Америка снова ищет Бога. Но каждый — своего

Говорят, что в окопах атеистов нет. Это понятно: страх заставляет людей надеяться на чудо и может даже обратить в веру. Но любопытно вот что: американцы в окопах не сидят, на территории Штатов с незапамятных времен войны не ведутся. Однако в обществе нарастает тревожность. Согласно опросам этого года, 62% американцев испытывают ее высокий уровень. Причем их тревожность усилилась по сравнению с прошлым годом. Главные причины — экономика, война с Ираном, неадекватное здравоохранение, преступность, войны на других континентах.

Похоже, что это нарастающее окопно-осадное чувство приостановило ранее стабильный рост неверующих в стране и привело к росту влияния религии в политике и в жизни — в первую очередь в среде республиканцев, но также и среди демократов.

Хорошим примером внедрения религии в жизнь справа может быть закон о преподавании религии в государственных школах Техаса. В прошлом году Сенат штата Техас, где доминируют республиканцы, потребовал от государственных школ размещать в каждом классе плакаты с десятью заповедями. В этом году в конце июня консервативный Совет по образованию Техаса одобрил предложение о включении библейских текстов в школьную программу по литературе.

Показательно, что в прошлом году законопроект о десяти заповедях в школах вызвал бурные споры по всей стране, но в этом году страна в целом отнеслась к преподаванию Библии детям с большим сочувствием или апатией.

Как преподаватель литературы в американском университете, я могла бы только порадоваться, что некоторые мои студенты наконец будут знать библейские сюжеты. Но не все так просто: история Ноева ковчега рассказывает о Боге, уничтожившем почти все живое на земле, а история Адама и Евы предлагает иерархическое представление о роли мужчины и женщины. Такие тексты стоят критического обсуждения, но вряд ли в школе их будет возможно анализировать, как литературу.

В США союз республиканской партии и религии начал выстраиваться еще с середины 1950-х годов. Сегодня общественную тревогу особенно удобно использовать в политических целях и обращение к религиозной риторике стало обычным инструментом борьбы за голоса избирателей. В этом смысле вице-президент США Джей Ди Вэнс не оригинален. Судя по всему, в 2028 году он намерен выдвинуть свою кандидатуру на пост президента от Республиканской партии и выход его автобиографической книги «Причастие», где он рассказывает о своем пути к вере, есть не что иное, как первые шаги в борьбе за власть.

В этой книге Вэнс описывает свой путь от протестантского воспитания к атеизму и наконец к католицизму в 2019 году. Вера, говорит он, определяет теперь его взгляды на семью и общество. При этом выбор им католицизма кажется странным даже ему самому. Он рассказывает, что некоторые протестанты, которых он знает, «не одобряют католическую практику молитвы святым». «Просить друга помолиться за любимого человека — это нормально», — пишет Вэнс, «но обращаться с просьбой к умершим людям — это слишком: «Святая Мария, Матерь Божия, молись за нас, грешников, ныне и в час смерти нашей». Забавно, что Вэнс как католик не спорит с тем, что «это странно», да и сам называет Деву Марию «умершим человеком», забыв, что, согласно католическому учению, Дева Мария жива у Бога.

В книге о своем воцерковлении Вэнс практически не пишет о душе, любви или сострадании. В основном он занят продвижением политических идей популистов и христианских националистов, утверждающих о превосходстве своей религии над другими: «Христианство принесло самые лучшие плоды. Оно породило больше добра, больше истины и больше красоты, чем все остальное мною встреченное», — пишет вице-президент многоконфессиональной страны. Христианство, считает Вэнс, — тот язык и «социальный клей», который должен объединять всю страну вне зависимости от желания и вероисповеданий ее граждан. При этом Вэнсу нужен враг, чтобы сплотить сторонников и направить недовольство сограждан на конкретную цель.

В первую очередь враги — это иммигранты. Вэнса не волнует, что большинство мигрантов в США — католики из Центральной Америки. Свое непримиримое к ним отношение Вэнс озвучивал многократно, но всякий раз он объясняет это христианской моралью: «Я думаю, это очень христианская концепция — любить свою семью, затем любить своего соседа, затем любить свое сообщество, затем любить своих сограждан в своей стране, а после этого можно заняться остальным миром». Вэнс пошел даже на немыслимый для католика шаг и публично вступил в спор с Папой Римским, не согласившимся с Вэнсом по теме иммигрантов и иерархии христианской любви.

