"Самая тяжелая" зима впереди: провал подготовки власти или "прогрев" украинцев к компромиссам в войне

Еще до окончания лета украинцев начали настойчиво готовить к мысли, что предстоящая зима может стать едва ли не самой тяжелой за все время полномасштабной войны. О рисках говорят представители власти, политики, военные волонтеры и эксперты в области энергетики. Формулировки различаются — от призывов сделать подготовку к отопительному сезону государственным приоритетом до советов уже сейчас подумать, где провести зиму и не стоит ли временно покинуть крупные города.

"Самая суровая зима" и советы по выезду: кто и к чему готовит украинцев

В начале августа о зиме отдельно заговорил президент Владимир Зеленский. 3 августа во время обращения к руководителям зарубежных дипломатических представительств он назвал подготовку к холодному сезону одним из очевидных приоритетов государства. Президент напомнил, что Россия продолжает наносить удары по газовой инфраструктуре, и предупредил: в Кремле, по имеющейся у Украины информации, готовятся к новым ударам.

Фактически заявление президента стало ещё одним сигналом: власти исходят из того, что Россия может попытаться вновь использовать холод в качестве оружия, а атаки на энергетику останутся одним из ключевых сценариев предстоящей зимы.

Однако гораздо более резко высказался ещё в середине июля председатель парламентской фракции "Слуга народа" Давид Арахамия. После встречи фракции с руководством "Нафтогаза", на которой обсуждалась подготовка к отопительному сезону, он заявил, что зима 2026–2027 годов, вероятно, станет "самой тяжелой в истории Украины".

И именно эта формулировка принципиально меняет тон дискуссии. Речь идет уже не просто о традиционном для военного времени "нужно быть готовыми к отключениям". Впереди, по словам одного из наиболее близких к власти парламентских политиков, может быть сезон, более сложный даже, чем зима 2022–2023 годов, когда Россия впервые начала системно пытаться уничтожить украинскую энергосистему, и чем зима 2025–2026 годов, которую глава МВД Игорь Клименко уже постфактум назвал одной из самых тяжелых в истории страны.

Еще более тревожным прозвучало заявление руководителя фонда "Вернись живым" Тараса Чмута. В интервью "Украинской правде" он призвал украинцев не ждать осени, а уже в июле решать, где они будут жить зимой.

По оценке Чмута, поврежденную в результате предыдущих российских атак энергетическую инфраструктуру невозможно полностью восстановить за несколько месяцев, в то время как Россия продолжает накапливать средства поражения. Поэтому части украинцев, по его мнению, стоит рассмотреть возможность переезда из крупных городов — в деревню, небольшой населённый пункт или даже за границу.

Именно после этого заявления в информационном пространстве и стала активно звучать идея о том, что украинцам якобы советуют "уезжать из Киева".

Без света, воды и с перебоями в поставках продуктов: что грозит крупным городам

Особое место в этой истории занимает Киев. Прошлой зимой столица уже столкнулась с серьезными проблемами с энергоснабжением и отоплением, а теперь готовится к новым российским атакам. Еще в мае Киевсовет планировал выделить дополнительно более 9 млрд грн на подготовку города к следующей зиме и реализацию плана энергоустойчивости. В июне Виталий Кличко сообщал, что в столице уже установлены новые когенерационные установки, строятся дополнительные мощности, а в целом в течение года Киев рассчитывает получить около 200 МВт дополнительной когенерации.

В то же время вокруг вопроса о финансировании подготовки разгорелся публичный конфликт между городскими и центральными властями. Кличко заявлял, что реализация мер по обеспечению энергоустойчивости столицы требует около 30 млрд грн и что предварительно Киев договаривался с правительством о финансировании по принципу 50 на 50. По словам мэра, государство не выполнило свою часть договоренностей.

