Сексуальное насилие как оружие войны: как ООН наконец включила Россию в "список позора" и почему это важно

Сегодня, 12 августа, исполняется 77 лет со дня подписания четырех Женевских конвенций 1949 года — основополагающих международных договоров о защите жертв войны. Они установили правила обращения с ранеными и больными военнослужащими, военнопленными и гражданским населением во время вооруженных конфликтов. Отдельные положения международного гуманитарного права запрещают изнасилования и другие формы сексуального насилия.

Однако война России против Украины в очередной раз показала разрыв между нормами, закрепленными в международных документах, и тем, что происходит с людьми во время реальной войны. Пострадавшие от сексуального насилия нередко остаются один на один с последствиями пережитого — от психологической травмы до трудностей с доступом к медицинской помощи даже после выезда в безопасные страны.

Особенно остро это ощутили украинки, которые после оккупации и пережитых преступлений были вынуждены искать безопасности за границей. В некоторых случаях их ждали новые испытания — бюрократические барьеры, ограниченный доступ к репродуктивным услугам и системы помощи, которые в начале полномасштабного вторжения оказались не готовы к масштабу и специфике украинской трагедии.

Почему жертвы сексуального насилия остались один на один со своими проблемами

Одним из самых болезненных последствий сексуального насилия во время войны стали случаи, когда украинки, подвергшиеся изнасилованию со стороны российских военных, уезжали за границу уже беременными. И там сталкивались не только с психологической травмой и необходимостью начинать жизнь с нуля, но и с законодательными ограничениями в отношении прерывания беременности.

Как объясняет менеджер по стратегическим коммуникациям общественной организации "Ла Страда-Украина" Ольга Дунебабина, эта проблема не касалась непосредственно ООН. Прежде всего она была связана с законодательством конкретных стран, в которые выезжали украинки.

По её словам, эта проблема была наиболее заметна в Польше, где аборты фактически запрещены или разрешены лишь в очень ограниченных случаях.

"Мы сталкивались с этой серьезной проблемой в Польше, где аборты практически запрещены. Там очень узкий круг причин, по которым женщина может получить направление на аборт. И когда украинки, подвергшиеся изнасилованию со стороны российских военных преступников, выехали за границу, будучи беременными в результате изнасилования, конечно, многие хотели прервать эту беременность. Но в странах, где аборты запрещены или очень строго ограничены, у них часто не было такой возможности", — говорит Фокусу Дунебабина.

В таких случаях, по её словам, женщины были вынуждены либо возвращаться в Украину, чтобы сделать аборт уже здесь, либо искать другие способы. Особенно сложной становилась ситуация на поздних сроках беременности, когда прерывание часто возможно только по медицинским показаниям. Если плод развивался нормально, формальных оснований для процедуры могло не быть.

В "Ла Страде" было зарегистрировано как минимум одно обращение от украинки, которая после изнасилования пыталась сделать аборт в Польше. В конце концов она вернулась в Украину, где и получила необходимую медицинскую помощь.

В то же время, как отмечает Дунебабина, не все случаи в Европе были связаны именно с запретом доступа. Другой показательный опыт был в Румынии. Там, по её словам, обращения касались скорее не юридической невозможности сделать аборт, а качества коммуникации с медицинской системой и доверия к процедуре.

"В Румынии были показательные примеры. Наши партнерские организации больше удивлялись смелости украинок в выборе клиники, общении с врачами о возможных последствиях и о том, как именно будет проходить сама процедура. Наши гражданки были заинтересованы в том, чтобы прерывание беременности, наступившей в результате изнасилования, прошло с минимальными последствиями для их здоровья", — объясняет она.

То есть в Румынии, по словам представительницы "Ла Страды", критических проблем именно с доступом не было. Проблема заключалась скорее в том, что женщины хотели четко понимать, как именно будет проходить процедура, какие могут быть риски и будет ли это безопасно для их здоровья. Значительную роль в таких ситуациях играли румынские общественные организации, которые помогали украинкам ориентироваться в местной системе.

По мнению Дунебабиной, эти истории выявили более общую проблему: в 2022 году международная система оказания помощи пострадавшим от войны фактически не была готова к украинскому кризису.

"Давайте будем честными: в целом системы помощи и защиты пострадавших от войны не существовало. В европейских странах были системы приютов для беженцев, но они много лет работали с другими категориями людей — с беженцами из стран Ближнего Востока или Африки. Европейские страны физически не были готовы к тому, что к ним приедут миллионы украинцев, прежде всего украинок", — говорит она.

По словам эксперта, украинские беженцы отличались от тех групп, с которыми европейские системы помощи работали ранее. Это были люди, которые бежали не от бедности, а от войны, и во многих случаях имели дома нормальный уровень жизни, доступ к медицине, цифровым сервисам и социальным услугам.

Именно поэтому часть помощи, которую изначально предлагали украинцам, казалась неактуальной. Дунебабина вспоминает, что украинским беженцам могли предлагать, например, курсы компьютерной грамотности, хотя Украина является достаточно цифровизированной страной, и для большинства людей это не было первоочередной потребностью.

