Где проиграл Наполеон: научные достижения военной кампании в Египте

Негативный опыт — тоже опыт

Франция не извлекла из этого похода никаких политических или военных выгод. Скорее наоборот, он обнажил проблемы молодой революционной республики. В частности, выяснилось, что Великобритания по-прежнему остается властительницей морей. О тогдашнем командующем британским флотом даже иногда говорят "Наполеон на море". Если на суше французскому полководцу действительно не было равных, то в морском деле у него все обстоит довольно плохо. Возможно, именно после Египта Наполеон понял бесперспективность десанта на Британские острова и сосредоточил свои усилия на войнах на суше.

Кроме того, эта кампания продемонстрировала важность логистики в войне. При этом, если вспомнить его поход на Россию более чем через десятилетие, Наполеон так и не сделал надлежащих выводов. Каким бы гениальным тактиком ни был полководец на поле боя, если армии не хватает оружия, боеприпасов, продовольствия и надлежащих средств для проживания в неблагоприятных природно-климатических условиях, она обречена на поражение. В принципе, сам по себе вывод вроде бы несложный и вполне логичный: что делать солдатам, когда нечем стрелять, а тем более нечего есть? Однако ослепленные славой полководцы часто пренебрегают такими житейскими тонкостями. Такие проблемы постигли Наполеона в жарком Египте, с ними же он столкнулся через полтора десятилетия в холодной Москве. И неважно, что он победил в большинстве сражений. Конечный результат тот же — полководец оставляет свою армию умирать.

Однако значение египетской кампании заключается не в военно-политической сфере. Гораздо более существенным стал культурный эффект, вызванный этим походом. Он, по сути, открыл для Европы древнюю историю. В очередной раз.

Древняя история, уходящая корнями в античность

История Египта настолько древняя, что ее считали древней ещё в древние времена. Известный древнегреческий путешественник Геродот, описавший множество стран в своих географических трудах (которые для нас уже стали историческими источниками, в том числе и о жизни на территории современной Украины), писал о Египте в своих исторических очерках. Выдающегося интеллектуала поразила древность истории этой страны. Это и неудивительно, ведь со времен первых фараонов до Геродота прошло более трех тысяч лет, то есть больше, чем со времен самого Геродота до наших дней.

Конечно, у древних греков было гораздо меньше возможностей для проведения качественных исследований, чем у современных историков. А историю Египта изучали все новые и новые ученые. Величие его правителей очаровывало полководцев, завоевывавших эту страну: Александр Македонский, Юлий Цезарь, менее известные европейской общественности завоеватели Востока, такие как Салах ад-Дин или Селим Грозный, и, наконец, в этом списке оказался и Наполеон.

Египет открылся для древних греков после победы в греко-персидских войнах. По крайней мере, нам об этом точно известно. Затем, после завоеваний Александра, он стал частью эллинистического мира. Кстати, именно греки назвали местных правителей "фараонами", исказив местное название, которое означало "Великий дом", то есть, царский дворец.

Важно Завоевать не значит покорить: почему империя Александра Македонского не пережила своего создателя

Все, что европейцы знали об истории древнего Египта, было изучено в период правления Птолемеев — потомков одного из полководцев Александра. То есть, во времена греческого господства в этой стране. Военачальник, не принадлежавший к царскому роду, провозглашенный фараоном по собственной воле, превыше всего стремился сакрализовать свою власть, соединить ее с этим увлекательным, легендарно-сказочным периодом длиной в тысячу лет, практически вечностью. Он щедро финансировал научные исследования египетского прошлого. Этим же занимались и его преемники: все до единого Птолемеи (а все девушки в этой династии — Клеопатры). Затем эти труды переписали римляне.

Когда в середине VII века Египет был захвачен арабами, в Александрии была разрушена одна из крупнейших в мире на тот момент библиотек. Сами арабы впоследствии построили очень эффективную научную и образовательную систему, однако для европейцев сведения о древнем мире окутались туманом истории. В самой Европе наука как таковая на тысячелетие утратила свою активность. Ее возрождение произошло в XVIII веке, который сейчас называют "эпохой Просвещения". Назрела необходимость в систематизации научных исследований. Большинство памятных мест древнего периода — от Вавилона до Афин и пирамид в Гизе — находились под властью враждебной Европе Османской империи. Она допускала на эти территории отдельных исследователей, но их работы лишь подпитывали интерес научного сообщества к региону, не внося при этом существенного прорыва в реальные знания о нем.

