Сумщина: жизнь там, где стирается граница между тылом и фронтом

Россия убивает Сумщину. Здесь почти не бывает дней без обстрелов. Ежедневные российские удары, массовая эвакуация сел, наступательные действия вблизи границы, жизнь между приказами об отселении и попытками удержать громады — все это стало повседневностью. Здесь все чаще встает вопрос: уезжать или оставаться? И правильного ответа на него нет — каждый ищет его сам.

Несмотря на это, в областном центре, который сейчас расположен меньше чем в 20 километрах от линии боевого столкновения, на первый взгляд продолжается обычная жизнь. Работают кофейни, университеты набирают студентов, открываются выставки, рождаются дети. Но среди этих привычных признаков мирной жизни все сложнее не заметить другую реальность. Воздушные тревоги могут продолжаться почти непрерывно, ночные атаки стали обыденностью, а российские КАБы уже каждый день и каждую ночь «кошмарят» областной центр.

Война над головой: как Россия изменила тактику ударов

Сумщина имеет самую длинную общую границу с Россией — больше 560 километров. Почти четыре с половиной года полномасштабной войны российская армия испытывает здесь разные способы террора. Сначала это были артиллерия и минометы, затем — ракетные удары и дроны Shahed. Теперь все чаще главным оружием становятся управляемые авиабомбы, различные виды БПЛА и FPV-дроны, в том числе на оптоволокне.

Первыми новую тактику ощутили приграничные громады. Но в последние месяцы ее все чаще применяют и к Сумам, Шостке, Конотопу, Глухову, Ахтырке. Наиболее заметно это на примере областного центра. Если за первые пять месяцев года в Сумах зафиксировали всего четыре атаки КАБами, то с начала лета их количество уже перевалило за сотню.

Областной центр, который живет под КАБами

Самым трагичным днем для Сум стало 13 апреля 2025 года. В Вербное воскресенье две российские баллистические ракеты попали в центр города. Тогда погибли 35 человек, еще больше ста получили ранения. Это был один из самых масштабных ударов по гражданскому населению Украины за время войны.

За последний год, как я уже говорила, характер атак изменился, и самой большой угрозой для Сум стали управляемые авиабомбы. Они все чаще попадают в жилые дома и объекты гражданской инфраструктуры.

В начале июля авиабомба разрушила пятиэтажку в центре Сум. Погибли четыре человека, среди них пятилетняя девочка и ее мама. Больше 30 человек получили ранения, в том числе 25-летняя женщина, которая потеряла обе ноги.

Уже через неделю две управляемые авиабомбы ударили по спальному району города. Тогда погибли шесть человек, среди них — 13-летняя девочка. Еще около 40 человек получили ранения. После этого Сумы еще не раз подвергались массированным авиаударам, которые вновь уносили жизни мирных жителей и оставляли десятки раненых. А уже в начале августа очередной авиаудар убил двух сестер — пяти и десяти лет. Девочки погибли во сне под завалами своего дома.

Во время одного из июльских ударов были повреждены редакция и студия Кордон.Медиа и дом, где жила SMM-менеджер редакции. А часть журналистов медиа — вообще вынужденные переселенцы из приграничных громад, уже потерявшие дома из-за войны.

В то же время в Сумах участились атаки FPV-дронами на оптоволокне, которые невозможно подавить средствами радиоэлектронной борьбы. Под  огнем оказываются жилые кварталы, больницы, школы, предприятия, автозаправочные станции, объекты водо- и теплоснабжения. Одним из самых резонансных стал удар, уничтоживший «Эпицентр».

Жители города привыкли к тому, что воздушные тревоги здесь постоянно, а для многих сумчан несколько часов непрерывного сна стали скорее исключением, чем правилом.

Приграничье, которое исчезает

Сумщина теряет свои приграничные села и городки. Если еще год назад жизнь здесь измерялась количеством людей, которые остались, то сегодня — количеством домов, которые уцелели после очередного обстрела.

Уже половина громад области официально относится к территориям возможных или активных боевых действий. А российская тактика не оставляет приграничью шансов на восстановление. Артиллерия, управляемые авиабомбы, FPV-дроны и дистанционное минирование системно уничтожают жилье, дороги и критическую инфраструктуру. Там, где еще недавно работали школы, магазины и амбулатории, сегодня часто остаются лишь руины.

