На пороге мобилизации в России

Стратегия России в отношении Украины напоминает русскую матрёшку, когда за одним сценарием и ловушкой скрывается другой сценарий с ловушкой. Главной целью Кремля является не аннексия всей территории Донецкой области, а установление полного политико-идеологического контроля над Украиной. План Кремля предполагает, что полная оккупация Донецкой области усилит переговорные позиции России и позволит перейти ко второму этапу кремлёвской стратегии.

Второй этап предполагает обсуждение мирного соглашения и навязывание Украине условий Кремля, а именно: запрет для Украины иметь собственное дальнобойное оружие, запрет на размещение некоторых видов западного оружия, ограничение численности ВСУ, требование об участии во всеукраинских выборах граждан Украины, находящихся в Российской Федерации и на аннексированных Россией территориях Украины, участие в выборах «украинских политиков» – коллаборантов, бежавших в Россию после начала войны, а также навязывание Украине нейтрального статуса — не для блокирования абсолютно нереалистичного вступления Украины в НАТО и ЕС, а для ограничения партнёрских отношений между Украиной и Западом, следствием чего станет ослабление нашей страны.

Реализация этого кремлёвского плана позволит Кремлю ограничить суверенитет Украины и установить над нашей страной свой политико-идеологический контроль, что в дальнейшем позволит России привести к власти в Киеве прокремлёвский режим.

Европейская же стратегия Кремля предполагает демонтаж ЕС за счёт использования противоречий между европейцами, усиление ультраправых, которые, как считают представители российской власти, сначала спровоцируют политические конфликты, затем исторические, а позже и территориальные, что приведёт, по их замыслу, к распаду ЕС.

Кремль, несмотря на иллюзии многих ультраправых и ультралевых политиков, не заинтересован в реализации концепции «Европа от Лиссабона до Владивостока». Для российской власти ведущие европейские страны и ЕС являются идеологическими конкурентами, которые своей культурой, ценностями и идеалами угрожают путинскому авторитарному режиму.

Кремль сознательно выбрал идеологию евразийства, поскольку евразийство отрицает принадлежность России к европейской демократической цивилизации, что позволяет России позиционировать себя как самодостаточное государство-цивилизацию, позволяет оправдывать авторитаризм, который, по словам представителей российской власти, идеально подходит для такой большой территории, требующей централизованной, самодержавной власти.

Евразийство также легитимизирует экспансию для «собирания русских исторических земель» как естественную миссию России по объединению евразийского пространства. Эта идеология также позволяет Кремлю использовать идею постоянной угрозы со стороны коллективного Запада, чтобы сплотить население вокруг лидера и оправдать ограничение прав и свобод, вмешательство государства в частную жизнь граждан, репрессии, оправдывать экономические трудности внутри страны.

Российские идеологи любят сопоставлять российскую агрессию против Украины с войнами против наполеоновской Франции и нацистской Германии, делая акцент на агрессии Европы против России как тогда, так и сейчас, объясняя свою историческую миссию в сдерживании и победах над Европой. Но этот исторический миф не выдерживает никакой критики: победа над наполеоновской Францией была достигнута большой европейской коалицией во главе с Великобританией. Именно Великобритания получила наибольшие политические и экономические выгоды от поражения Наполеона, закрепив свой статус главной мировой сверхдержавы.

Во время Второй мировой войны крупнейшими союзниками Советского Союза были США и Великобритания, а главным геополитическим бенефициаром поражения нацистской Германии стали США. Америка получила экономический подъём, глобальное финансовое лидерство, геополитическую экспансию и технологический скачок, которые закрепили её доминирование в мире.

Создание суверенного интернета – цифрового изоляционизма в России и милитаризация детей с навязыванием идей самопожертвования ради государства ярко свидетельствуют о подготовке путинской России к долгосрочному противостоянию с Западом. Стоит также понимать, что, в отличие от современных западных лидеров, Владимир Путин является идеологизированным политиком, который верит в свою историческую миссию, верит в долгую игру, которая, несмотря на все провалы, потери и неудачи, в конечном счёте приведёт к победе.

Обращения же западных политиков к Путину с предложением завершить войну лишь усиливают его. Во-первых, российская элита получает сигнал, что западные лидеры считаются с Путиным и его позицией. Во-вторых, Путин воспринимает призывы к миру как слабость врагов, что убеждает его ещё больше усиливать давление на Украину.

Лишь ресурсное истощение России позволит завершить войну, поэтому, когда у России не будет ресурсов для продолжения войны, сам Путин без каких-либо призывов к нему предложит перемирие. До того времени наилучшей стратегией является дипломатическая изоляция Владимира Путина и предложение гарантий безопасности тем представителям российской элиты, которые остановят российского фюрера.

Снятие персональных санкций, сохранение состояний и должностей, сохранение власти и гарантии от международного уголовного преследования — именно таких гарантий требует российская элита, если Западу действительно нужен раскол элит в России.

В своём подавляющем большинстве в России за завершение войны высказываются представители экономического блока, но их влияние гораздо меньше влияния силовиков, большинство которых являются сторонниками продолжения войны. Россия, несмотря на истощение, всё ещё имеет ресурсы для продолжения войны, а также в России полностью готова инфраструктура для принудительной мобилизации и готовы возможности для гибридной агрессии против европейских стран с дальнейшим использованием ядерного блефа.

Поэтому украинским политикам сейчас стоит думать не о выборах и своих рейтингах, а о подготовке Украины к очень тяжёлой зиме и продолжению войны на истощение с сильным врагом – Российской Федерацией.