"Система, построенная на примере беженцев из других регионов, оказалась неактуальной для украинок и украинцев. Европейские общественные организации также не имели опыта работы с людьми, пережившими сексуальное насилие во время войны, пытки, оккупацию, бомбардировки. Они учились на практике — что работает, что не работает, как общаться, как помогать. И, конечно, были ошибки", — отмечает представительница "Ла Страды".

По её словам, сейчас ситуация обстоит иначе: поток беженцев уменьшился, многие украинцы за рубежом уже частично интегрировались в общество стран, где они живут. Но в начале полномасштабной войны это было огромной проблемой — не из-за отсутствия желания помогать, а из-за неготовности систем к масштабу и специфике украинской трагедии.

ООН, "список позора" и Россия: почему это важно для Украины

Говоря о роли ООН в борьбе с сексуальным насилием во время войны, Дунебабина предлагает проводить разграничение между политическими органами ООН и конкретными агентствами, работающими с людьми на местах.

По её словам, когда речь идёт о Генеральной Ассамблее, Совете Безопасности ООН или общих политических заявлениях, часто создаётся впечатление, что международная система лишь выражает возмущение. Однако внутри системы ООН существуют отдельные структуры, которые занимаются практической работой.

"Здесь очень важно проводить различие между агентствами ООН — такими как "ООН-Женщины", Фонд народонаселения ООН, Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев — Это организации в структуре ООН, которые оказывают помощь в работе общественных организаций на местах — и в Украине, и за рубежом, где работают с украинскими беженцами и пострадавшими от войны. Если мы берем конкретное агентство ООН, от них есть польза", — объясняет Дунебабина.

В то же время политический уровень ООН, по её мнению, остаётся гораздо более проблематичным. Особенно это касается Совета Безопасности, где Россия до сих пор имеет статус постоянного члена, хотя именно её военных обвиняют в военных преступлениях, в частности в сексуальном насилии в отношении украинских гражданских лиц, гражданских пленных и военнопленных.

"Звучит абсурдно, когда страна, совершающая военные преступления, в частности преступления сексуального насилия, цинично заседает в Совете Безопасности ООН и лжет о том, что российские военные таких преступлений не совершают, а вместо этого обвиняет украинских военных", — говорит представительница "Ла Страды".

Именно поэтому, по её словам, важным решением стало включение России в так называемый "список позора" ООН за систематическое сексуальное насилие в условиях конфликта.

Этот список имеет не только символическое значение. Если страна фигурирует в нём трижды, это может привести к запрету на её участие в миротворческих операциях ООН. Для Украины это принципиально важно, ведь Россия использует своё присутствие в международных миротворческих миссиях не только как инструмент укрепления репутации, но и как механизм политического влияния, в частности в африканских странах.

"Что это дает? Если страна несколько раз попадает в этот список, ей запрещается участвовать в миротворческих операциях ООН. Это очень позитивно для нас, потому что влияние России на африканские страны во многом осуществляется именно через эти миротворческие операции", — объясняет Дунебабина.

По её словам, Украина добивалась этого решения не один год. Активная адвокация велась с 2022 года — на уровне украинского правительства, общественных организаций, а также партнёров Украины за рубежом.

В 2025 году, отмечает Дунебабина, генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш фактически вынес России последнее предупреждение: если сексуальное насилие в условиях конфликта не прекратится, страну включат в "список позора". В 2026 году это, по её словам, наконец произошло.

"Конечно, хотелось бы, чтобы это произошло гораздо раньше. Но в ситуации с такими забюрократизированными организациями, как ООН, где велико российское влияние, такой шаг для нас важен. Это означает, что справедливость всё-таки победила те огромные деньги, которые Россия тратит на дипломатию и ложь", — говорит она.

По мнению Дунебабиной, включение России в этот список важно ещё и потому, что оно фиксирует системный характер преступлений. Речь идет не о "единичных случаях" или "отдельных исполнителях", а о модели поведения российских военных и структур, связанных с Россией, в разных странах.

"Для нас важно, чтобы всё больше дипломатов и международных партнёров понимали: то, что Россия делает в Украине, она делает не только в Украине. Российские военные контингенты присутствуют во многих странах мира — в качестве миротворцев ООН, прокси-сил, частных военных компаний. И сексуальное насилие — это не отдельные извращенцы, насилующие украинских женщин, мужчин, гражданских лиц или военнопленных. Это система", — подчеркивает представительница "Ла Страды".

Она подчеркивает: решение ООН нельзя считать окончательной победой. Важно, чтобы Россия и впредь оставалась в этом списке, а международное сообщество не теряло бдительности в отношении преступлений, которые совершают российские военные в Украине.

"Наконец-то можно сказать, что ООН показала: она не только заявляет о справедливости и мире на словах, но и демонстрирует это на деле. Но эта работа не заканчивается. Мы заинтересованы в том, чтобы эти действия России и дальше оставались в центре внимания", — резюмирует Дунебабина.

Кроме того, Фокус писал, что Украина на уровне ООН продолжает добиваться привлечения России к международной ответственности за военные преступления, в частности за преступления против гражданского населения и нарушения международного гуманитарного права.