Во многих селах больше нет условий для жизни. По словам начальника Сумской ОВА Олега Григорова, на данный момент объявлена обязательная эвакуация 213 населенных пунктов. Только с начала года из приграничных громад эвакуировали больше трех тысяч человек, среди них — почти 70 детей. Полностью без жителей остались уже 100 населенных пунктов.

Но это не значит, что приграничье опустело. Часть людей сознательно остается. И таких, по словам Григорова, — 35 тысяч. Когда российские снаряды или авиабомбы разрушают их дома, они перебираются к соседям, в заброшенные хаты, летние кухни, сараи или гаражи. Фактически кочуют от одного уцелевшего двора к другому, лишь бы не покидать родное село.

У каждого — свое объяснение. Одни верят, что война скоро закончится. Другие не знают, куда ехать. Кому-то сложно просить о помощи, а кто-то в 70 или 80 лет просто не представляет, как начинать жизнь с нуля.

Одним из тех, кто был вынужден покинуть дом из-за атак FPV-дронов, стал отец четверых детей Руслан. Вместе с семьей он жил в селе Катанское Кириковской громады. Для семьи это было уже не первое бегство от войны. С начала полномасштабного вторжения они несколько раз переезжали, каждый раз надеясь найти более безопасное место.

По словам мужчины, российские FPV-дроны начали охотиться на дома, гражданские автомобили, магазины, клуб, ферму. Тогда семья поняла: оставаться больше нельзя. Когда семья уже выехала из Катанского, Руслан вернулся забрать последние вещи. По дороге его автомобиль начал преследовать российский беспилотник.

«Я увидел дрон позади машины. Прибавил газу, петлял. Спасло только то, что успел войти в поворот. Он ударил, но промахнулся», — вспоминает мужчина.

Жизнь, где уже нет привычных правил

Война в приграничье изменила даже отношение к смерти. В некоторых селах из-за постоянных обстрелов бывает невозможно эвакуировать не только раненых, но и погибших. Людей хоронят прямо во дворах — без гроба, без священника и без возможности для родных попрощаться. Для жителей Великой Писаревки это уже стало частью повседневной жизни.

Редактор великописаревской газеты «Ворскла» Алексей Пасюга вспоминает случай, который еще несколько лет назад сложно было даже представить. Тело мужчины, умершего от ранений, пытались вывезти из поселка для захоронения. По дороге автомобиль атаковал российский FPV-дрон. Люди успели выпрыгнуть, а машина сгорела вместе с телом.

Сам Пасюга тоже прошел через войну не только как журналист, но и как житель приграничья. Первый удар по его дому россияне нанесли еще в 2022 году. Тогда семья накрыла поврежденную крышу брезентом и осталась жить дома. Но когда начались массированные удары КАБами, стало понятно, что оставаться больше невозможно. Вместе с женой он эвакуировался.

Уехала и редакция, которая не прекратила работать. Газету до сих пор печатают и развозят по громадам Ахтырского района. Хотя ее тираж сократился на треть.

Но война настигла Пасюгу и после эвакуации. В марте этого года, когда он развозил свежий номер, ему сообщили, что российский снаряд попал в его дом. От семейного подворья остались руины.

Война изменяет экономическую карту области

Вместе с линией фронта изменяется и экономическая карта Сумщины. Особенно болезненно это ощущается в аграрном секторе — основе экономики большинства приграничных громад.

За годы полномасштабной войны область утратила около пятой части посевных площадей. В громадах, расположенных вблизи государственной границы, тысячи гектаров земли больше не обрабатывают из-за постоянных обстрелов, минирования и угрозы атак беспилотников. Часть хозяйств работает только на дальних полях, другие вообще вынуждены отказаться от обработки земли. Более 300 аграрных предприятий релокировали производство в пределах области или за ее пределы, еще часть понесла значительные разрушения из-за российских ударов.

Промышленность Сумщины тоже оказалась под ударом войны. В более безопасные области Украины переехали десятки предприятий машиностроительной, химической, перерабатывающей и других отраслей. Некоторые производства после постоянных обстрелов были вынуждены полностью прекратить работу.