Врагами для Вэнса являются и элиты, виновные в том, что стремятся к профессиональному успеху, рожают поздно и мало, ратуют за равенство полов и нечасто ходят в церковь.

Враг для Вэнса и Западная Европа, которая, по его мнению, переживает упадок. «Главный признак упадка, — пишет он в своей книге, — пустеющие церкви и отсутствие христианства в политике». Вэнс негодует, что на Мюнхенской конференции по безопасности 2024 года «не было христианства» и «не было упоминания Бога». Зачем он ставит под сомнение моральные ценности европейских политиков, становится яснее, когда его раздражает их утверждение «Путин — это зло». По мысли Вэнса, популярность Путина среди россиян делает его лидером, с которым всем следует считаться. Вэнс, по-видимому, хотел бы сблизить США с российским диктатором и повести страну к путинообразному режиму, используя религию как оружие и ширму.

Противоядием Вэнсу может стать 37-летний член Палаты представителей штата Техас Джеймс Таларико. Он стремительно вырвался на национальный уровень как кандидат от Демократической партии в Сенат от Техаса на выборах этой осенью. По профессии он учитель средних классов, а сейчас — студент духовной семинарии. Таларико активно использует TikTok и часто выступает на популярных подкастах и телеканалах.

Христианство диктует Таларико совсем другие принципы, чем у Вэнса. Таларико категорически против жесткого обращения с мигрантами. «Нельзя любить Бога и одновременно ненавидеть иммигрантов», — говорит он и в доказательство приводит притчу о добром самаритянине, где Христос рассказывает о еврее, избитом разбойниками на дороге. В притче священник и левит проходят мимо умирающего, но самаритянин жалеет его и спасает. «Для слушателей первого века самаритяне были не просто другой религиозной группой. Самаритяне были их заклятыми врагами. Таким образом, Христос раздвигает границы того, как мы определяем «ближнего» и кого мы должны любить», — объясняет в одном из интервью Таларико, очевидно полемизируя с Вэнсом. Учение Христа, говорит Таларико, велит любить тех, кого общество считает чужими. Сегодня это мигранты.

Его позиция по абортам особенно примечательна. В отличие от Вэнса, Таларико против криминализации абортов. Он и здесь объясняет свою позицию через эмпатию и Священное писание. Таларико обращается к истории Марии — «бедной еврейской девушки, жившей под гнетом империи», которой Бог открыл, что она родит ребенка, способного изменить мир. Но, подчеркивает Таларико, Бог сначала спрашивает ее согласия. «Ангел спускается и спрашивает Марию, хочет ли она этого. И она говорит: если это воля Божья, пусть будет». Для Таларико эта история показывает важный принцип: даже Божий замысел не осуществляется через принуждение. «Сотворение мира должно происходить по согласию. Нельзя заставить кого-то творить», — говорит молодой политик.

Возражает он и против плакатов с десятью заповедями в школах его родного Техаса. В отличие от христианских националистов, включая Вэнса, Таларико против того, чтобы к религии склоняли насильно. Таларико считает закон о десяти заповедях в школе несовместимым с учением Иисуса. Христианство, говорит он, — это прежде всего забота о тех, кто оказался в стороне. Поэтому его особенно тревожит мысль о детях другой веры или убеждений, которые из-за такого решения могут почувствовать себя лишними и нежеланными: «И я просто думаю, что если бы Иисус увидел это, он бы заплакал над судьбой этих учеников и потребовал любить их как самих себя».

Во внешней политике Таларико тоже прямая противоположность Вэнсу: он обещает поддерживать Украину и привлечь к суду лидеров РФ. Это логично: политик, для которого эмпатия реальная ценность, не может отвернуться от страны, страдающей от российской агрессии. В заявленной программе он обещает сделать все, чтобы «обеспечить сохранение свободы и независимости Украины» и «поддержать меры, которые позволят США, Украине и европейским союзникам вести переговоры с позиции силы для обеспечения долговременной безопасности Украины, защиты стабильности Европы и привлечения России к ответственности за последствия ее агрессии».

В конечном итоге спор между Вэнсом и Таларико — это спор о смысле христианства в политике. О том, должно ли оно оправдывать силу или становиться на сторону тех, кто стал жертвой насилия. И для США, и для Украины от ответа на этот вопрос зависит очень многое. Судя по опросам, христианская этика Таларико пока находит отклик у избирателей. В глубоко республиканском Техасе этот демократ уже идет ноздря в ноздрю с республиканцем Кеном Пакстоном, политиком того же лагеря, что и Вэнс.