ракет, тогда как абсолютный рекорд был зафиксирован в феврале 2026 года — 121 ракета за месяц.

"Они полностью перешли к террору именно с помощью этого компонента, поскольку видят, что у нас есть проблемы с его перехватом. Балистика — это один из главных и, как мне кажется, самых страшных вызовов для Украины в 2026 году", — считает Александр Коваленко.

Удар по заводам вместо погони за ракетами: что может изменить ситуацию с баллистикой

Военно-политический эксперт Дмитрий Снегирев в комментарии Фокусу отмечает, что на фоне дефицита ракет-перехватчиков Украине следует изменить приоритеты: не только просить партнеров о новых поставках, но и системно наносить удары по предприятиям российского ОПК, производящим ракеты и беспилотники.

По его словам, у Украины достаточно средств поражения, ведь территорию РФ каждую ночь атакуют сотни беспилотников. В то же время, по мнению эксперта, непонятно, почему основной акцент делается на НПЗ, а не на предприятиях, обеспечивающих российский ракетный террор.

"Возникает вопрос: почему сейчас удары сосредоточены на НПЗ? Я понимаю, это яркая картинка, для СМИ это выглядит эффектно — очереди за бензином. Но это не решает вопрос о нейтрализации ВПК Российской Федерации, то есть предприятий-производителей тех самых крылатых, баллистических, гиперзвуковых ракет и даже беспилотников", — говорит Снегирев.

Эксперт считает, что если Украина может увеличить масштаб ударов до нескольких сотен БПЛА, то эти возможности следует сосредоточить на конкретных объектах российского ОПК. В качестве примера он называет Воткинский завод, связанный с производством ракетного вооружения.

"Мы можем сосредоточить удар на отдельном предприятии ВПК, например, на том самом Воткинском заводе. Если за один день запустить 400 беспилотников по одному предприятию, то ни одна система ПВО РФ, а её практически не существует, не сможет помешать такому массированному удару. А если за три дня накопить 1200 — завод прекратит своё существование", — считает он.

Снегирев подчеркивает, что Украина может применять ту же логику комбинированных атак, которую использует Россия: сначала дроны-ловушки, которые перегружают ПВО, затем ударные беспилотники, а вместе с ними — крылатые ракеты. Именно такой подход, по его мнению, следует использовать против предприятий российского ОПК.

Отдельно эксперт обращает внимание на ограниченные возможности США по производству ракет-перехватчиков Patriot. По его словам, если Россия запускает около 75 ракет за одну масштабную атаку, для их перехвата требуется примерно вдвое больше противоракет. Если таких атак будет две в месяц, потребность может достигать около 300 ракет-перехватчиков ежемесячно.

"Годовой объем производства ракет-перехватчиков Patriot составляет всего 500 штук на весь мир: для нужд армии США, стратегических партнеров за пределами НАТО и ещё для украинского фронта. Мы этого не понимаем? Наверное, понимаем", — отмечает Снегирёв.

Именно поэтому, по его словам, Украина не может строить свою оборону, полагаясь исключительно на ожидание новых поставок из США. Эксперт считает, что партнеры также могут задавать вопрос: почему Украина, располагая собственными средствами поражения, не направляет их на российские заводы, производящие ракеты и дроны.

"Мы требуем от партнеров: дайте нам возможность отслеживать каждую ракету. А стоимость одной ракеты-перехватчика — четыре миллиона долларов, для стран Персидского залива — семь миллионов. Партнеры смотрят на нас точно так же и не понимают", — говорит он.

Среди потенциальных целей для ударов Снегирев называет предприятия в Воронеже, Чебоксарах, завод "Купол" в Ижевске, производящий беспилотники, а также особую экономическую зону "Алабуга", где, по его словам, расширяется производство БПЛА.

В то же время эксперт считает, что Украина создает образ собственной беззащитности, постоянно обращаясь к США с просьбами о предоставлении средств противоракетной обороны. По его мнению, следует более активно вести переговоры и с европейскими партнерами, в частности с Францией и Италией, которые также располагают средствами противоракетной обороны.

