Турция хочет остановить войну в Черном море — или заработать на ней еще больше?

Анкара обратилась как к Украине, так и к России с предложением ввести специальный механизм безопасности в Черном море. Об этом заявил министр иностранных дел Турции Хакан Фидан в интервью агентству Anadolu 8 августа 2026 года. Основные положения его заявления заключались во введении моратория на атаки против торговых судов в Черном море и создании механизма, который бы обеспечивал соблюдение такого моратория обеими сторонами. Фидан пояснил, что характер боевых действий в Черном море существенным образом изменился: «Конфликт распространился на все Черное море. Сначала стороны атаковали порты и военные корабли. Теперь они без разбора атакуют все коммерческое судоходство». Что на самом деле стоит за очередной попыткой турецкого миротворчества в российско-украинской войне?

Кто контролирует проливы?

Черноморские проливы контролирует Турция, однако они имеют вполне определенный международный статус, зафиксированный в Конвенции Монтре 1936 года. Свобода мореплавания через Босфор и Дарданеллы —  ее основополагающий принцип. Она закреплена уже в первой статье Конвенции: «Высокие Договаривающиеся Стороны признают и подтверждают принцип свободы транзита и судоходства в Проливах». При этом отмечается, что реализация этой свободы регулируется положениями самой Конвенции, то есть свобода судоходства — правило, а предусмотренные ею ограничения — исключения. Важнейшее положение, касающееся гражданского судоходства, содержится в статье 2: «В мирное время торговые суда будут пользоваться правом полной свободы прохода и судоходства в Проливах днем и ночью, под любым флагом и с любым грузом, без каких-либо формальностей…». Именно на основании статьи 2 Турция пояснила, что не закрывала Босфор и Дарданеллы для торгового судоходства.

Сообщения о временных задержках отдельных судов объяснялись соображениями безопасности, тогда как общий принцип свободы прохода гражданских судов оставался в силе и соответствовал положениям Конвенции. Турецкие власти задерживали выдачу разрешений (согласований) на транзит отдельным торговым судам, иногда временно не давали разрешения на проход через Дарданеллы. Анонимные турецкие чиновники сообщили Reuters без подробностей, что движение судов через проливы продолжалось: «Турция ввела некоторые временные меры», связанные с безопасностью. Официально Анкара объясняла свои действия резким ростом числа атак на гражданские суда и необходимостью минимизировать риски для международного судоходства.

Министр Фидан в своих комментариях подчеркнул, что среди пораженных судов были суда турецких судовладельцев, суда под флагом Турции, а также экипажи, в состав которых входили граждане Турции. По его словам, Турция опасается, что Черное море может фактически утратить статус безопасного района для международного судоходства, страховые компании могут отказаться страховать рейсы, коммерческие перевозчики начнут избегать черноморских маршрутов, и все это нанесет ущерб мировой торговле, в частности перевозкам зерна и экспорту энергоносителей.

Черное море больше не задворки

Полузамкнутое Черное море традиционно считалось менее значимым для Турции по сравнению со Средиземным,  обеспечивавшим стратегическое пространство для выхода на Ближний Восток, в Северную Африку, а также в Мировой океан. Но такое положение дел  кардинально изменилось в XXI веке, когда из Центральной Азии и Каспия через Черное море пошли крупные нефтяные потоки, а в турецком секторе Черного моря были открыты значительные месторождения газа. Российско-украинская война дала турецкой экономике,  находившейся не в идеальном состоянии, дополнительные возможности для улучшения. Обе противоборствующие стороны ведут внешнюю торговлю, используя свои черноморские порты и проливы, и зависят, хотя и в разной степени, от турецкого транзита. «Зерновой коридор» в Черном море, инициированный ООН и модерированный Анкарой в 2022–2023 годах, принес немалую прибыль турецкому бизнесу,  скупавшему зерно у обеих сторон, а украинское — с особенно большими скидками. Также Турция, не присоединившись к западным санкциям против страны-агрессора, увеличила импорт из РФ нефти и нефтепродуктов с беспрецедентными скидками с последующим экспортом своего и реэкспортом российского топлива под видом турецкого в Европейский Союз по рыночным ценам. Как говорится, кому война, а кому… Разумеется, все это цинично называлось и называется прагматизмом.

