225-й ОШП обвинили в избиениях и содержании бойцов в "ямах": что говорят в полку

Об этом говорится в расследовании журналистки Анны Калюжной, опубликованном изданием Texty. В материале отмечается, что журналистка работала над расследованием около шести месяцев.

За это время она пообщалась с несколькими десятками человек, среди которых нынешние и бывшие военнослужащие 225-го отдельного штурмового полка, бойцы смежных подразделений, военные, находящиеся в СЗЧ, а также родственники погибших и пропавших без вести защитников. По словам автора, она решила обнародовать собранные свидетельства после того, как все непубличные способы донести информацию до правоохранительных органов и других ответственных структур не дали результата.

Одним из ключевых эпизодов расследования стала аудиозапись, на которой человек с голосом, похожим на голос командира 225-го ОШП Олега Ширяева, приказывает открыть огонь по военнослужащим, покидающим позиции без разрешения. В записи звучит указание считать противником любого, кто передвигается без согласования по рации.

Сам Ширяев в ответе журналистке опроверг, что речь шла о приказе стрелять по украинским военным. По его словам, запись касалась правил взаимодействия между различными подразделениями на передовой, чтобы избежать так называемого "дружественного огня", ведь российские военные могут использовать украинскую форму для маскировки.

В этой статье журналистка также привела показания военнослужащих, которые утверждают, что в полку существовали специальные места, известные среди личного состава как "ямы". По их словам, туда помещали военных, которых командование считало виновными в нарушении дисциплины. В отдельных случаях это были подвалы или другие закрытые помещения, где людей содержали в тяжелых условиях.

Один из героев расследования — военнослужащий Роман Бедей — рассказал, что после ранения и конфликта, связанного с прохождением реабилитации, был задержан за самовольное оставление части и возвращен в 225-й полк. По словам военного, на базе его сначала удерживали в закрытом помещении, а затем вывезли в лес, где жестоко избили люди в масках. Он утверждает, что после этого, несмотря на полученные травмы, его отправили на боевое задание.

Отдельный раздел расследования посвящен истории военнослужащего Богдана Логвиненко. Его родственники утверждают, что после избиения в подразделении он получил тяжкие телесные повреждения. По словам матери военного, командование объясняло избиение "профилактикой", чтобы он больше не покидал место службы.

Еще одним методом наказания, о котором рассказывают собеседники журналистки, стало так называемое "дерево правды". По их словам, военнослужащих привязывали к дереву, иногда раздевали и избивали пластиковыми трубами или деревянными палками. Автор отмечает, что существование такой практики подтвердили как минимум шесть независимых друг от друга собеседников.

Стоит отметить, что, как рассказали журналистке несколько свидетелей, во время проверок СБУ военных, которых удерживали в "ямах", вывозили с базы, чтобы скрыть это от правоохранителей. По словам Анны Калюжной, после скандала вокруг "Скалы" на территории 225-го ОШП также якобы начали "зачищать" возможные следы нарушений.

Кроме того, журналистка приводит показания бойцов смежных подразделений, которые в разное время были переданы в оперативное подчинение 225-му ОШП. Как они рассказали автору статьи, условия пребывания там напоминали "режим с жестким контролем": военные находились под охраной, не имели свободного доступа к телефонам, а к ним, по их словам, относились грубо и применяли психологическое давление.

В материале также приведены свидетельства о возможном существовании так называемых заградительных отрядов. В частности, несколько военных рассказали журналистке, что во время отхода с позиций их останавливали вооруженные бойцы 225-го полка, а в отдельных случаях открывали огонь рядом с ними. В свою очередь, командование полка объясняет эти эпизоды необходимостью проверки военнослужащих, которые двигались без надлежащей координации, и отрицает наличие приказов стрелять по своим.

Кроме того, в этой статье Анна Калюжная обратила внимание на значительные потери подразделения. Так, в статье были обнародованы показания военных и документы, которые, по словам журналистки, могут свидетельствовать о ненадлежащей организации службы, нарушении требований по рассредоточению личного состава и высоком уровне боевых потерь. Также упоминается проверка Военной службы правопорядка, которая зафиксировала ненадлежащий контроль со стороны командования полка во время обустройства лагеря.

Что ответили в командовании 225-го ОШП на запрос журналистки

В то же время командование 225-го отдельного штурмового полка отвергло большинство обвинений, озвученных в ходе расследования. Там подчеркнули, что приказов открывать огонь по украинским военным никогда не отдавали. Командир полка Олег Ширяев пояснил, что фраза о "разрешении на движение", которая попала на аудиозапись, касалась координации между подразделениями на Курском направлении. По его словам, такие правила действовали для того, чтобы избежать "дружественного огня", ведь российские военные могут маскироваться под украинских бойцов.

Кроме того, в полку заявили, что не создавали никаких "ям" для наказания военнослужащих и не получали официальных жалоб на систематические избиения. Отдельно там опровергли утверждения о якобы приказах разоружать военнослужащих других бригад или препятствовать их отходу. В командовании пояснили, что единичные случаи задержания вооруженных военных были связаны с хаотичным отступлением отдельных подразделений и проводились для их идентификации в соответствии с уставом.

Тем не менее в полку признали один из эпизодов, описанных в расследовании. Командование подтвердило, что военнослужащего привязали к дереву и применили к нему физическое насилие. По результатам внутреннего расследования причастных отстранили от исполнения обязанностей и передали в Военную службу правопорядка.

В 2025 году родственники военнослужащих 102-й бригады ТрО рассказывали, что во время боев на Гуляйпольском направлении бойцы долгое время оставались на позициях без ротации, воды, еды и надлежащей эвакуации раненых. Также они утверждали, что военным якобы запрещали отступать, угрожая расстрелом.