Египет в Новое время

Османская империя, которая в предыдущие века была воплощением ужаса для соседей, в XVIII веке переживала не лучшие времена. Она еще не была "больным человеком Европы", однако уже давно миновал пик ее могущества, и она терпела одно военное поражение за другим. В этих условиях ей пришлось искать могущественных покровителей — логично, что они должны были быть с другого конца Европы, ведь все соседи ненавидели эту империю за предыдущие столетия грабительских нападений.

В Стамбуле были предоставлены торговые льготы Великобритании на торговом пути из Индии, в частности, в Египте. Египет в этот период был своеобразной провинцией. Политическую власть по-прежнему сосредотачивали в своих руках местные элиты — мамлюки. Местный аналог янычар. А контроль над экономикой переходил к британцам.

Французский бизнес, как естественный конкурент британцев, вытеснялся с этого маршрута. Это вызвало большое недовольство в ведущих торговых кругах Франции, особенно на юге страны, где сосредоточивались основные порты — на побережье Средиземного моря. Именно оттуда и началась карьера молодого генерала Наполеона Бонапарта, у которого к этому моменту за плечами уже был опыт успешного похода в Италию против империи Габсбургов, которая была главным врагом революционной Франции, что и неудивительно, ведь казненная революционерами королева происходила из этой династии.

Военная кампания Наполеона

Именно Наполеон убедил правительство организовать кампанию против британских интересов в Египте в противовес плану разжечь восстание в Ирландии. Наполеон считал, что сломит Великобританию, отрезав ее от главного актива империи — колоний в Азии.

Сначала все шло хорошо. Наполеону удалось ввести в заблуждение британскую разведку, подбросив ей дезинформацию о планах высадки десанта в Ирландии. Британский флот ожидал французов в Гибралтаре, но те направились на восток. Они захватили Мальту, которая была британским логистическим узлом, а в июле 1798 года высадились у Александрии и, как и ожидалось, легко разгромили войска мамелюков.

Трудно сказать, что Наполеон планировал делать с могущественным британским флотом, который рано или поздно должен был узнать о реальном ходе военной кампании. Вероятно, полководец рассчитывал, что армия, получив ресурсы аграрно развитого Египта, перейдет на аутсорс. Но это не давало ответа на вопрос, как же быть с флотом Великобритании, который контролировал Средиземное море.

Адмирал Горацио Нельсон разгромил французов в дельте Нила и отрезал Наполеона от Франции. Параллельно Великобритания подтолкнула Османскую империю к войне против французов. Бонапарт продолжал одерживать победы на суше. Но состояние армии ухудшалось. Эпидемии и болезни, связанные с тяжелой акклиматизацией, подрывали моральный дух в войске. В самой Франции против Наполеона развернули информационную кампанию.

Летом 1799 года он сам вернулся во Францию, где уже через несколько месяцев совершил военный переворот и захватил абсолютную власть. Формально Наполеон вернулся на родину, передав командование армией своему заместителю генералу Клеберу. Однако де-факто он бросил на произвол судьбы свои войска, которых сам втянул в эту авантюру. Через несколько лет они сдались британцам, которые их просто истребили. Сам Наполеон предпочел забыть обо всех перипетиях того похода.

Война и наука

Однако эта военная кампания запомнилась и по другой причине. Это был уникальный военный поход, сопровождавшийся масштабной делегацией ученых и художников. В ходе кампании Наполеон создал Институт Египта — научное учреждение, в состав которого вошли более полутора сотен различных ученых, которых он взял с собой в поход: от историков до ботаников, инженеров и геологов. Также в состав экспедиции были включены различные художники разных культурных направлений, самым известным из которых был Доминик Виван Денон, впоследствии ставший первым директором Лувра. В то время наука ещё не отделилась четко от искусства, а сами отрасли наук тоже были довольно близки друг к другу. Поэтому Денон был одновременно художником, археологом и дипломатом. По крайней мере, сам он себя таким считал. Также в экспедиции приняли участие опытные ученые — математик Гаспар Монж, ставший президентом Института Египта (сам Наполеон назвал себя вице-президентом), и химик Клод-Луи Бертолле.

В итоге именно деятельность этой научной экспедиции и стала единственным, но крайне важным достижением этого похода. Египетский институт делился на четыре секции, которые определяли основные направления его работы: математика; литература и изобразительное искусство, естественная история и физика, а также политическая экономия.

Что французы вывезли из Египта

Самой известной находкой в Египте стал Розеттский камень, с помощью которого удалось расшифровать древнее египетское письмо — знаменитые иероглифы. Это стела начала II века до нашей эры, на которой сообщалось о коронации очередного фараона эллинистического Египта. Надпись была на трех языках, два из которых были известны учёным. Это позволило сопоставить тексты и понять третий — утраченный древнеегипетский язык.