О стремлении Анкары  дополнительно заработать  на войне свидетельствует и тот факт, что именно Турция блокировала противоминную инициативу Украины в 2022–2023 годах, когда украинские порты страдали от российских мин. Хотя уже  в 2024 году Анкара предложила создать Целевую группу по противоминной борьбе в Черном море под своим руководством, деятельность которой не выходила за пределы морских секторов трех черноморских стран — членов НАТО. Украина не была привлечена к участию в ней. То есть Анкаре было выгодно сохранение повышенных военных рисков в северо-западном секторе Черного моря.

Главный архитектор

И здесь стоит уделить больше внимания фигуре Хакана Фидана. Его карьера сочетает военную службу, разведку, государственное управление и дипломатию, а большая часть его профессиональной жизни так или иначе связана со сферой национальной безопасности. В 2003–2007 годах Фидан возглавлял TİKA — турецкое государственное агентство международной помощи. Это стало первым большим этапом его государственной карьеры. Под его руководством TİKA значительно расширило свою деятельность в Центральной Азии, на Балканах, начало активно работать в странах Африки. В целом Африка наряду с Ближним Востоком стала важным приоритетом турецких внешнеэкономических связей. Фидан дольше всех возглавлял турецкую разведывательную службу MİT  (Millî İstihbarat Teşkilatı) — 13 лет. Именно 13-летнее эффективное руководство MİT определило его репутацию. Благодаря многолетней работе в разведке Фидана часто называют архитектором современной турецкой политики безопасности и внешней политики.

Африканскую экспансию Турции заложил не Фидан, это кластер неоосманистской стратегии самого Эрдогана, хотя и не он  ее идеолог. Перспективу Африки в рамках концепции стратегической глубины для Турции обосновал министр иностранных дел Ахмет Давутоглу в правительстве тогда еще премьер-министра Эрдогана в первой половине 2010-х годов. У нас это малоизвестные факты, но Турция — один из крупнейших поставщиков продовольствия в Африку среди стран вне ЕС. Значительная часть экспорта муки направляется Анкарой именно в Африку.

Фидан — фактически организатор и менеджер неоосманистской стратегии Эрдогана: завоевание Ближнего Востока и Африки через продовольственные поставки. Конечно, не мукой единой, но продовольственный рычаг оказался очень эффективным для турецкой стратегии. Для ее реализации нужны соответствующие потоки зерна, которые бы перерабатывались в муку.

Как направить потоки?

Турция занимает первое место в мире по экспорту пшеничной муки с 2014 года. Ее доля в мировой торговле этой продукцией составляет почти 30%. Анкара выстроила модель, в рамках которой импортирует большие объемы продовольственной пшеницы (исторически значительная часть поступала из России и Украины через Черное море), перерабатывает ее на современных высокопроизводительных мельницах и экспортирует продукцию с более высокой добавленной стоимостью — муку, макаронные изделия и другие продукты переработки. То есть Турция выступает не только производителем, но и глобальным центром переработки зерна, используя свое выгодное географическое положение между Черным морем, Ближним Востоком и Африкой. Значительная часть глобального зернового потока традиционно формируется в Черноморье за счет российского и украинского экспорта, где его успешно перехватывает Турция.

