Эффект домино для Кремля: как начинает рушиться российская экономика

Требую продлить 40-дневный план Зеленского!!! Это лучшие санкции, с которыми сталкивалась Москва, и они запускают удачный сценарий уже в конце этого года!

С 18 по 24 июля под ударами оказались как минимум объекты в Котовске (Тамбовская область), Электростали (Подмосковье), Краснодаре, Невинномиске (Ставропольский край), Шушарах и Уткиной Заводи (Санкт-Петербург и Ленинградская область), а также в Симферополе.

За неделю потери складских мощностей оценивались сначала в 6,5–9%, затем уже в районе 10–15%. Площадь пострадавших комплексов — сотни тысяч квадратных метров при общей логистической инфраструктуре около 5,2 млн кв. м. Товарные потери селлеров только по первым волнам — минимум $1,9–2,2 млрд.

Если такая динамика сохранится еще пять месяцев, даже с учетом укрепления ПВО и попыток рассредоточить объекты, к концу года можно ожидать 25–40% серьезных сбоев в работе ключевых фулфилмент-мощностей.

Совокупные потери товаров продавцов в таком случае легко достигают $5,8–10,3 млрд. Самой компании на восстановление, усиление охраны, частичные компенсации и перестройку логистики придется потратить, по грубым оценкам, $1,5–3,2 млрд. При этом чистая прибыль группы за весь 2025 год составила около $2,2 млрд, а краткосрочный долг основного операционного юридического лица на конец прошлого года уже превысил $10 млрд. Общая долговая нагрузка оценивалась в районе $16,7 млрд.

…

Удары по НПЗ уже привели к устойчивому дефициту.

Биржевые продажи бензина в июле местами сокращались вдвое, дизельного топлива — примерно на 20%. Экспорт бензина официально запретили до конца 2026 года. В регионах появляются очереди, вводятся ограничения на отпуск, Москва пытается в приоритетном порядке обеспечить собственные потребности. Попытки импорта (в частности обращения к Индии) пока не позволяют быстро закрыть пробел.

Если дефицит сохранится до конца года — а при продолжении ударов по переработке это наиболее вероятный вариант — логистика будет систематически дорожать. Каждый километр пробега грузовика, каждая перевозка оставшегося товара будут обходиться дороже.

Это наносит удар как по остаткам электронной коммерции, так и по традиционной розничной торговле, сельскому хозяйству и межрегиональным перевозкам.

…

Далее — селлеры.

Большинство мелких и средних предприятий работало на условиях факторинга и кредитов под товарные запасы. Когда товар сгорел на складах в Котовске, Электростали, Краснодаре или Невинномиске, а компенсации поступают частично или с опозданием (часто на уровне 10–15% от реальной стоимости), долги никуда не исчезают.

Число банкротств физических лиц и индивидуальных предпринимателей уже росло — в первом квартале на 13,7%, за полугодие — на 6,8%. Темпы роста именно среди индивидуальных предпринимателей были еще выше. При накоплении убытков в сотни миллиардов рублей к концу года волна дефолтов станет заметно больше.

А теперь добавьте к этому подорожавшее топливо: даже те, кто выжил, сталкиваются с более высокими расходами на логистику и поставки. Это дополнительный удар по марже.

Банки ощутят последствия роста проблемной задолженности в портфелях МСП.

Я пока не ожидаю системного краха крупных игроков — доля государства слишком велика. Но резервы вырастут, склонность к риску снизится, кредитование станет еще дороже и осторожнее.

…

Важно Бить нужно и дальше: насколько эффективны удары Украины по российским НПЗ и нефтегазовой инфраструктуре

Параллельно с этим люди продолжают снимать наличные.

Агрегат М0 уже демонстрировал месячные приросты на уровне 2–3% и годовые темпы роста около 17%. С начала года объем наличности в обращении увеличился более чем на триллион рублей (свыше 12–13 млрд долларов).

Когда появляются истории типа "товар сгорел — денег нет — долги остались", а на заправках то очереди, то ограничения, эта тенденция только усиливается. Наличные деньги уходят из системы, ресурсная база банков сокращается.

…

Теперь самое главное — как все это работает в совокупности.

По отдельности каждый фактор причиняет боль. Вместе они создают мощный синергетический эффект.

Логистический хаос на складах Wildberries + постоянный дефицит и подорожание бензина и дизельного топлива = резкое увеличение затрат на любые перевозки.

Рост затрат + массовые потери селлеров = сокращение предложения, рост числа банкротств и более быстрое сокращение ассортимента.

Банкротства + рост проблемных кредитов = банки ещё сильнее ужесточают условия кредитования.

Сокращение кредитования + отток средств в наличную форму = снижение внутреннего спроса.

Слабый спрос + локальный дефицит товаров и топлива = классическая стагфляционная ситуация: цены давят снизу, а экономика тормозит сверху.

Прогнозы роста ВВП на уровне 0,4–0,6% в таком случае уже выглядят оптимистичными. Техническая рецессия или глубокая стагнация во второй половине 2026 года — вполне вероятный вариант.

…

Общественный эффект носит накопительный характер.

Предприниматели, потерявшие товар на определенных складах и оставшиеся с долгами, теперь ещё и вынуждены покупать топливо по более высокой цене.

Когда таких историй становится много, а на заправках то дефицит, то ограничения, доверие снижается в целом — и к платформам, и к возможности что-либо планировать. Спрос на денежную "подушку" растет, готовность рисковать — падает.

Я не говорю, что завтра все рухнет. Хотя очень этого хочу. Говорю, что: если динамика ударов по логистике и переработке сохранится, а дефицит нефтепродуктов останется до конца года, российская экономика получит не один сильный удар, а несколько взаимно усиливающих друг друга процессов.

Именно в сочетании логистического истощения, ограничений на топливо, волны банкротств и оттока средств в наличные и заключается главный эффект. Эффект домино, когда все наконец-то нае…нется!

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Артерия войны: почему Украине необходимы удары по складам Wildberries