Тревожные прогнозы относительно предстоящей зимы уже не ограничиваются лишь возможными отключениями электроэнергии или проблемами с отоплением. Народный депутат от "Слуги народа" Богдан Кицак ещё 6 июля заявлял, что Украина вступает в последнюю фазу подготовки к отопительному сезону в условиях критической ситуации с долгами теплокоммунэнерго перед "Нафтогазом", которые, по его словам, достигли 180 млрд грн. Депутат тогда подчеркивал, что Кабмин должен действовать оперативно, чтобы "не допустить патовой ситуации".

А уже 11 августа Кицак высказался гораздо более резко. По его словам, скорость и качество подготовки городов с населением более миллиона человек к отопительному сезону не соответствуют реалиям, а жителям крупных городов стоит самим оценить, готовы ли они в случае новых российских ударов остаться без базовых коммунальных услуг.

"Необходимо обратить внимание на качество и скорость подготовки к новому отопительному сезону, в частности в городах с населением свыше миллиона человек. Соответственно, скорость и качество подготовки не соответствуют реальности. Это приводит к тому, что каждому гражданину или жителю того или иного города придется самостоятельно принимать решение о том, готовы ли они к условиям — без воды, без света, — которые потенциально могут возникнуть в любой момент", — заявил депутат.

Кицак также посоветовал украинцам заранее подготовить альтернативный вариант на случай длительных перебоев.

"Лучше быть готовыми, иметь альтернативные варианты и таким образом снизить нагрузку в целом на энергосистему в крупных городах, чем столкнуться с фактом своей неготовности", — сказал он.

К проблемам со светом, водой и теплом этим летом добавился еще один показательный риск — продовольственная логистика. Российские удары по складам и распределительным центрам уже сказались на ассортименте украинских магазинов. После атак на логистические мощности Fozzy Group и NOVUS, а также на объекты отдельных производителей и поставщиков в магазинах "Сильпо", "Фора" и Thrash начали возникать локальные перебои с отдельными категориями товаров. Покупатели, в частности, отмечали сокращение ассортимента молочной продукции.

Причина при этом не в остановке производства: заводы продолжают работать. Проблема возникает на этапе доставки — после повреждения крупных распределительных центров продукция физически не всегда может своевременно попасть с предприятия в магазин. Особенно уязвимы товары с коротким сроком годности — молочная продукция, охлажденное мясо, рыба и детское питание, для которых критически важна непрерывная холодильная логистика.

Поэтому говорить об общем дефиците продуктов в Украине пока нет оснований. Однако удары по складам уже показали, насколько быстро разрушение отдельных логистических узлов может отразиться непосредственно на полках магазинов. В условиях новой масштабной кампании РФ против критической инфраструктуры это означает, что проблемы крупных городов теоретически могут не ограничиться лишь отключениями света или тепла, а затронуть также водоснабжение и стабильность поставок отдельных категорий продуктов.

И именно здесь возникает вопрос, которого ещё несколько лет назад могло бы и не быть.

Пятый год войны: почему Украину снова готовят к суровой зиме

Украина вступает уже не в первую и даже не во вторую военную зиму. С начала полномасштабного вторжения прошло более четырех лет. Россия методично наносит удары по украинским электростанциям, подстанциям, газовым объектам и тепловой инфраструктуре еще с 2022 года. Сценарий массированных атак в морозы давно не является неожиданностью — напротив, он стал практически базовым сценарием каждого отопительного сезона.

Поэтому нынешняя почти синхронная волна заявлений о "самой суровой зиме" вызывает уже другой вопрос: что именно изменилось на этот раз?

Если государство уже четвертый год подряд знает, куда и зачем наносит удары Россия, почему летом 2026 года обществу вновь объясняют, что ему следует готовиться к чрезвычайному сценарию, вплоть до возможного переезда из крупных городов?

Ответов может быть как минимум два — и оба требуют проверки, а не конспирологии.

