Россия усиливает КНДР. Три причины, почему Южная Корея не готова вооружать Украину

Владимир Зеленский призвал Сеул к более тесному сотрудничеству в оборонной сфере. Украина хотела бы получить от Южной Кореи системы противовоздушной обороны, а взамен предлагает взаимодействие в рамках Drone Deal. Президент обратил внимание на углубление военного сотрудничества между РФ и КНДР, которое создает угрозы не только для Украины, но и для азиатских государств, поскольку Северная Корея приобретает опыт ведения современной войны, а также технологии для развития и совершенствования собственного оружия, в частности ракет.

Этот призыв прозвучал на фоне обнародования украинским президентом информации о планах Пхеньяна отправить в РФ еще 30–50 тысяч военнослужащих и предоставить новую партию баллистических ракет. Незадолго до этого Reuters со ссылкой на представителя Главного управления разведки Андрея Черняка сообщило о развертывании на территории России северокорейского ракетного подразделения, которое может быть оснащено 120 баллистическими ракетами KN 23/24 и шестью пусковыми установками для ударов по территории Украины. По его словам, партия из 40 ракет и персонал уже отправлены в Россию, но конфигурация и общее количество единиц будут окончательно согласованы на высшем уровне в следующем месяце.

Между тем Россия впервые с августа прошлого года вновь начала применять северокорейские ракеты против Украины, что подтверждает факт получения новой партии. Одна из них в конце июля попала в дом в поселке Радушное Криворожского района и убила многодетную семью. В интервью «РБК-Украина» заместитель руководителя ГУР Вадим Скибицкий сообщил, что ее отклонение от цели составило около 15 км. Вторая ракета разорвалась в поле в 3,5 км от места падения первой.

Северокорейские ракеты, ранее использовавшиеся РФ против Украины (по данным украинской разведки, КНДР уже предоставила ей партию примерно из 100 ракет), существенно отклонялись от цели. В июне прошлого года Кирилл Буданов, тогда еще занимавший должность руководителя ГУР, отмечал значительное улучшение технических характеристик KN 23/24 по сравнению с теми, которые были поставлены России впервые.

Причины значительного отклонения ракет из новой партии и их технические характеристики будут устанавливать военные эксперты. Впрочем, это не уменьшает угроз жизни украинцев, которые становятся целями еще и для северокорейских ракет в условиях критического дефицита средств защиты. В то же время России и Северной Корее это сотрудничество приносит взаимную выгоду.

Военно-техническое сотрудничество между Россией и Северной Кореей стало системным. В обмен на снаряды, ракеты, другие виды вооружения и живую силу северокорейская армия получает от РФ практический опыт ведения современной войны, военно-техническую поддержку для модернизации конвенционного оружия, а также передовые военные технологии для развития современных видов вооружения, в частности БПЛА. Эти выгоды для Ким Чен Ына подкрепляются еще и значительными финансовыми доходами. По подсчетам Bloomberg, с начала войны КНДР получила 22 млрд долл. из-за рубежа, что стало весомым источником поддержки экономики и важным ресурсом для стремительного наращивания ядерного потенциала страны.

В этих условиях угрозы безопасности Корейского полуострова и Индо-Тихоокеанского региона в целом обретают вполне реальный смысл. И это понимают в Южной Корее, где внимательно следят за развитием российско-северокорейского сотрудничества. Но в то же время опасаются оказывать военную помощь Украине, даже если это системы ПВО, которые могли бы помочь защитить гражданское население.

После запроса Владимира Зеленского в Южной Корее ответили, что поставки оборонных материалов в любую страну всегда осуществлялись в соответствии с внутренним законодательством РК. Законодательные ограничения на поставки оружия любой стороне вооруженного конфликта — ключевой аргумент, которым руководствуются южнокорейские власти, отказывая Украине в военной помощи с самого начала войны. Между тем, например, поставки корейских систем ПВО в ОАЭ не прекращались даже в условиях непосредственных ракетных атак и вооруженного конфликта на Ближнем Востоке: на фоне боевых действий Южная Корея ускорила поставки дополнительных перехватчиков и систем ПВО в рамках ранее заключенного контракта.