Именно эта роль крупнейшего в мире экспортера муки является одним из ключевых элементов продовольственной дипломатии Турции и объясняет ее особое внимание к стабильности черноморских маршрутов поставок пшеницы. Война на море не мешала этому, а наоборот, в 2022–2023 годах даже поспособствовала развитию турецкого бизнеса благодаря Черноморской зерновой инициативе, в рамках которой Анкара мастерски сыграла роль посредника, конечно, не бескорыстно, под пропагандистским прикрытием угрозы голода в Африке с ооновской помощью. Для Анкары Черноморская зерновая инициатива была гораздо шире, чем просто механизм зарабатывания на украинском зерне. Она одновременно поддерживала турецкую мукомольную и пищевую промышленность, укрепляла позиции Турции в Африке посредством продовольственной дипломатии, усиливала международный авторитет страны как эффективного посредника между Россией и Украиной. Именно поэтому после прекращения действия инициативы в июле 2023 года Анкара рассматривала это как свою экономическую, дипломатическую и геополитическую потерю.

Поэтому нынешнее турецкое предложение о моратории на атаки торговых судов в Черном море имеет преемственность с механизмом 2022–2023 годов. По сути, Анкара пытается восстановить между воюющими сторонами зерновую инициативу в более широком контексте гражданского судоходства и уже без привязки исключительно к экспорту зерна. Нужно отметить и еще один важный фактор — традиционно львиную долю морских перевозок в акватории Черного моря осуществляют турецкие судовладельцы, которые также хорошо зарабатывали на повышенных ставках фрахта из-за военных рисков в регионе.

«Матрешка» Фидана

Черноморский театр военных действий 2026 года уже не тот, каким он был три года назад. Россия утратила морское господство, однако сохранила и укрепила воздушное превосходство над морем, нанося удары по портовой инфраструктуре Украины различными средствами воздушного нападения. Силы обороны Украины развили морскую (МБЭКи) и воздушную (БпЛА и КР) составляющие. Начиная с апреля 2026 года СОУ наращивали количественно и качественно удары по целям в Азово-Черноморском пространстве. Объектами поражения стали не только нефтяные терминалы и резервуарные парки, но и танкеры, а также портовая инфраструктура. Взаимная огневая эскалация в конечном итоге  максимизировала военные риски в море для судоходства.

Именно этим, на мой взгляд, и решила воспользоваться Турция, заявив о намерении ограничить судоходство через проливы под предлогом обеспечения безопасности. Так или иначе Анкара остается одним из крупных бенефициаров российско-украинской войны и хочет оставаться им и в дальнейшем. При этом в Анкаре указывают, что они здесь ни при чем, ведь турецкие судовладельцы, которые, например, обеспечивают более 40% заходов судов в порты Большой Одессы, не хотят рисковать. Важно отметить, что упомянутому заявлению Фидана 8 августа предшествовала незамеченная у нас рекомендация Турецкой ассоциации судовладельцев, которая еще 21 июля посоветовала своим членам избегать рейсов в российские и украинские порты, поскольку риски для безопасности достигают неприемлемого уровня. Представляется, что предложение Фидана Украине и России о моратории на поражение коммерческих судов является логичным шагом правительства Турции, учитывая сложившуюся в регионе ситуацию и обеспокоенность ассоциации судовладельцев. Однако это не совсем так. Правительство Турции оказывает мощное влияние на поведение судовладельцев с помощью ряда инструментов, в частности налоговых льгот и топливной поддержки,  снижающей операционные расходы компаний, поэтому профильная ассоциация очень чутко и внимательно относится к правительственным рекомендациям и пожеланиям. Ассоциация судовладельцев, прежде чем выпустить циркуляр, проконсультировалась с правительством и, вероятно, получила соответствующие инструкции.

По сути, речь идет о том, что Турция «миротворческим мотивом», «беспокойством о свободе судоходства», «заботой о безопасности моряков», что, безусловно, необходимо, прикрывает многое другое. Анкара хочет показать Европе, кто на самом деле контролирует Черное море, продемонстрировать США, что Эрдоган не менее крутой стронгмен, чем Трамп, а Фидан явно круче Рубио, а главное — выжать из сторон конфликта очередные скидки на зерно, а из России — на нефть. Не менее важный сигнал Анкара посылает Центральной Азии, прежде всего Казахстану. Если хотите беспрепятственно экспортировать свою нефть, минеральные ресурсы, зерно, то необходимо использовать инфраструктуру в обход России и Черного моря, через Каспий, а далее — Южный Кавказ и Турцию. Нефть — через Каспий и расширение трубопровода Баку–Тбилиси–Джейхан, зерно — по Срединному коридору через Каспий и далее по железной дороге Баку–Тбилиси–Карс.

