Остатки «вагнеровцев» в ЦАР создали наркоимперию — WSJ

Остатки российской группировки «Вагнера» создали наркоимперию в Центральноафриканской Республике в верховьях реки Убанги, территория которой находится вне досягаемости правоохранительных органов и даже самой Москвы, говорится в материале The Wall Street Journal.

Речь идет о торговле препаратом на основе трамадола. Обычно это обезболивающее назначают при болях в суставах или для обезболивания после операции. Но в высоких дозах этот опиоид превращается в сильнодействующий стимулятор, известный как «кокаин для бедных».

«Шахтеры на золотых приисках Вагнера полагаются на него, чтобы работать много часов подряд. Демонстранты, выступающие в поддержку участия России в регионе, принимают таблетки, чтобы утолить голод и усталость. Бойцы, участвующие в многолетнем повстанческом движении в стране, принимают его в больших дозах, чтобы стать смелее в бою», — пишет издание.

Исследовательница аналитического центра «Глобальная инициатива против транснациональной организованной преступности» Наталья Духан отмечает, что в боевых условиях трамадол часто употребляют в огромных дозах: «Страх исчезает, а возбуждение нарастает, когда бойцы впадают в фармакологический транс», — рассказала она.

После многих лет неудач эта торговля придала «Вагнеру» новый импульс после гибели главы ЧВК Евгения Пригожина. Около полутысячи боевиков группировки контролируют добычу золота в труднодоступной части ЦАР, что приносит им доход в размере примерно 180 миллионов долларов ежегодно. Незаконные поставки трамадола в соседние страны обеспечивают группировке дополнительный источник дохода. При этом деятельность группировки в ЮАР возглавляет сын Пригожина Павел.

Бывший соратник «Вагнера», который сейчас проживает в Европе, заявил WSJ, что влияние наемников настолько возросло, что они поставляют трамадол членам элитной президентской гвардии ЦАР и важному молодежному ополчению под названием «Акулы», которое регулярно проводит вооруженные патрулирования вокруг столицы и избивает сторонников оппозиции.

Таблетки ввозят в страну по реке из Демократической Республики Конго, откуда остатки наемников группы «Вагнера» контролируют их распространение по всей стране, а иногда и за её пределы в соседние страны.

После смерти Пригожина Россия присвоила значительную часть бизнеса Вагнера, но попытки Москвы сделать то же самое в Центральноафриканской Республике столкнулись с проблемами — из-за её относительной удалённости и укоренения в стране. С 2018 года, когда вагнеровцы впервые прибыли в страну, чтобы помочь президенту Туадере подавить восстание оппозиции, они фактически захватили власть в государстве.

Сейчас наемники тесно интегрированы в национальную армию страны и местные ополчения, использкют контрабандные маршруты и перенаправляя торговые потоки, чтобы сохранять контроль над ключевыми ресурсами, включая реку Убанги. Последняя стала каналом контрабанды — от бензина и оружия до наркотиков, среди которых трамадол занимает главное место.

Всемирная организация здравоохранения отмечает, что, хотя трамадол был разработан для рутинного медицинского использования, им всё чаще злоупотребляют, и он обладает профилем зависимости, схожим с морфином.

«Как только вы станете физически или психологически зависимыми от трамадола, вы можете обнаружить, что больше не можете комфортно обходиться без него», — отмечает эксперт по наркологии Мэтью Паркер.

Согласно данным Глобальной инициативы, Центральноафриканская Республика в настоящее время является как пунктом назначения, так и пунктом перераспределения высокодозированных препаратов трамадола по всей Западной и Центральной Африке.

Большая часть препарата поступает из Индии, откуда фармацевтические компании экспортируют его фирмам в Конго. Эти партии обычно регистрируются как стандартные дозы трамадола по 50 миллиграмм. Однако, по словам исследователей и торговцев, в грузе также спрятаны таблетки с высокими дозами.

В Конго контрабандисты переупаковывают таблетки трамадола с высокой дозой, которые доставляются через реку Убанги в ЦАР. Оттуда коробки с наркотиком развозят по розничным магазинам, рыночным киоскам и небольшим аптекам. Спрос на наркотик настолько высок, что его цена на местном уровне утроилась за последний год.

Так, партия товара стоимостью около 7 000 долларов в ЦАР может принести до 21 000 долларов дохода, хотя, по словам торговцев, контрабандисты вынуждены по пути выплачивать около 4 000 долларов взяток «Вагнеру» и связанным с ним вооружённым группировкам.

Эти деньги дают «Вагнеру» возможность импортировать больше оружия для своих сил и сети вооружённых группировок. По словам исследователей, перед «выходами на задание» командиры «Вагнера» раздают бойцам большие дозы трамадола, чтобы усилить агрессию и подавить страх. Рост употребления этого препарата совпал с увеличением числа погибших в конфликтах за последний год на 20%.

«Относительная изолированность Центральноафриканской Республики и отсутствие у неё стратегического значения привели к тому, что деятельность «Вагнера» и эскалация насилия в стране в значительной степени остались без внимания международного сообщества, что предоставило им большую свободу действий. … Сейчас существуют опасения, что усиление влияния «вагнеровцев» в стране усугубит хаос, который уже охватил весь регион», — заключает издание.

Как недавно писало агентство Reuters, в Мали исламистские группировки получают все большую поддержку со стороны местного населения, поскольку они снижают уровень насилия и переходят к административному управлению захваченными территориями, в отличие от террора группировок «вагнеровцев», поддерживающих местную хунту.

Россия годами наращивала геополитическое влияние в Африке, то подслащивая словами и продавая пшеницу, то —, предоставляя деньги и оружие. О мотивах России в Африке писал обозреватель Владимир Кравченко в материалах «Зачем Россия идет в Африку и почему это плохо для Украины» и «Еще один фронт России».