Что война изменила в отношении Европы к Украине: опыт режиссера, почти 20 лет работающего между двумя странами

Я уже почти двадцать лет живу и работаю между Украиной и Германией. Последние несколько лет работаю режиссером на немецком телеканале ZDF, поэтому имею возможность видеть, как меняется отношение к Украине не только в политике или новостях, но и в повседневной жизни среди коллег, друзей и людей, с которыми работаю каждый день.

Война стала точкой взлома в отношении Европы к Украине. Но этот излом еще не окончательный — он продолжает формироваться прямо сейчас.

Когда Украина была лишь частью постсоветского пространства

Еще несколько лет назад Украина для многих европейцев оставалась скорее географическим понятием, чем культурной и политической реальностью.

Учась режиссуре в Мюнхене, я неоднократно сталкивалась с тем, что Украину часто воспринимали из-за российской оптики. Для многих это было одно культурное пространство, одна история, один язык. Об украинской культуре знали немного, а об украинской истории еще меньше.

Парадоксально, но самая полномасштабная война заставила многих в Европе впервые внимательно присмотреться к Украине. Цена этого интереса оказалась страшной, но сегодня гораздо больше людей понимают, что Украина – это отдельная страна со своей историей, культурой и идентичностью.

От волны солидарности к усталости

Я хорошо помню первые месяцы полномасштабного вторжения.

Тысячи человек выходили на демонстрации. Незнакомые немцы приносили гуманитарную помощь, открывали свои дома для украинских беженцев, собирали средства, приходили на акции поддержки.

Когда я организовывала большие проукраинские демонстрации в Германии, меня поражало, сколько людей было готово действовать ради страны, с которой еще недавно не имели никакой связи.

В это время я познакомилась со многими европейцами, которые стали моими друзьями. До сих пор иногда спрашиваю себя, откуда у них столько эмпатии. Они никогда не жили под обстрелами, не имеют украинских корней, но остро почувствовали несправедливость произошедшего и не захотели оставаться в стороне.

Впоследствии наступила другая фаза – усталость. И это тоже закономерно. Люди не могут годами жить в состоянии постоянного эмоционального напряжения. Война, для украинцев ежедневная реальность, для многих европейцев постепенно стала частью новостного фона.

Иногда это проявляется в словах. Иногда – в молчании. Но усталость не стоит путать с безразличием.

Две Германии

За эти годы я видела очень разные реакции на Украину. На одной из съемочных площадок в Берлине моя ассистентка-немка регулярно донатила на дроны для ВСУ. В то же время один из коллег, всю жизнь проживший в Восточном Берлине, имел определенно пророссийские взгляды и каждый раз раздражался, когда шла речь об Украине. Такие контрасты встречаются постоянно.

Именно работа в Германии позволяет мне видеть их вблизи. Уже несколько лет я снимаю для немецкого телеканала ZDF телевизионные фильмы и сериалы разных жанров от детективов до романтических историй и комедий. Это коммерческие проекты, где режиссер работает в достаточно четких рамках. Сценарии проходят несколько уровней согласования, редакторы телеканала определяют стиль и формат будущего проекта и оказывают влияние на производство практически на всех этапах. Пространство для творческой свободы здесь гораздо меньше, чем я привыкла иметь в Украине.

Но есть вещи, которым нам точно следует поучиться. В первую очередь это организация производства. Съемочный процесс продумывают до мелочей, а команда работает как хорошо отлаженный механизм. Хотя кино всегда остается кино. Недавно просто во время съемок сломалась игровая машина, и продюсерской группе пришлось буквально через несколько минут полностью перестроить план дня. Но даже такие ситуации решают очень спокойно и системно.

В то же время и немецкое телевидение сегодня переживает непростой период. Из-за сокращения финансирования найти новый проект стало гораздо сложнее. Я работаю через агента, который ведет переговоры по контрактам и представляет меня продюсерским компаниям, но даже так чувствуется, что работы в индустрии стало меньше.