"Почему мы обращаемся к Соединённым Штатам, а не к европейским партнёрам, которые также разрабатывают системы противоракетной обороны — к Франции и Италии? И почему только на пятом году войны мы поднимаем эту тему? Мы не понимали, что у нас нет средств противоракетной обороны?" — говорит Снегирев.

Отдельно эксперт обращает внимание на предысторию нынешней проблемы с ПВО. По его словам, после распада СССР Украина обладала одной из самых мощных эшелонированных систем противовоздушной обороны в мире, но впоследствии утратила значительную часть этих возможностей.

"На момент распада СССР на территории Украины было сосредоточено девять бригад противовоздушной обороны и 225 зенитно-ракетных комплексов С-300. А во времена Анатолия Гриценко, бывшего министра обороны Украины, всё это было распродано за бесценок. То есть мы сами себя разоружили. Этого не понимают наши западные партнёры. И главный вопрос: почему Гриценко до сих пор не предъявлены обвинения? Вот в чём корень нынешних проблем. Мы сами продали за бесценок системы ПВО. Одна из самых многоуровневых систем ПВО в мире была. А теперь мы жалуемся, что всё распродали, и просим дать нам возможность сбивать российские баллистические ракеты", — говорит Снегирёв.

По его словам, ключевой вопрос сейчас заключается в том, почему украинская стратегия нанесения ударов по России сосредоточена преимущественно на нефтеперерабатывающих предприятиях, а не на объектах ОПК, производящих ракеты и БПЛА, особенно на фоне нехватки ракет-перехватчиков для защиты Украины.

Россия наносит удары по слабому месту ПВО: почему баллистические ракеты стали главной угрозой

Военный эксперт Олег Жданов также отмечает, что после ночной атаки 6 июля главная тема обсуждения должна касаться именно баллистических ракет — и того, почему Украина до сих пор не располагает достаточными собственными средствами для отражения такой угрозы.

"Почему КБ "Южное" до сих пор не разрабатывает гиперзвуковую ракету и до сих пор не создало баллистическую? А потому, что им не поставили такую задачу. Им не выделили финансирование на разработку и производство баллистических ракет", — говорит Фокусу Жданов.

По его словам, во время атаки предпринимались попытки перехвата, но в отношении ракет типа "Циркон" это фактически не сработало из-за их скорости. Именно поэтому, по мнению эксперта, Украине сейчас необходимо предпринять два первоочередных шага.

"Первый — обратиться к Соединённым Штатам или партнёрам с просьбой поделиться с нами этими ракетами. У них они есть. Их мало, я согласен, особенно в США их мало. А у наших партнеров они есть. И если бы они приняли такое политическое решение, то, думаю, могли бы пару сотен этих ракет нам выдать. Но это не решает проблему, это лишь откладывает её на определённый период времени", — объясняет он.

Второй шаг, по словам Жданова, — срочно передислоцировать склады и провести рассредоточение важных военных и оборонных объектов. С имуществом военно-оборонного назначения это сделать возможно, но с производством, отмечает эксперт, будет значительно сложнее.

Жданов считает, что нынешняя ситуация является следствием предыдущих решений — в частности, недостаточной дипломатической работы в сфере вооружений, закупок и заказов. Теперь, по его словам, эту "дыру" Украина будет закрывать потерями.

"Каждое действие — это следствие предыдущих. Здесь возникает вопрос к нашим политикам: где была дипломатическая работа в отношении вооружения, которое закупали, заказывали и так далее. Это результат. К сожалению, теперь эту брешь мы будем закрывать такими потерями", — отмечает эксперт.

По его мнению, эти потери могут повлиять не только на тыловую инфраструктуру, но и на боеспособность украинских войск.

"Где-то кому-то не хватит боеприпасов. Или снова, как в 2022–2023 годах, придётся вводить ограничения на использование нашей артиллерии. Для фронта это катастрофа", — говорит Жданов.

Аналогичную оценку дает и обозреватель портала "Милитарный" Вадим Кушников. По его словам, в краткосрочной перспективе такие удары могут стать для Украины новой реальностью, ведь Россия уже применяет очень интенсивные комбинированные атаки.