В ходе этой кампании было сделано немало открытий, помимо Розеттского камня, которые имели немалое значение в тогдашней Европе. Французы переняли технику производства гипса, которая была более совершенной, чем та, что практиковалась во Франции и в целом в Европе. Также в Египте использовались "куриные печи" — искусственные инкубаторы для цыплят, а местные жители умели дольше хранить продукты питания, используя для этого специальную посуду.

Натуралист Этьен Жоффруа Сен-Илер открыл множество новых видов рыб. Художники и рисовальщики, сопровождавшие экспедицию, запечатлели многочисленные виды растений, памятники архитектуры и виды местностей. Всё это было впервые систематизировано и занесено в материалы экспедиции. Материалы, за которые ученым еще предстояло побороться. После капитуляции французской армии британцы захотели присвоить себе все научные достижения. Был конфискован Розеттский камень (он до сих пор является экспонатом Британского музея) и другие артефакты. Однако учёные наотрез отказывались отдавать научные записки экспедиции. Уже упомянутый натуралист Жоффруа Сен-Илер угрожал сжечь все свои записи, если британцы попытаются их конфисковать. Он сравнивал этот возможный акт с пожаром в Александрийской библиотеке во время арабского завоевания Египта. И британцы пошли ему навстречу. Могут ли благородные офицеры разделить вместе с отчаянными учёными заслуги перед наукой — вопрос философский.

Первым в формате путевого очерка с иллюстрациями опубликовал свою работу Доминик Виван Денон, вернувшийся во Францию вместе с Наполеоном. Его популярная работа стала настоящей "разминкой" перед публикацией основного научного труда. Ученые работали годами, до мельчайших деталей прорабатывая все — от типографского шрифта до размещенных иллюстраций.

Хотя планировалось издать все материалы одновременно, ученые все же пошли навстречу императору Франции и начали публикацию своих исследований в 1809 году, тем самым дав Наполеону возможность увидеть еще один результат своих деяний на пике славы. Публикация материалов завершилась только в 1828 году. Ей не помешали ни военные поражения французов, ни революционные потрясения. 22 тома "Описания Египта" стали предметом национальной гордости Франции.

Европа в плену египетского мифа

Французы не остались в долгу перед египтянами и арабским миром. В частности, они оставили в Египте печатный станок с арабскими буквами. Французская система управления, правосудие и военное искусство стали откровением для местного общества. Быт Наполеона, который путешествовал по стране верхом на лошади с минимальными удобствами и ничтожным количеством слуг, поразил как местного шейха, так и марокканского принца, который специально прибыл к французскому генералу на своеобразные "курсы повышения квалификации".

Египтомания набирает обороты

Вся Европа была охвачена "египтоманией". Художники писали картины об Египте и в "египетском стиле". То же самое касалось одежды, обустройства дома и даже посуды. Спрос на подлинные и поддельные египетские древности зашкаливал – в Европе модными стали посещения разнообразных шоу, связанных с египетскими сюжетами, вроде "распаковки мумий" или различных спиритических сеансов, вечеров египетской истории и т. п. Конечно, они не имели ничего общего ни с реальной наукой, ни даже с подлинной египетской мифологией. Однако этот спрос дал толчок развитию археологии, правда, не всегда "белой". Сейчас уже трудно четко определить, чего было больше в египтомании: положительного или отрицательного. С одной стороны, она способствовала бурному развитию изучения истории Древнего Египта и Древнего мира в целом. С другой стороны, египтяне до сих пор считают себя ограбленными и требуют от европейских музеев вернуть то, что, по их словам, принадлежит народу Египта.

С точки зрения военно-политических целей, которые ставились перед Наполеоном Бонапартом накануне Египетского похода, он оказался полным провалом и остался черным пятном в биографии великого полководца. Но его последствия в сфере науки и культуры трудно сравнить с какими-либо другими военными кампаниями. Наполеон отчасти повторил роль Александра Македонского — он вновь соединил Восток и Запад. Открыл Европе глаза на арабскую культуру и своё собственное древнее прошлое. Арабам продемонстрировал все преимущества европейского образа жизни.

Кроме того, египетская кампания продемонстрировала интеллектуальный прогресс Европы за три столетия с начала эпохи Великих географических открытий. Представьте себе, что было бы, если бы Эрнан Кортес, помимо банды головорезов, взял с собой в поход сотню ученых. Наполеон тоже мог просто грубо разрушить древнюю цивилизацию, но поступил иначе. Не уничтожив старое, он создал нечто по-настоящему новое — и дело не только в прорыве в изучении древней истории человечества. Бонапарт создал новую культуру, которая стала основой для того, что мы сейчас называем культурой Западного мира.