НАТО 3.0: что саммит в Анкаре изменил для Украины

Саммит НАТО в Анкаре 7–8 июля подтвердил приверженность статье 5 Вашингтонского договора, назвал Россию долгосрочной угрозой евроатлантической безопасности, объявил о более чем 50 млрд долл. новых оборонных закупок и зафиксировал, что в 2025 году европейские союзники и Канада увеличили инвестиции в основные оборонные потребности более чем на 139 млрд долл. Для Украины главным зафиксированным результатом стали 70 млрд евро военной техники, помощи и обучения в 2026 году и намерение союзников обеспечить как минимум аналогичный уровень поддержки в 2027-м. Отдельно в декларации появилась важная формула: «Украина содействует трансатлантической безопасности». Вместе с тем Анкара не уточнила сроки и условия членства Украины в НАТО, а также не раскрыла, в каких именно формах украинский вклад в безопасность Альянса должен быть институциализирован.

Все это вместилось в шесть пунктов Анкарской декларации саммита НАТО — документа, обозначенном на сайте Альянса как «3 минуты чтения». В практике саммитов НАТО коммюнике обычно является развернутым отчетом о консенсусе: оно подробно фиксирует позиции союзников, практические решения, поручения гражданским и военным структурам, оборонные планы, бюджеты, партнерства и региональные угрозы. Декларация чаще концентрируется на политическом сигнале: стратегических принципах, символических рубежах и главном сообщении момента, оставляя технические детали в отдельных решениях. Именно поэтому изменение формы и объема важно. Мадридская декларация 2022 года содержала 22 пункта; Вильнюсское коммюнике 2023 года — 90 пунктов; Вашингтонская декларация 2024 года — 38 пунктов, а после нее отдельно было принято шестипунктное обязательство о долгосрочной помощи Украине в сфере безопасности. Тогда союзники еще спорили о формулах членства Украины, угрозе со стороны России, роли Китая, оборонных расходах, промышленности и партнерах, но пытались отобразить консенсусную часть этих споров в тексте.

В новую эпоху НАТО времен Трампа итоговые документы резко сжались: у Гаагской декларации 2025 года было всего пять пунктов, Анкарской декларации 2026-го — шесть. Там, где согласия нет или оно очень хрупкое — о будущей роли США, темпах европейского перевооружения, членстве Украины, границах противостояния с Россией, Иране или конфликтах между союзниками, НАТО уже не стремится выработать длинную компромиссную формулу. Саммит в Анкаре не был саммитом больших политических формул. Это был саммит минимально согласованной декларации, больших цифр и проверки, в состоянии ли Альянс превратить деньги в производство, способности и долгосрочную помощь Украине.

Будущая роль США в европейской безопасности и политика Дональда Трампа были главным нервом саммита. То, что украинская тема присутствовала почти в каждом большом сюжете, является важным результатом, вопреки компактности и общности финальной декларации. Статус Украины в Анкаре был высоким политически, но ограниченным юридически. Украина была внутри повестки дня, но не внутри механизма коллективной обороны. Протокольное присутствие президента Украины выглядело скромнее, чем на некоторых предыдущих саммитах, прежде всего потому, что Совет Украина—НАТО на этот раз состоялся не на уровне лидеров, а как рабочий ужин министров иностранных дел. Соответственно, не было лидерской сессии Совета Украина—НАТО с открытой частью за общим столом. Вместе с тем выступление Владимира Зеленского на оборонно-промышленном форуме, совместные заявления с генеральным секретарем и двусторонние контакты не дают оснований говорить о кризисе в отношениях Украины с Альянсом.

Союзники приехали в Анкару показать начало выполнения Гаагского обязательства об оборонных расходах и одновременно избежать большой политической ссоры с США. Это остается ключевым фактором конструктивного участия Вашингтона в развитии того, что теперь называют НАТО 3.0: если НАТО 1.0 было архитектурой Альянса времен холодной войны, а НАТО 2.0 — периодом «дивидендов мира», экспедиционных операций и поиска новой роли после распада СССР, то НАТО 3.0 — это Альянс нового геополитического соревнования, большого перевооружения и подготовки к продолжительной войне высокой интенсивности.

Это в целом удалось. Дональд Трамп снова открывал фронты политической риторики: говорил о контроле над Гренландией, называл Испанию плохим партнером по НАТО, упрекал европейцев за недостаточную поддержку американских действий против Ирана. Дополнительным фоном стали футбольный скандал вокруг ФИФА и поражение США от Бельгии на чемпионате мира, только усилившие общую атмосферу персонализированной политики вокруг американского президента. Впрочем, после закрытой встречи Трамп заявил о любви и единстве в Альянсе. Это и стало формулой саммита в Анкаре: публичная турбулентность, созданная Дональдом Трампом, и институциональная попытка НАТО превратить эту турбулентность в результат для коллективной обороны.