Если до 40% судов черноморского коридора в порты Украины связаны турецким флагом или  турецкими судовладельцами, если поставки украинского зерна имеют важное значение для турецкой мукомольной отрасли, то призыв Фидана к мораторию на атаки против торгового судоходства имеет вполне конкретный, но не озвученный публично, мотив. Турция защищает не абстрактную «свободу судоходства», а целые сегменты своего судоходного и мукомольного бизнеса, развитие которых является приоритетом государственной политики. Следует еще раз обратить внимание на то, что Фидан не сказал в упомянутом интервью Anadolu: что Турция требует от Украины и России прекратить все военные операции на море. Его предложение значительно уже — мораторий на атаки против торговых судов. Это надо понимать так, что война на море пусть продолжается, важно, чтобы она не только не мешала турецкому бизнесу, но и, находясь в регулируемых границах, помогала ему. Получив от Киева подарок в виде зоны свободной торговли между Украиной и Турцией (Верховная Рада Украины ратифицировала соглашение 14 июля), которая является проблемной для украинской промышленности, Анкара сразу захотела большего. Вот такое второе дно турецкой политики или «матрешка» Фидана.

Что в этих обстоятельствах делать Украине?

Прежде всего СОУ должны продолжать нон-стоп выжигать российское побережье Черного и Азовского морей, преследуя цель вызвать дисфункцию его портовой и энергетической инфраструктуры. Никакие резоны, которые озвучивает пропаганда или дипломатия третьих стран, в том числе и тех, кого мы по инерции называем «стратегическими партнерами», не должны стать препятствием для действий СОУ. Комбинированные массированные рейды украинских дронов по образцу Туапсе 16 апреля или Новороссийска 12 августа необходимо масштабировать и распространить на другие порты агрессора.

Войну на море против агрессора нужно активизировать в Средиземноморье, распространить на Балтику. Если наши европейские партнеры не в состоянии ввести экономическую изоляцию страны-агрессора, которая, не имея возможности победить Украину, привлекает своих союзников — КНДР и Иран, то нам не остается иного выбора, как уничтожать врага везде, где мы можем его достать. А Балтика — основной нефтеэкспортный хаб России.

Угрозы Путина «зеркальными действиями» по захвату судов «недружественных стран», прозвучавшие во время встречи с командованием Тихоокеанского флота на Сахалине 12 августа, должны стимулировать поддержку партнерами наших жестких действий против агрессора в акваториях ряда морей. Если не способны действовать сами, не мешайте нам!

Правительство должно всячески содействовать перенаправлению внешнеторговых потоков на альтернативные маршруты, как это уже делалось в 2022 году в условиях блокады агрессором Черного моря. Выжили тогда, должны выстоять и сейчас. Никаких уступок агрессору и «стратегическим партнерам» — бенефициарам войны, желающим продолжать зарабатывать, быть не должно.

P.S. от редакции.
Вечером 13 августа, когда этот материал уже готовился к публикации, стало известно, что Украина предложила России взаимно прекратить атаки на гражданские объекты в Черном море. Киев передал инициативу через третью сторону и ожидает ответа Москвы. Об этом сообщило информационное агентство Reuters.

По информации ZN.UA, глава офиса президента Кирилл Буданов практически всю неделю находился в командировке. Можем осторожно предположить, что именно в этой третьей стране.

Напомним, что за первые две недели августа поставки зерна сократились на 75% в годовом измерении, а украинские аграрии предупредили об угрозе для следующей посевной и экономики страны. РФ за это время осуществила более 70 атак на портовую инфраструктуру и 62 удара по судам.