"В краткосрочной перспективе эти события могут стать нашей реальностью. Сегодня противник нанес один из самых мощных ударов. Было задействовано шесть "Цирконов", 23 баллистические ракеты комплексов "Искандер-М", ещё 33 ракеты воздушного базирования Х-101 и шесть "Калибров". И это все без учета большого количества ударных БПЛА, которые враг постоянно использует в своих комбинированных ударах", — отмечает Фокусу Кушников.

Что касается противоракетной обороны, то, по его словам, Украина в значительной степени зависит от поставок западных партнеров. При этом сотрудничество ведется не только с США, но и с европейскими партнерами и странами Азии. В стратегической перспективе, говорит Кушников, Украине нужна собственная система противоракетной обороны.

"Если мы посмотрим, каким именно образом мы можем обеспечить безопасность в стратегической перспективе, то это, конечно же, развитие собственного потенциала в области систем противоракетной обороны", — поясняет обозреватель.

В среднесрочной перспективе, по его мнению, Украине необходимо максимально тесно сотрудничать с союзниками в вопросах наращивания производства ракет-перехватчиков для системы "Патриот", а также развития европейских систем, в частности франко-итальянского комплекса SAMP/T и CAMM, которые также обладают противоракетными возможностями.

Кушников отмечает, что Россия уже пытается использовать уязвимость Украины в области баллистики. По его словам, интенсивность применения такого вооружения, вероятно, достигла пика — как из-за количества ракет в комбинированных ударах, так и из-за возможностей российского ВПК по производству новых.

"Если судить по данным из открытых источников, а также по заявлениям Главного управления разведки Министерства обороны, враг может производить до 60 единиц баллистических ракет в месяц, если речь идет о комплексах "Искандер-М" и ракетах 9М723. Если говорить о гиперзвуковых противокорабельных ракетах 3М22 "Циркон", то эта цифра меньше — около 20 единиц в месяц", — говорит он.

По словам обозревателя, нынешние темпы производства противоракет для комплексов Patriot различных модификаций — как PAC-2 GEM-T, так и более современных PAC-3 MSE и PAC-3 CRI, разработанных именно для противоракетной обороны, — не могут полностью покрыть потребности Украины. Причина в том, что Россия использует накопленный арсенал и новые поставки баллистических ракет именно против Украины, тогда как спрос на ракеты-перехватчики Patriot носит глобальный характер.

"Потребность и общий спрос на ракеты-перехватчики для этих американских комплексов носят глобальный характер, и они поставляются в Украину довольно дозированно", — отмечает Кушников.

Он добавляет, что говорить об отдельном "окне возможностей" для России не совсем корректно, ведь противник использует любую возможность для нанесения ударов по Украине с помощью баллистического оружия. В то же время дипломатические усилия Украины по получению противоракетных систем также носят постоянный характер.

"У врага нет так называемого "окна возможностей", поскольку он использует любую возможность, применяя баллистическое вооружение против Украины. Что касается наших возможностей и усилий на дипломатическом фронте, то они также носят постоянный характер. Подобные процессы не прекращаются ни на один день, поскольку потребность в противоракетной защите является постоянной и непрерывной", — поясняет обозреватель.

По его словам, Украина регулярно получает определенное количество противоракет, однако этот процесс не всегда происходит ритмично. Перерыв в поставках может быть связан как с логистикой, так и с производственными трудностями у самих производителей систем ПВО и ПРО.

"Мы видим, что поставляется то или иное количество противоракет. Но, исходя из предыдущего опыта, также видим, что этот процесс не всегда носит ритмичный характер. Бывают паузы в поставках. Это может быть связано как с логистическими аспектами, так и непосредственно с производственными моментами, с которыми сталкиваются производители этих систем противовоздушной и противоракетной обороны", — подытоживает Кушников.

Военно-воздушные силы рассказали о результатах работы ПВО во время обстрела Украины 6 июля. Представитель Военно-воздушного командования Юрий Игнат объяснил, что происходит из-за нехватки ракет Patriot и как этим воспользовались россияне.