НАТО 3.0 по результатам саммита выглядит следующим образом. Роль США сохраняется в ядерном сдерживании, высоких технологиях, стратегической разведке, части дальнобойных и противоракетных способностей. Но Европа и Канада должны взять значительно большую долю ответственности за конвенционные аспекты обороны в современной войне. Это касается и Украины. Ресурсная и политическая поддержка Украины все больше смещается в Европу, но технологические способности, новейшие вооружения, в частности ракеты PAC-3, а также значительная часть инструментов разведки и дальнобойности остаются в руках США.

Оборонно-промышленный блок стал одним из главных содержаний Анкары. В декларации НАТО объявило о более чем 50 млрд долл. новых закупок и отдельно зафиксировало ключевые направления будущих способностей: высокоточные удары вглубь, интегрированную ПВО и ПРО, беспилотные системы, передовые технологии, разведку, трансатлантическое боевое облако и ИИ-модели. На оборонно-промышленном форуме эти общие формулы были наполнены более конкретными объявлениями. Рютте назвал более 50 млрд долл. новых закупочных соглашений за один день, инициативу NATO’s Drone Edge с 40 млрд долл. инвестиций в беспилотные системы на протяжении пяти лет, планы закупки разведывательных беспилотных самолетов MQ-4C Triton, новую систему воздушного дальнего радиолокационного выявления и управление на базе GlobalEye от консорциума Saab и Bombardier, а также 27 млрд евро на модернизацию топливной инфраструктуры, включительно с хранилищами, системами распределения и трубопроводами в направлении восточной части Альянса. Последняя цифра не прописана в декларации отдельно, но она важна для понимания реальной логики саммита: НАТО готовится не только покупать оружие, но и обеспечивать продолжительное развертывание, поставки и поддержку сил.

Отдельным направлением стала дальнобойность. В Анкарской декларации она зафиксирована как deep precision strike — способность наносить высокоточные удары в глубину. На полях саммита продвигались несколько многонациональных инициатив в этой сфере. Самой заметной стала британская инициатива с Францией, Германией и другими европейскими странами по высокоточному оружию большой дальности с заявленной рамкой около 50 млрд долл. в течение десятилетия и дальностью поражения от 300 до более чем 2000 км. Это не общенатовский пакет всех 32 союзников и не один завершенный контракт, а групповая европейская инициатива, показывающая направление адаптации Альянса после уроков российско-украинской войны.

Громкий результат получен на полях саммита: Дональд Трамп заявил, что США предоставят Украине лицензию на производство Patriot. Вероятнее всего, ключевым предметом украинского интереса являются перехватчики PAC-3, которые сейчас являются главным дефицитом в противоракетной обороне Украины. В то же время в публичных заявлениях не было детализировано, идет ли речь о полном цикле, отдельных компонентах, перехватчиках, батареях или сервисных мощностях. Трамп также признал, что США могут передать Украине только часть перехватчиков немедленно, потому что они необходимы для собственной обороны. Неотложные потребности Украины не ограничиваются только американскими поставками: другие союзники также могут вносить вклад для защиты от российской баллистики, в частности через Patriot, SAMP/T, закупки перехватчиков и финансирование соответствующих пакетов.

Реализация решения о лицензионном производстве не будет простой. Производство противоракет Patriot требует доступа к уязвимым технологиям, надежным цепочкам поставок, защищенным производственным локациям и источникам финансирования. Речь идет о сложных компонентах, в частности о системах наведения, твердотопливных двигателях, программном обеспечении и специализированном оборудовании. Дорога открыта, но по ней еще нужно пройти.

В целом результат саммита НАТО в Анкаре для Украины состоит из нескольких слоев. Первый — 70 млрд евро поддержки в 2026 году и суверенные обязательства союзников обеспечить по меньшей мере эквивалентный уровень в 2027-м. Второй — фактическое смещение основного финансового бремени помощи в вопросах безопасности Украине на европейских союзников и Канаду. Третий — инструменты долгосрочной поддержки: PURL, NSATU и JATEC. PURL позволяет союзникам покупать для Украины критически важное американское вооружение и оборудование. NSATU поддерживает координацию обучения, ремонта, передачи оборудования и логистики на территории союзников. JATEC в Бидгоще переводит украинский боевой опыт в совместный анализ, обучение и практики Альянса. Последнее само по себе еще несколько лет назад выглядело бы фантастикой. Десятилетиями Украина с минимальным результатом пыталась воплощать в своей обороне стандарты НАТО. Теперь оказалось, что это дорога с двусторонним движением.

Именно это в цифрах и инструментах означает пункт декларации о том, что Украина содействует трансатлантической безопасности.

Реальность следующая: НАТО не продемонстрировало признаки готовности немедленно включить Украину в совместную оборону и принять союзнические обязательства в ее отношении. Но НАТО интенсивно готовится к миру, в котором Европа уже не сможет по-прежнему полагаться на США в конвенционной обороне, а Украина может взаимодействовать с Альянсом как источник боевого и технологического опыта современной войны. Украине нельзя соглашаться на то, чтобы поддержка со стороны Альянса стала заменителем членства. Но также нельзя потерять шанс стать частью оборонной экономики НАТО 3.0.