Налоги в Украине будут расти. Чего ждать бизнесу и гражданам

20 июля 2026 года Исполнительный совет МВФ завершил первый пересмотр Программы расширенного финансирования для Украины и утвердил выделение очередного транша в размере 690 млн долл. США. Отчет персонала, на основании которого Исполнительный совет принимал решение, указывает, что сразу несколько критериев и структурных маяков выполнения программы не были реализованы, в первую очередь из-за несвоевременного принятия Верховной Радой необходимых законопроектов в сфере налогообложения.

Причина этих задержек очевидна — обязательства, взятые на себя украинской властью в рамках сотрудничества с МВФ, направлены прежде всего на расширение налоговой базы и изъятие денег из экономики, а не на развитие экономики. Главный парадокс состоит в том, что эти меры не только непопулярны среди населения, но и, как показывает статистика самого Фонда, не окажут значительного фискального эффекта.

В условиях продолжения вооруженной агрессии РФ сложно ожидать быстрых темпов восстановления украинской экономики, но текущая политика украинской власти, согласованная с МВФ, приводит только к дальнейшей стагнации и увеличению налоговой нагрузки на украинцев.

Доказательством служит макроэкономическая ситуация, на фоне которой был согласован новый пакет обязательств. Реальный ВВП в первом квартале 2026 года сократился на 0,6% в годовом выражении, что в сочетании с падением ВВП в четвертом квартале 2025-го приближает экономику к состоянию рецессии. С начала июля 2026 года Россия существенно интенсифицировала удары по портовой инфраструктуре и судоходству в Черном море и на Дунае: по оценкам Ассоциации аграриев Украины, страна потеряла около трети мощности морского экспорта зерна, а альтернативные маршруты не в состоянии компенсировать эту потерю. Если добавить к этому воздушные атаки РФ на критическую инфраструктуру, а также тревожные признаки того, что новое правительство не успеет провести надлежащую подготовку к зиме, оснований ожидать улучшения ситуации нет.

Именно поэтому прогноз роста на весь 2026 год МВФ пересмотрел в сторону снижения — до 1–1,6%, что существенно ниже 2,2%, которые еще в июне прогнозировал ЕБРР. Инфляционный прогноз на конец года пересмотрен вверх сразу на 3%, до 10,5%, вследствие роста цен на топливо и неопределенности из-за военного конфликта на Ближнем Востоке. В ответ Национальный банк Украины приостановил монетарное смягчение и дал сигнал о возможном повышении учетной ставки. Дефицит бюджета без учета грантов прогнозируется на уровне 2 148 млрд грн, или 21% ВВП, — это на 1,75% выше, чем закладывалось на этапе утверждения программы МВФ для Украины.

При таких условиях украинское правительство в рамках сотрудничества с МВФ берет на себя обязательства не по проведению экономических реформ, дерегуляции или стимулировании инвестиций, а по дальнейшему расширению базы налогообложения бизнеса и граждан. То есть на ближайшие годы правительство планирует прежде всего мобилизацию налоговых поступлений и усиление административного контроля. Хотя, казалось бы, еще в мае обсуждалась стратегия «Экономика будущего» с планами экономического роста 6% на год.

Первое обязательство украинской власти, наиболее чувствительное с политической точки зрения, касается упрощенной системы налогообложения. Программа сотрудничества с МВФ подтверждает откровенно вредное для украинской экономики решение об отмене льготы по уплате НДС для ФЛП. Сейчас планируется перенести его имплементацию на один год: законодательные изменения ожидаются к апрелю 2027 года, вступление в силу — с 1 января 2028-го. Причина перенесения признается прямо: парламент не принимает законодательные изменения из-за обеспокоенности малого бизнеса высокой стоимостью администрирования НДС. Исследование Всемирного банка, приведенное в том же отчете МВФ, указывает, что средняя стоимость администрирования НДС для украинского плательщика составляет около 3300 долл. в год — это самый дорогой в администрировании налог в стране. Три из пяти главных проблем, которые представители малого и среднего бизнеса при опросах указывают во взаимодействии с государством, касаются именно налогового администрирования. Соответственно, отмена освобождения от НДС нанесет значительный удар по украинскому малому и среднему бизнесу.

Также к концу 2026 года ожидаются законопроекты об ограничении искусственного дробления бизнеса, запрете возврата на упрощенную систему после перехода на общую, ограничении использования единого налога для расчетов с настоящими или бывшими работодателями. В 2027 году запланированы исключение части видов деятельности из второй группы плательщиков единого налога с переводом в третью группу и повышение ставки для плательщиков третьей группы, предоставляющих услуги, до 10%.

В этом контексте отчет МВФ справедливо указывает на существующие проблемы налогового администрирования. Из более чем 30 млн трансакций, ежемесячно проверяемых системой мониторинга налоговых накладных, 99,8% проходят автоматически, но остальные — около 50 тыс. накладных ежемесячно — блокируются для ручной проверки, затрагивая приблизительно 8 тысяч плательщиков. В прошлом году в судах находились 22,5 тысячи дел о блокировании накладных, и обычно около 92% таких дел суды решают в пользу налогоплательщика. Еще более красноречивы показатели документальных проверок: в 2024 году нарушения были зафиксированы в ходе 93,4% проверок, по результатам которых доначислено 123,8 млрд грн, но фактически изъято всего 4,1 млрд грн — около 3,3% от начисленной суммы. При этом 44% результатов административного обжалования все равно повторно обжалуются в судах, и почти половина таких исков против налоговой службы удовлетворяется. Приведенные показатели свидетельствуют о неэффективности налоговой службы, которая вместо сервисных функций в первую очередь создает значительные потери времени и средств для бизнеса и государства при минимальном фискальном результате.

