Ручная армия Путина: почему ВС РФ способны воевать в долгую и какие у них минусы

О природе и характере современной российской армии.

• Россия относительно быстро адаптируется на тактическом и технологическом уровнях — и катастрофически медленно на организационном.

• С конца 2024 года Россия выстроила распределенный ударный комплекс, объединив дроны, дальнобойные средства и разведку в реальном времени. Все это постепенно снижает зависимость от авиации как основного средства нанесения ударов.

• Россия активно использует все, что реально работает. Она преуспела в насыщении войск за счет адаптации гражданских технологий, а также интеграции иранских и северокорейских систем, которые расширили дальность и эффективность российских ударов.

• Да, российский подход в меньшей степени делает ставку на максимальную точность каждого отдельного средства поражения, чем западный. Но это и не является главной целью. Цель — массовость, насыщение, дешевизна и способность постоянно поддерживать высокий темп применения.

• У этого подхода есть свой потолок, и сегодня Россия все отчетливее в него упирается: она не в состоянии конвертировать тактические успехи в полноценный оперативный результат. И это связано прежде всего не с украинским сопротивлением (нисколько не умаляя его значения), а с ограничениями самой российской системы управления войсками.

• Ядро проблемы — жесткая вертикальная система командования и контроля, которая является ключевым моментом.

• Централизация ВС РФ объясняется не только военной логикой, но и политическими мотивами лично Путина. Это армия, где инициатива на нижних уровнях воспринимается вертикалью власти скорее как угроза, чем как преимущество.

• Жесткость, неповоротливость и безынициативность — не проблема, которую необходимо исправить, а сознательно сохраняемое свойство системы. Старших офицеров поощряют за исполнительность и наказывают за самовольную инициативу.

• Медленный цикл принятия решений тоже не случаен — он должен гарантировать, что армия останется полностью управляемой и не превратится в самостоятельный политический субъект.

• В результате возникает парадокс: рост технических возможностей ВС РФ не конвертируется в оперативную слаженность и тем более — в стратегическое превосходство.

Важно Путин заявил, что война продлится еще три года: "поддерживают все россияне"

• Одним из последствий такой модели управления становится отсутствие полноценного механизма передачи опыта на низовом уровне. В России отсутствует профессиональный сержантский корпус в западном понимании — низшей штатной командной ступенью остается лейтенант. В армиях НАТО именно сержантский состав является связующей тканью децентрализованного командования: он переводит замысел офицера в тактические действия, обеспечивает преемственность и накопление боевого опыта.

• При этом российская армия продолжает учиться и демонстрирует значительный запас прочности и устойчивости. В некоторых аспектах это во многом заслуга еще советского наследия, а не каких-то российских ноу-хау. Например, железнодорожная логистика, которую в 2022 году многие считали анахронизмом и очевидной уязвимостью, на практике доказала свою живучесть.

• Исторически ни одна армия не проходила через фундаментальную организационную трансформацию во время большой войны. Римляне менялись между кампаниями. Современные США также проводят глубокие реформы уже после завершения войн, а не в их ходе.

• Иными словами, пока продолжается крупномасштабная война, фундаментальные принципы российского командования и управления, скорее всего, останутся прежними — для их изменения нет ни необходимых условий, ни политических предпосылок.

• Вместе с тем Западу следует понимать одну важную вещь: ошибочно оценивать Россию исключительно по западным критериям эффективности и пытаться ответить на вопрос, сильна она или слаба. Россия играет в другую игру, где ключевыми факторами являются не скорость и точность, а выносливость, масса и готовность нести большие потери.

• Это не означает, что Россия обречена победить в долгой войне. Но ее система гораздо лучше приспособлена к длительному ведению боевых действий, чем это нередко предполагают западные аналитики.

• Поэтому, оценивая возможности России, важно не терять из виду главное: способность системы восполнять потери, перестраивать тактику и продолжать воевать годами, практически не затрагивая ту политическую вертикаль, которая одновременно является источником ее главных ограничений.

• Армия России — это система, которая умеет учиться избирательно: в тех пределах, которые сама себе не позволяет перейти. Не потому, что не знает как, а потому, что переход этих границ поставил бы под угрозу саму политическую систему и власть Путина.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно "Путинская мобилизация" и новый фронт: действительно ли Россия пойдет на Чернигов уже осенью