Война в Украине показала будущее: что будет после FPV — ZEIT

Полномасштабная война России против Украины стала первой, в которой беспилотники коренным образом изменили способ ведения боевых действий, а следующим шагом могут стать автономные рои дронов. Такую оценку в интервью ZEIT дала немецкая политолог, исследовательница оборонной политики и беспилотных технологий Ульрике Франке.

Она отмечает, что даже для специалистов масштабы использования беспилотников стали неожиданностью. Если несколько лет назад считалось, что у каждого солдата будет свой дрон, то сегодня Украина производит уже около 5 млн беспилотников в год. Она напомнила, что в Германии в течение десяти лет велись дискуссии о закупке всего пяти крупных беспилотников Heron TP.

«Еще один урок этой войны заключается в том, что само количество может создавать совершенно новое качество», — подчеркнула исследователь.

По её мнению, война в Украине уже приближается к настоящей военной революции. Если раньше фронт представлял собой узкую полосу, то теперь дроны контролируют пространство шириной до 40 км, делая практически невозможной концентрацию крупных сил для внезапного наступления.

«Да, это революционное развитие. Но революцию создает не сама технология, а способ ее применения», — пояснила Франке. Она сравнила нынешнюю ситуацию с танками, которые стали по-настоящему революционными не в момент появления в Первой мировой войне, а после создания вокруг них доктрины блицкрига.

В качестве примера такого нового подхода она привела украинскую операцию «Паутина», когда беспилотники были скрытно доставлены на территорию России и использованы для нанесения ударов по военным аэродромам.

«Украина использовала глобальную производственную цепочку, чтобы незаметно доставить дроны на территорию страны противника. Это было революционное использование беспилотников, которое максимально реализовало их преимущества», — сказала Франке.

Она считает, что изменения коснулись не только техники, но и самих военных. Если раньше операторы ударных беспилотников работали вдали от фронта, то теперь практически каждый украинский военный имеет опыт взаимодействия с дронами.

«Каждый военный в Украине имеет опыт работы с дронами — либо в качестве оператора, либо в качестве человека, на которого охотятся», — сказала исследовательница.

Именно поэтому, по её убеждению, все военные НАТО также должны пройти соответствующую подготовку.

«Каждый солдат должен быть обучен работе с дронами. Каждый должен понимать, как действовать в условиях этой угрозы», — подчеркнула Франке.

По её словам, ещё одним принципиальным изменением стало почти непрерывное присутствие камер над полем боя. Люди во всём мире могут видеть видео ударов FPV-дронов почти в режиме реального времени.

«Эта эмоциональная близость при одновременном географическом расстоянии является фундаментальным изменением», — отметила она. Исследовательница добавила, что благодаря режиму first-person view зритель фактически смотрит на события глазами беспилотника, хотя человечество еще не понимает, как это влияет на психологию военных и гражданских лиц.

Особенностью дронов Франке назвала и то, что они стали первой военной технологией, к созданию которой массово привлекаются гражданские лица.

«Никто не строит танк в собственном гараже. А дроны — так», — сказала она, пояснив, что это стало возможным благодаря гражданскому происхождению большинства современных беспилотников.

Говоря о будущем, Франке предположила, что следующим этапом развития могут стать настоящие рои дронов, которые будут самостоятельно координировать свои действия.

«Я уже давно говорю: следующий шаг — это рои беспилотников. Мне даже интересно, почему их до сих пор нет на поле боя», — сказала она.

В то же время эксперт отметила, что нынешние массированные атаки России десятками и сотнями дронов пока не являются роями в техническом смысле. По её словам, настоящий рой — это система, в которой беспилотники самостоятельно взаимодействуют друг с другом и распределяют задачи без постоянного внешнего управления.

Франке положительно оценила развитие украинской противодроновой обороны. По её словам, украинские силы иногда достигают 80–90% перехватов, однако даже такие показатели могут оказаться недостаточными при одновременном запуске сотен беспилотников в формате роя.

Она прогнозирует, что будущие системы ПВО должны научиться автоматически определять, какие дроны представляют реальную угрозу.

«Если этого не произойдет, можно просто обанкротиться, защищаясь», — предупредила исследовательница.

Среди перспективных направлений она назвала использование дронов-перехватчиков, лазерного оружия, микроволновых систем и технологий взлома системы управления беспилотниками.

Отдельно Франке обратила внимание на украинскую систему поощрения операторов дронов, которая использует принципы геймификации.

«Психологически мне эта геймификация кажется жуткой. Но с военной точки зрения интересно то, что сами военные могут определять, какое оборудование им нужно», — отметила она.

По её мнению, именно постоянная обратная связь с фронта стала одним из преимуществ Украины перед Россией, поскольку позволяет быстро адаптировать технику и тактику к реальным условиям боя.

В то же время Франке призвала не делать выводов, что будущие войны полностью вытеснят традиционное вооружение.

«Война в Украине — это не война будущего. Это война настоящего», — подчеркнула она. По ее словам, крупные беспилотники, танки и другие виды вооружения и впредь будут оставаться необходимыми, поскольку разные театры военных действий требуют разных средств.

В конце интервью исследовательница предупредила, что становящиеся всё более доступными беспилотники представляют серьёзную угрозу не только на войне.

«Я радуюсь каждому дню, когда не происходит террористического акта с применением дронов. К сожалению, это идеальный инструмент для террористов. Мы к этому не готовы», — подытожила Франке.

Украинский фронт уже стал главным полигоном для развития беспилотных технологий. В этом году Минобороны перевело закупки дронов на основе боевых данных с фронта, нарастило производство дронов-перехватчиков, а также начало внедрять решения с искусственным интеллектом для борьбы с вражескими беспилотниками. В то же время западные аналитики всё чаще называют именно украинский опыт главным фактором трансформации современной войны.

По оценке CSIS, массовое применение украинских беспилотников и роботизированных систем существенно изменило соотношение потерь на фронте. Подробнее о том, как украинские дроны-перехватчики и «малая ПВО» фактически создали новый класс вооружения, в статье ZN.UA «Украинская малая ПВО. Класс оружия, которого не существовало до 2022 года и который теперь хотят купить все», пишет предприниматель, экономист и эксперт по антикризисному менеджменту Олег Саркиц.