Тень Сталина над Кремлем: неожиданная борьба за власть после Путина

Владимир Путин сознательно избегал подготовки преемника и создания понятного механизма передачи власти. Вместо этого он выбрал стратегию удержания у власти как можно дольше, опираясь на узкий круг пожилых союзников. Эти люди десятилетиями занимают ключевые должности, помогая Путину сохранять контроль над политической системой.

В это поколение входят такие влиятельные фигуры, как глава ФСБ Александр Бортников (74 года), директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин (71 год), глава Следственного комитета Александр Бастрыкин (72 года), руководитель Росгвардии Виктор Золотов (72 года), секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу (71 год) и начальник Генштаба Валерий Герасимов (70 лет). Их преданность Путину позволяет ему решать проблемы привычными для него методами, в частности, с применением силовых инструментов.

Однако такая модель власти повлекла за собой серьезный кадровый застой, ведь младшие поколения были отстранены от большой политики. Из-за этого значительно более молодые представители элиты, в частности родственники ближайшего окружения Путина, начинают обходить чиновников в возрасте 50-60 лет, которые считают себя естественными претендентами на роль преемников. Это создает напряжение и недовольство среди опытных чиновников, которых все чаще обходят при кадровых назначениях.

Проблема преемственности выходит за рамки личной судьбы Путина. Она связана с неизбежным уходом чиновников и силовиков, формирующих ближайшее окружение автократа. Эти люди сосредоточили в своих руках контроль над институтами, которые будут играть главную роль в процессе передачи власти. Их уход будет иметь решающее значение, поскольку они не подготовили новое поколение руководителей, что может привести к хаосу.

В случае вакансии президентского кресла, согласно Конституции РФ, обязанности главы государства до проведения выборов исполняет премьер-министр. Однако Путин намеренно назначал на эту должность политиков, не имевших собственной мощной политической опоры. Так, действующий премьер Михаил Мишустин не имеет собственной политической команды, и даже статус исполняющего обязанности президента вряд ли обеспечил бы ему победу на выборах. Единственная попытка передачи власти, когда Путин поддержал Дмитрия Медведева на президентских выборах, завершилась возвращением Путина в Кремль в 2011 году.

Круг политических деятелей, имеющих достаточно влияния, чтобы войти в будущий «селекторат» — узкий круг лиц, которые будут определять нового лидера, остается довольно узким. В него могут входить спикеры Госдумы и Совета Федерации, премьер-министр, руководитель Администрации президента, секретари Государственного совета и Совета безопасности, директор ФСБ и министр обороны. Среди потенциальных младших кандидатов называют 53-летнего Алексея Дюмина, 62-летнего Вячеслава Володина, 60-летнего Михаила Мишустина и 64-летнего Сергея Кириенко.

Похожий кризис возник в 1950-х годах после смерти Сталина, который также не оставил четко определенного преемника. Тогда формальный преемник Георгий Маленков, возглавивший Совет министров, быстро потерял власть. Вместо этого сформировался триумвират, в который вошли руководитель спецслужб и МВД Лаврентий Берия и министр иностранных дел Вячеслав Молотов. Борьба за власть продолжалась несколько лет, а победу одержал Никита Хрущев, который использовал контроль над партийным аппаратом для укрепления собственных позиций.

Ситуация в современной России отличается тем, что многие потенциальные претенденты на власть значительно старше тех, кто соревновался после Сталина. Это создает сомнения относительно их способности эффективно управлять сложным процессом смены власти. Чем дольше геронтократия контролирует ключевые государственные институты, тем менее вероятным становится упорядоченный переход власти к новому президенту.

В статье Foreign Affairs отмечается, что Владимир Путин выстроил в России жесткий персоналистский режим, однако не оставил четкого механизма передачи власти, что угрожает стране внутренними конфликтами, подобными тем, что произошли после смерти Иосифа Сталина.

Политолог Джулиан Воллер в материале «After Putin: Russia’s Coming Succession Crisis» подчеркивает, что российская Конституция лишь устанавливает формальный порядок временной передачи полномочий, но не дает ответа на вопрос, кто в итоге возглавит государство.

Накопившееся за годы недовольство и фрустрация лишь усилят стремление целого поколения чиновников воспользоваться любой возможностью для продвижения. Из-за этого будущее российской политики, скорее всего, будет определяться не стабильностью и предсказуемостью, а последствиями функционирования системы, которую Путин строил так, будто она должна была существовать вечно.