Юридические механизмы поставок средств обороны в Украину из Южной Кореи есть. Этот вопрос прежде всего лежит в политической плоскости и требует политической воли. А ее у Южной Кореи нет.

Во-первых, нынешняя политическая сила, находящаяся у власти и обладающая большинством в парламенте, последовательно выступает против оказания Украине военной помощи. Такой же позиции придерживался и президент Ли Чжэ Мен, еще находясь в оппозиции к предыдущему президенту Юн Сук Елю. Они аргументируют это тем, что такая помощь может поставить под угрозу безопасность на Корейском полуострове. Вовлечение КНДР в войну на стороне России не стало аргументом для изменения позиции, а, напротив, укрепило убеждение, что Сеул должен избегать шагов, способных привести к дальнейшей эскалации и обострению отношений с Пхеньяном.

Во-вторых, союз с США остается одним из важных ориентиров для планирования внешнеполитических шагов РК. В свое время администрация Джо Байдена прилагала значительные усилия, чтобы убедить Сеул предоставить США 500 тысяч 155-мм артиллерийских снарядов, формально не направляя их непосредственно в Украину. При администрации Дональда Трампа Вашингтон отходит от роли лидера коалиции по поддержке Киева, что становится дополнительным аргументом для Южной Кореи воздержаться от участия в военной помощи Украине. Изменение подходов Трампа к поддержке нашей страны и союзническим отношениям в целом заставляет Сеул тщательно взвешивать свои риски, связанные с ядерными и ракетными угрозами со стороны КНДР и общими вопросами безопасности в регионе. Несмотря на заверения США о союзнических обязательствах, у РК и других азиатских партнеров сохраняется беспокойство по поводу готовности, а на фоне военных действий на Ближнем Востоке — еще и способности Вашингтона защитить их в случае конфликта.

В-третьих, Южная Корея воспринимает нынешний военный союз между РФ и КНДР как негативный фактор для своей безопасности, но в то же время правительство страны продолжает настаивать на необходимости управлять отношениями с Москвой и сохранять каналы связи с ней. Кремль активно использует давление на Сеул, чтобы предотвратить его военное сотрудничество с Киевом, угрожая в ответ передать Северной Корее чувствительные ядерные и ракетные технологии. И этот шантаж срабатывает, хотя сама Москва углубляет военно-техническое сотрудничество с Пхеньяном, игнорируя международные санкции и ограничения.

Между тем в политических и бизнес-кругах Южной Кореи немало тех, кто выступает за возобновление экономических отношений с РФ. Появилась информация, что Сеул впервые с 2022 года может отправить официальную делегацию на ВЭФ во Владивостоке в сентябре этого года. Также в ближайшие недели Южная Корея в рамках развития проекта Северного морского пути планирует отправить экспериментальный контейнеровоз, а это потребует разрешения и практической поддержки со стороны российских властей. В то же время оплата услуг от взаимодействия с российскими компаниями может противоречить западным санкционным ограничениям.

В таких условиях очередная просьба Владимира Зеленского о военной помощи вполне ожидаемо не получила одобрения со стороны Сеула. Даже несмотря на углубление российско-северокорейского военного сотрудничества, Южная Корея не готова присоединиться к открытой военной помощи Украине. В этом наше понимание общих угроз безопасности пока различается: Киев рассматривает их как почву для более тесного взаимодействия, тогда как Сеул — как причину избегать шагов, которые способны создать дополнительные риски для своей безопасности. В то же время это не исключает практического сотрудничества в других форматах.

В последнее время мы стали свидетелями позитивных сдвигов в восстановлении политического диалога между Украиной и РК после длительного перерыва: состоялся визит министра иностранных дел Андрея Сибиги в Сеул, а также встреча президентов двух стран во время саммита НАТО в Анкаре. По итогам переговоров Южная Корея выделила 100 млн долл. на гуманитарную помощь и помощь в восстановлении Украины. Эти шаги свидетельствуют о наличии политического простора для дальнейшего сближения, однако его развитие потребует от Киева более прагматичного подхода — тихой дипломатии в чувствительных сферах и постепенного расширения взаимодействия там, где интересы двух стран пересекаются.