Именно на таких площадках особенно остро ощущается разница между реальностями.

Во время съемок у меня на телефоне могла раздаваться воздушная тревога. Я могла узнать о гибели друга или знакомого военного. А вокруг продолжалась обычная мирная жизнь.

Сейчас я пишу текст из Швеции, где снимаю новый немецкий сериал. Это романтическая история на фоне скандинавских пейзажей, но в последние пять недель я почти постоянно думаю о Киеве. Листовочные виды за окном и фотографии украинских городов после российских обстрелов в новостной ленте словно не складываются в одну реальность.

Иногда мне кажется, что вокруг вокруг никогда полностью не поймут, через что проходят украинцы. Но именно тогда кто-нибудь из коллег подходит, обнимает и спрашивает, есть ли куда задонатить для ВСУ или моим друзьям на фронте. И каждый раз это напоминает мне: усталость не стоит путать с безразличием.

Что Европа до сих пор не понимает об Украине

Для многих европейцев российско-украинская война по-прежнему выглядит как конфликт вокруг территорий или геополитических интересов.

Для нас это, прежде всего, борьба за право оставаться собой — за язык, культуру, историю и собственное государство.

Не все также осознают, насколько последовательна была российская политика уничтожения украинской культуры на протяжении веков. Поэтому нам приходится постоянно объяснять этот контекст.

Почему новости проигрывают историям

Новости быстро сменяют друг друга. Истории остаются длиннее. Поэтому кино, литература, театр и искусство сегодня имеют такое значение. Они позволяют не только узнать о событии, но и почувствовать его через опыт конкретного человека.

Мне кажется, именно поэтому сегодня так важно продолжать говорить об Украине не только на языке статистики или дипломатии, но и на языке человеческих историй. Именно они помогают не терять эмпатию даже тогда, когда война длится уже много лет.

От шлемов к поддержке

Когда вспоминаю о начале полномасштабного вторжения, всегда вспоминаю историю о пяти тысячах шлемов. Тогда они стали символом нерешительности и непонимания угрозы.

Сегодня Германия является одним из самых крупных партнеров Украины в военной поддержке. И это изменение произошло не только на уровне политики. Она свершилась и в обществе.

Европа постепенно начала понимать, о чем Украина говорит уже много лет: эта война касается не только Украины.

Как Украине удержать внимание Европы

Шок, как и новости, не работает долго. В то же время работают истории — в кино, литературе, театре, искусстве. Они помогают увидеть за политическими решениями и заголовками конкретных людей.

Именно поэтому культура остается одним из важнейших способов поддерживать внимание Украины. Не потому, что она способна заменить политику, а потому, что помогает не терять человеческое измерение этой войны.

Об авторе колонки

Дарья Онищенко — украинский режиссер, сценарист, членки Европейской киноакадемии и Украинской киноакадемии. Автор полнометражных фильмов «Истальгия» (2014), «Забытые» (2019) и « Малевич » (2025).

Ее дебютный полнометражный фильм «Истальгия» открыл немецкий кинофестиваль Hofer Filmtage и был представлен более чем на 20 международных кинофестивалях, где получил ряд наград. Второй полнометражный фильм «Забытые» имел мировую премьеру на Варшавском международном кинофестивале и получил международное признание, в частности специальное отличие жюри Одесского международного кинофестиваля.

В 2025 году вышла историческая драма «Малевич», которую Дарья Онищенко создала как режиссер и сценарист. Лента была представлена ​​на международных площадках, в частности, в Европейском парламенте, на Мюнхенской конференции по безопасности и во время Генеральной ассамблеи ООН.

Кроме авторского кино, Дарья Онищенко работает режиссером телевизионных фильмов и сериалов в Германии, сотрудничая, в частности, с телеканалом ZDF. В настоящее время развиваются новые полнометражные и сериальные проекты в международной копродукции.
Соцсети: Фейсбук, Инстаграм.