Во-первых: ситуация в энергетике действительно настолько сложна, а темпы восстановления и защиты настолько недостаточны, что власти заранее готовят общество к последствиям — и одновременно страхуют себя от будущих обвинений в ненадлежащей подготовке. В таком случае ключевой вопрос заключается не в том, будет ли Россия наносить удары по энергетике — это практически не вызывает сомнений, — а в том, что государство успело сделать за время, которое у него было после прошлой зимы.

Вторая версия гораздо шире и политически более деликатна. На фоне разговоров о переговорах, поиска путей завершения войны и ожидания новой российской кампании зимой возникает вопрос: не используется ли перспектива чрезвычайно тяжелого отопительного сезона в качестве аргумента, призванного психологически подготовить общество к необходимости политических компромиссов с Россией.

Пока что доказательств того, что существует именно такой централизованный план, нет. Но сама концентрация предупреждений заставляет задаться вопросом: готовят ли украинцев лишь к очередной атаке на энергетику — или одновременно к гораздо более масштабным решениям, которые можно объяснить необходимостью избежать ещё одной катастрофической зимы?

Дефицит продуктов или паника: что на самом деле показали удары по складам

Первое, что стоит выделить из общего тревожного фона, — это риск дефицита продуктов. Экономический эксперт Олег Пендзин в комментарии Фокусу утверждает: оснований говорить о том, что из-за ударов по складам украинцам может не хватить еды, нет.

"Украина — крупный производитель сельскохозяйственной продукции, и мы потребляем едва ли четверть того, что производим. То есть дефицита у нас не будет ни по чему", — говорит эксперт.

По его словам, российские удары действительно вызвали логистические проблемы, однако уничтожение отдельного склада не означает исчезновения самого товара. Значительная часть продукции, находящейся в крупных распределительных центрах торговых сетей, принадлежит производителям, а они продолжают работать. К тому же параллельно функционируют другие торговые сети, склады которых не пострадали.

Именно поэтому Пендзин не ожидает автоматического скачка цен только из-за разрушения логистических центров. Если у одной сети возникнут проблемы или она попытается существенно поднять цены, у потребителя будет альтернатива в другой сети.

А вот вопросы к крупнейшим ритейлерам, по мнению эксперта, есть. Еще с 2022 года было понятно, что Россия будет нацелена на крупные инфраструктурные объекты, а значит, логистику необходимо было децентрализовать так же, как это постепенно делали с топливным сектором и энергетикой.

"Было понятно, что враг начнёт наносить удары по логистическим центрам. Ну зачем, черт возьми, было продолжать сидеть в тех огромных складских помещениях на окраинах города и ждать, когда туда начнут лететь ракеты?" — отмечает Пендзин.

То есть сама угроза новых ударов вполне реальна. Но, по мнению экономиста, превращать локальные перебои с поставками в прогноз продовольственной катастрофы — это преувеличение.

Более того, Пендзин считает, что в вопросе о продуктах и предстоящей зиме смешались реальные проблемы и сознательное нагнетание страха.

"Давайте будем чётко различать реальное положение дел и враждебную ИПСО", — подчеркивает он.

"Мы же вас предупреждали": страхуют ли власти себя заранее от провала

Но если эксперты не считают дефицит продуктов неизбежным, то с подготовкой городов к зиме ситуация сложнее.

Политолог Игорь Рейтерович обращает внимание не столько на сами предупреждения, сколько на то, как именно власти общаются с обществом.

По его словам, нормальная коммуникация в кризисной ситуации должна состоять из трёх компонентов: объяснение угрозы, отчёт о том, что государство уже сделало для её минимизации, и конкретные рекомендации гражданам. Вместо этого сейчас украинцы в основном слышат только первую часть — констатацию того, что будет тяжело.

"Серьёзная коммуникация предполагает, что вы констатируете факт, затем рассказываете, что вы сделали для того, чтобы этого не допустить или минимизировать негативные последствия, а затем говорите, чего вы ожидаете от людей. Пока что мы такой коммуникации не видим, видим только констатацию", — говорит Рейтерович в интервью Фокусу.