Второе обязательство в рамках сотрудничества с МВФ касается налогообложения банковского сектора. В 2027 году налог на сверхприбыли банков будет взиматься четвертый год подряд, по ставке 50% налога на прибыль. Показательно, что отчет персонала Фонда прямо характеризует этот инструмент как проблемный: его повторное применение закрепляет экономические искажения, стимулирует поведение банков, направленное на минимизацию базы налогообложения, и ограничивает их способность наращивать капитал, необходимый для кредитования и будущего послевоенного восстановления. То есть МВФ признает вредность инструмента, но вместе с тем включает ожидаемый доход от него в расчет бюджета на следующий год.

Наконец, украинская власть изучает возможности сохранения военного сбора даже после завершения действия военного положения. Пока предполагается, что надбавка в 5% к налогу на доходы физических лиц должна прекратить действие через три года после завершения боевых действий. Но уже сейчас украинская власть рассматривает вариант замены этого сбора «налогом на восстановление», параметры которого будут определяться уже после завершения войны. Окончательное решение на этот момент не принято, но о снижении нагрузки на фонд оплаты труда можно забыть. Практическое следствие для миллионов работников заключается в том, что повышенное военное налогообложение заработных плат станет постоянной составляющей послевоенной налоговой системы.

Далее еще интереснее. По подсчетам МВФ, совокупный фискальный эффект нового налогового пакета на 2027 год, согласно Бюджетной декларации на 2027–2029 годы, в отчете оценен только в 1,1% ВВП: 0,3% — от банковского налога, 0,1 — от налогообложения доходов цифровых платформ, 0,1 — от отмены льготы на посылки, ввозимые по почте, 0,3 — от дальнейшего выравнивания акцизов на топливо и табак со стандартами ЕС, 0,1 — от мер по повышению комплаенса и еще 0,3% — «послевоенный эффект», то есть завершение действия отдельных льгот военного положения.

При этом практические последствия для экономики будут носить мультипликативный характер. Бизнес почувствует усиление налогового администрирования именно в тот момент, когда Национальный банк уже сигнализирует о возможном повышении учетной ставки из-за инфляции, то есть стоимость кредитования в ближайшее время будет только расти. Соответственно, банковский сектор будет ограничивать кредитование экономики через налог на прибыль, компенсируя это возможностью зарабатывать через схему с «депозитными сертификатами». Экспортноориентированные секторы экономики, прежде всего аграрный, при этом будут терять способность продать продукцию из-за российской блокады портов и обстрелов инфраструктуры. Дополнительный риск формируется со стороны расходов: чтобы избежать дефицита финансирования, власть взяла на себя постоянное обязательство компенсировать любые новые расходные потребности, в частности пенсионные, офсетными мерами — экономией на капитальных расходах, внутренними заимствованиями или мобилизацией дополнительных краткосрочных доходов. В условиях, когда основным источником таких «дополнительных доходов» служит именно усиление давления на работающий бизнес, вероятность повышения налогов уже этой осенью может стать реальностью.

Второй существенный риск связан с подготовкой к зиме. Планы обеспечения устойчивости энергосистемы на отопительный сезон опираются преимущественно на двустороннюю донорскую помощь. Если соответствующие средства не будут привлечены или освоены с задержкой до начала зимы, существует большой риск возврата дефицита электроэнергии с соответствующими последствиями для промышленного производства.

Третий риск носит репутационный характер и, к сожалению, имеет циклическую природу. Задержки с принятием законодательства уже привели к переносу выполнения структурных маяков МВФ. Дальнейшее отставание от графика может замедлить выделение траншей не только от МВФ, но и в рамках займа на 90 млрд евро от Европейского Союза, что сузит фискальное пространство. Формируется замкнутый круг: недовыполнение реформ провоцирует поспешные фискальные решения, а те в свою очередь еще больше усложняют выполнение структурных реформ, ухудшая бизнес-климат.

Объективной альтернативы сотрудничеству с МВФ у Украины нет: оно остается критически важной опорой финансовой стабильности в условиях войны. Поэтому вопрос не стоит в плоскости «продолжать это сотрудничество или нет», а состоит в том, какую экономическую модель Украина выстроит в его рамках в ближайшие годы. Если под «реформами» продолжат понимать прежде всего усиление администрирования и наращивание фискальной нагрузки, а не снижение регуляторных барьеров для бизнеса и ускорения роста, то Украина рискует войти в послевоенный период с налоговой системой, которая будет не стимулировать, а тормозить восстановление. Проблема заключается в том, что восстанавливать страну будут не налоговые инспекторы, а тот самый бизнес, которому сейчас так активно закручивают гайки.