Для приграничной области это означает гораздо больше, чем потерю производств. Вместе с предприятиями исчезают рабочие места, сокращаются поступления в местные бюджеты, а люди все чаще решают искать работу и новую жизнь в других регионах.

Оборона, изменяющаяся вместе с войной

Россия постоянно совершенствует тактику воздушных атак, что вынуждает Украину искать новые подходы к противовоздушной обороне. Новые угрозы требуют не только большего количества средств ПВО, но и другой модели управления.

Проблемы координации публично признал и бывший министр обороны Михаил Федоров после рабочей поездки на Сумщину. По его словам, в области фактически не было единого ответственного за противовоздушную оборону, который имел бы в оперативном подчинении все силы и средства защиты. «За ПВО в Сумской области не отвечает НИКТО», — заявлял Федоров, подчеркнув, что нынешняя система требует другой модели координации.

После этого заявления вопрос безопасности Сумщины стал предметом отдельных совещаний на уровне правительства. В область приезжал уже новоназначенный премьер-министр Сергей Корецкий, а также представители Генерального штаба и Воздушных сил. Основная цель — найти решения, которые позволят быстрее реагировать на изменения российской тактики ударов и усилить защиту региона.

В то же время в областной военной администрации подчеркивают: даже при резком увеличении числа атак силы ПВО каждую неделю уничтожают или подавляют большинство из примерно полутора тысяч российских беспилотников, которые фиксируют над областью.

Но война меняет не только работу ПВО. На Сумщине уже обустраивают антидроновую защиту на дорогах, устанавливают модульные укрытия и модернизируют систему оповещения. Все это — попытки приспособиться к новой тактике российских ударов и дать людям хотя бы несколько дополнительных минут для спасения.

Зима как еще один фронт

Если летом главным вызовом для Сумщины остаются КАБы и FPV-дроны, то зимой к ним может добавиться еще один — холод. После нескольких волн российских атак на энергетическую инфраструктуру подготовка к отопительному сезону уже давно перестала быть только коммунальным вопросом. Для приграничного региона это в первую очередь вопрос безопасности. Ведь каждый новый удар может оставить без тепла, света или воды не отдельный дом, а целые громады.

Именно поэтому к отопительному сезону область готовится так же, как и к новым российским атакам. Поврежденные сети не только восстанавливают, но и стараются сделать менее уязвимыми. Для этого устанавливают резервные источники питания, развивают распределенную генерацию и усиливают защиту критической инфраструктуры. Цель — чтобы даже после новых российских ударов больницы, системы водоснабжения и другие критически важные объекты могли работать, а люди как можно быстрее получали тепло, свет и воду.

Впрочем, ни один план не дает полной гарантии. Пока Россия продолжает целенаправленные атаки на энергетическую инфраструктуру, каждая зима для приграничной Сумщины остается еще одним испытанием.

Самая важная битва — за людей

Россия пытается разрушить не только дома, дороги или электросети. Ее цель — сделать жизнь в приграничье невыносимой. Чтобы люди уезжали не по приказу об эвакуации, а потому, что больше не могут жить под постоянной угрозой ударов.

За годы войны Сумщина научилась восстанавливать разрушенные мосты, ремонтировать дороги, строить укрытия и возвращать свет после обстрелов. Но вернуть людей гораздо сложнее.

Одни уезжают временно. Другие начинают новую жизнь в других регионах или за границей. Молодежь поступает в университеты в других городах и все реже возвращается. Бизнес перевозит производства. Целые села исчезают не потому, что их официально ликвидируют, а потому, что там больше некому жить.

Именно поэтому главные потери Сумщина еще долго будет считать не только в разрушенных домах или предприятиях. Их будут измерять человеческими судьбами: больше 750 погибших мирных жителей, среди которых почти 40 детей, десятки тысяч вынужденных переселенцев и целые громады, которые рискуют так и не вернуться к жизни.

...Сумщина сегодня стала одним из полигонов, где Россия испытывает стратегию истощения приграничных территорий. Ее цель — не только захватить новые километры, но и сделать жизнь у границы настолько опасной, чтобы люди оставляли свои дома, а регион постепенно терял экономику, инфраструктуру и человеческий потенциал. Поэтому главная битва идет уже не только за территорию, а за людей. За тех, кто, несмотря на войну, останется жить на этой земле. И за тех, кто однажды решится сюда вернуться.