Именно поэтому он допускает гораздо более прозаичное объяснение нынешней волны предупреждений: власти могут просто заранее создавать для себя линию защиты на случай возникновения проблем зимой.

"На всякий случай власти решили выступить с такими предупреждениями, чтобы впоследствии переложить часть ответственности на самих граждан, если что-то пойдет не так, а потом сказать: "Ну, мы же вас предупреждали", — объясняет политолог.

Рейтерович предполагает, что власти лучше, чем сторонние наблюдатели, знают о реальном ходе выполнения планов по обеспечению энергетической устойчивости. И если сейчас предупреждения становятся настолько жесткими, это может свидетельствовать о том, что с выполнением этих планов возникают проблемы.

Подобную логику видит и Иван Ус, главный консультант Центра внешнеполитических исследований Национального института стратегических исследований. По его мнению, часть громких прогнозов может быть обычной политической "страховкой": если самый худший сценарий сбудется, всегда можно напомнить, что население предупреждали заранее.

Есть и более простое объяснение — политикам выгоднее сообщать плохие новости.

"Плохие новости запоминаются лучше, чем хорошие", — отмечает Ус.

По его мнению, именно поэтому самые тревожные прогнозы быстро распространяются в информационном пространстве, а формулировки нередко становятся более жесткими, чем исходное заявление. В качестве примера он приводит историю с заявлением Роберта "Мадяра" Бровди о стремлении России осуществлять залпы до 200 ракет: в публичном пространстве, по словам Уса, это превратилось в утверждение о якобы возможности одновременного запуска 200 баллистических ракет, хотя речь шла не об этом.

Сам Ус не уверен, что зима 2026–2027 годов обязательно окажется сложнее предыдущей. Он ожидает новых ударов по энергетике и складам, однако подчеркивает, что Украина в то же время получает больше возможностей наносить удары по российским средствам и районам запуска.

В то же время политолог Станислав Желиховский указывает на объективные причины, по которым нынешняя зима действительно вызывает беспокойство. В отличие от прошлого года, часть энергетических мощностей уже уничтожена, а ситуация со средствами противодействия баллистическим ракетам остается сложной. Кроме того, по его оценке, сигналы о темпах подготовки правительства к зиме пока не слишком оптимистичны.

Поэтому главный вопрос для него — сколько инфраструктуры удастся восстановить или заменить мобильными мощностями до наступления холодов и насколько Украина сможет усилить противовоздушную оборону.

А вот переложить ответственность на самих киевлян, посоветовав им "уезжать", вряд ли удастся.

"Куда людям деваться?" — спрашивает Желиховский.

По его словам, у подавляющей части жителей столицы просто нет второго дома, родственников в деревне или финансовой возможности арендовать жилье на несколько месяцев. Кроме того, значительная часть киевлян привязана к столице работой и не может просто покинуть город на весь отопительный сезон — людям нужно продолжать зарабатывать. Поэтому большинство киевлян, как и прошлой зимой, останутся в городе, несмотря на предупреждения.

Еще более острый вопрос о подготовке задает военно-политический эксперт Дмитрий Снегирев. Если в предыдущие годы общественности сообщали о защите объектов энергетики и децентрализации генерации, то, по его мнению, нынешние прогнозы о возможной непригодности крупных городов для жизни требуют ответа: что именно было сделано за это время и насколько эффективно расходовались средства на защиту критически важной инфраструктуры.

Для Снегирева это одно из главных противоречий нынешней коммуникации: если раньше власти говорили о защите и децентрализации, а теперь предупреждают о критическом сценарии, общество вправе спросить о результатах предварительной подготовки.

Пендзин отдельно задает подобные вопросы Киеву. По его мнению, вместо восстановления крупных и очевидных для противника энергетических объектов столице следовало бы активнее переходить к децентрализованной генерации. В качестве примера он приводит Дарницкую ТЭЦ, по которой, по его убеждению, Россия может нанести новый удар.

