Олег Жданов. Белый дом задействовал все рычаги, чтобы заставить Украину пойти на территориальный компромисс

Миллиардер Илон Маск в интервью The Economist заявил, что для завершения войны в Украине необходимы территориальные уступки в пользу России, назвав нереалистичными надежды на полный вывод российских войск с оккупированных территорий. Это заявление прозвучало на фоне активизации американо-российской дипломатии: 23 июля в Маниле состоялась первая почти за год встреча госсекретаря США Марко Рубио с главой МИД РФ Сергеем Лавровым, который вновь заявил о приверженности Москвы договоренностям, якобы достигнутым на саммите в Анкоридже.& nbsp;Такая риторика совпадает с усилением дипломатического давления со стороны Вашингтона, где стремятся добиться прекращения огня еще до предстоящих выборов в США. В то же время в Украине категорически отвергают любые идеи о замораживании конфликта за счет собственных территорий и суверенитета. В связи с этим возникает вопрос: являются ли подобные высказывания исключительно личной позицией бизнесмена или это часть более масштабной политической игры.

Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать эту ситуацию военного эксперта, полковника запаса Генштаба ВСУ Олега Жданова, и задало вопрос: почему именно сейчас прозвучало заявление Маска о необходимости уступок со стороны России, и означает ли это, что он вновь активно включился в большую политику?

— Да он и не уходил из большой политики, он всегда там был. Вспомните, ещё когда Дональд Трамп начинал свою деятельность в качестве 47-го президента, Илон Маск играл не последнюю роль в его политической деятельности. Только потом они разошлись, и Трамп его уволил, а сейчас он фактически снова напомнил о себе.

Я думаю, что Белый дом на сегодняшний день задействовал все возможные каналы и все возможные средства для того, чтобы заставить нас пойти на компромисс. Они четко понимают — и Марко Рубио сказал это на встрече, — что Украина никогда не согласится на уступки в отношении территорий. Мы не можем просто остановиться, ведь это замораживание конфликта, и мы все это прекрасно понимаем.

А чего хочет Трамп? Трамп хочет в октябре объявить перемирие. Ему всё равно, как это повлияет на окончательное завершение войны: ему нужно, чтобы мы согласились на перемирие, а он выйдет и скажет: «Я положил конец войне». И через две недели пойдёт на выборы во главе Республиканской партии.

Посмотрите только, Витьок и зятьок сейчас активизировались. То-то сидели себе молча, а на следующей неделе они уже едут в Москву. Джаред Кушнер и Стив Виткофф уже пообщались с президентом Зеленским по этому поводу. И сейчас Белый дом замораживает нам помощь на 400 миллионов долларов, хотя она есть в бюджете США и эти деньги уже выделены. Но помощь замораживают!

Илон Маск при этом говорит: «Давайте договариваться по территориям». Это все рычаги влияния, чтобы заставить нас пойти на прекращение огня и замораживание конфликта. А потом пройдут выборы — и делайте, что хотите.

Дело в том, что Трамп всё прекрасно понимает и всё знает. Ещё месяц назад он надеялся, что быстро решит все вопросы в Иране и, одержав над ним победу, пойдёт на выборы в Конгресс США. Но Иран занял жёсткую позицию, и там у него ничего не получается: они его бомбят, а Иран не соглашается. Поэтому сразу вспомнили о нас. Ведь ещё месяц назад, когда в Иране всё было якобы в порядке, что говорил Трамп? Что он до конца своего срока будет пытаться закончить нашу войну. А тут — раз! — и вдруг до октября нужно обо всём договориться, всё подписать и на всё согласиться.

А Россия, видите ли, Лавров уже второе сутки кружит вокруг Рубио и пытается возродить «дух Анкориджа». А «дух Анкориджа» — это раздел нашей территории, тем более что их амбиции только усилились. Некоторые источники пишут, что они уже хотят и Харьковскую, и Сумскую области в свой состав. И вот вам заявление Маска. Всё складывается в один пазл, это все штрихи одной картины.

— А на чьей стороне Маск в этой войне? Мы же видели, что он по просьбе Федорова отключил «Старлинк», а сейчас делает заявления, которые вовсе не в поддержку Украины. Если рассматривать его как самостоятельную политическую фигуру, то на чьей он стороне?

— Маски за деньги. Такие люди и покупают, и продают — то ли родную мать, то ли родную землю, то ли что угодно.

Посмотрите, почему Маск согласился отключить «Старлинк»? Да потому что такая была политическая конъюнктура. Мы начали налаживать отношения с Трампом, мы наконец убедили Трампа, что мы не аутсайдеры, а можем быть среди лидеров в этой войне. Трамп изменил своё мнение и стал нас поддерживать. Что сделал Илон Маск? Тоже нас поддержал. И я вам скажу, что нам просто повезло, что так сошлись звёзды на небе и он согласился их отключить.

А сегодня, видите ли, Трамп говорит, что ему нужно в октябре подписать мирный договор между Россией и Украиной. А что говорит Маск? «Ребята, давайте пойдем на компромиссы и подпишем соглашение о прекращении огня». Хотя вообще-то Трамп планировал завершить войну аж к 2029 году. А что сказала Европа? «Вот, пожалуйста, деньги, до 2028 года можете спокойно заниматься оборонной операцией, разгромить РФ, мы вас поддерживаем, дадим оружие и всё остальное».

Кстати, Трамп нам так и ничего не дал. Я всегда подчеркиваю, когда говорят: «Вот, Трамп встал на нашу сторону, стал другом» — нет. Он много обещал. Просто мы сейчас занимаем твёрдую позицию, а он же всегда на стороне победителей.

Вы, кстати, обратили внимание, как он разрешил кризис с Испанией? Что говорил Трамп на саммите НАТО? Он просил, чтобы члены НАТО перестали общаться с Испанией. А когда сборная Испании выиграла — и он уже там в золотых блестках! И ФИФА пришлось ретушировать его фигуру из сборной победителей. И что сказал Трамп? Он сказал: «Всё, с Испанией решено, они победили в чемпионате». Он там, где победители, где похвала, где слава и овации.

А сегодня он, с одной стороны, видит, что Россия находится в аутсайдерах (и я очень удивлен, что он решился повысить налоги на российские товары на 12,5 %, хотя у них там, насколько я знаю, очень небольшой товарооборот, но тем не менее). Ну и им же нужно и на нас надавить, нужно нам выдвинуть условия, чтобы мы сели за стол переговоров и подписали перемирие — «мирное соглашение», как он это называет. А дальше делайте, что хотите. В одном из своих интервью он так и сказал: мы должны подписать прекращение огня, а дальше пусть они сидят и разговаривают.