В то же время, несмотря на всю критику в адрес столичных властей и реальные риски отключений, экономист не разделяет апокалиптических прогнозов.

"Я абсолютно уверен, что будут блэкауты, абсолютно уверен, что будут отключения электричества. Но люди привыкли, люди уже живут в таких условиях не первый год", — говорит Пендзин.

И добавляет: он "абсолютно уверен, что Киев выживет".

"Подготовка" к компромиссам: есть ли за пугающими прогнозами политическая цель

Но есть и гораздо более резкая версия того, почему именно сейчас украинцам так настойчиво говорят о холоде, отсутствии света и возможной непригодности крупных городов для жизни.

Об этом прямо заявляют далеко не все эксперты, опрошенные Фокусом.

Пендзин считает, что часть панических сообщений может быть выгодна России как инструмент психологического давления на украинское общество.

"Это делается для того, чтобы оказывать психологическое давление на людей и чтобы люди начали оказывать давление на власть, с тем чтобы власть согласилась на капитуляцию перед врагами", — говорит экономист.

Именно поэтому он крайне критично относится к призывам "бежать из Киева" и даже считает, что истоки систематического нагнетания паники должны заинтересовать СБУ: речь идет ли о сознательной работе российских агентов или о людях, которые неосознанно распространяют выгодные противнику тезисы.

Еще шире эту версию рассматривает Дмитрий Снегирев. По его мнению, нынешний информационный фон может охватывать сразу две аудитории.

Для западных партнеров демонстрация возможных катастрофических последствий российских ударов может стать аргументом в пользу увеличения поставок средств противовоздушной и противоракетной обороны. Для украинского общества, полагает эксперт, те же самые сообщения могут выполнять иную функцию — постепенно подготавливать общественное мнение к возможным компромиссам в вопросе завершения войны.

Снегирев отмечает, что предупреждения о сложной зиме появляются на фоне дискуссий о переговорах и социологических исследований, касающихся отношения украинцев к возможным компромиссам. Именно совокупность этих сигналов он называет возможным "прогревом общества" перед непопулярными решениями.

Однако с такой интерпретацией согласны не все.

Рейтерович фактически отвергает версию о том, что украинцы готовятся к капитуляции. По его мнению, за годы полномасштабной войны украинцы уже неоднократно демонстрировали, что длительные отключения света, воды или тепла сами по себе не заставляют общество соглашаться на российские условия.

Кроме того, если бы власти действительно готовили население к политическому компромиссу, считает политолог, коммуникация должна была бы выглядеть иначе — например, строиться вокруг необходимости сохранения человеческих жизней и аргументов относительно условий прекращения войны. Вместо этого нынешние заявления сосредоточены преимущественно на энергетике и жилищно-коммунальном хозяйстве.

Поэтому Рейтерович видит гораздо более простое объяснение: часть подготовки, возможно, не была выполнена вовремя, а теперь власти создают себе возможность в случае возникновения проблем заявить, что о рисках предупреждали заранее.

Скептически к версии о подготовке к территориальным уступкам относится и Желиховский. Он не исключает, что эта тема переговоров может вновь подняться, однако сомневается, что даже чрезвычайно суровая зима автоматически заставит украинцев согласиться на отказ от территорий.

Поэтому среди экспертов нет единого ответа на вопрос, зачем украинцев так настойчиво готовят к "самой суровой зиме".

Одни видят прежде всего реальные проблемы, связанные с повреждённой энергетической инфраструктурой и недостаточными темпами подготовки. Другие — попытку властей заранее подстраховаться от будущих претензий по принципу "мы вас предупреждали". Самая острая версия — что страх перед холодом, отключениями электроэнергии и непригодностью крупных городов для жизни может использоваться как элемент психологического давления и подготовки общества к непопулярным политическим компромиссам.

Но даже среди экспертов, опрошенных Фокусом, нет единого мнения по поводу последней версии.