«Ось автократов» работает как часы: как Россия, Китай, Иран и КНДР обходят Запад

Еще несколько лет назад Северная Корея в системе диктатур была не более чем сателлитом Китая. Сегодня Ким Чен Ын сам притягивает других диктаторов на свою орбиту и уже давно не выступает лишь в роли младшего партнера. С тех пор как в 2024 году Ким поддержал войну Путина против Украинысвоими войсками, Северная Корея превратилась из эксцентричного соседа в важного стратегического игрока. Пекин также не хочет терять влияние и борется за расположение Пхеньяна. Об этом говорится в материале Neue Zürcher Zeitung.

Киму это приносит свои дивиденды. Времена, когда Москва и Пекин пытались сдержать ядерное вооружение Северной Кореи и поэтому поддерживали санкции против нее, прошли. В 2024 году Россия наложила вето на продление работы механизма контроля за соблюдением санкций против КНДР. Китай воздержался от голосования и фактически смирился со статусом Северной Кореи как ядерной державы. Таким образом, два постоянных члена Совета Безопасности ООН препятствуют выполнению санкционного режима, который в свое время сами же и поддержали.

Тем временем Ким Чен Ын ведет себя как триумфатор — и стремительно наращивает свой ядерный арсенал. В Европе он снабжает боеприпасами российскую военную машину. По данным украинской военной разведки, Северная Корея впервые перебрасывает в Россию собственное ракетное подразделение. Таким образом, азиатская диктатура напрямую присоединяется к войне на уничтожение против Украины.

Ким больше не нуждается в переговорах

Долгое время Запад лелеял надежду, что финансовыми стимулами Северную Корею можно убедить отказаться от ядерной программы. Такой сценарий казался реалистичным в 1990-х годах, когда страшный голод и экономическая катастрофа пошатнули самые основы страны.

Однако сегодня режим, контролирующий своих подданных с раннего детства до последнего вздоха, укрепился благодаря союзу с Москвой и Китаем. У Пхеньяна больше нет причин вести переговоры оботказе от своей ядерной программы.

В то же время Северная Корея стала частью неформальной сети авторитарных государств, которую в политологии называют странами CRINK. Эта аббревиатура объединяет группу диктатур, тесно сотрудничающих между собой: Китай, Россию, Иран и Северную Корею.

Вокруг этого жёсткого ядра на внешней орбите находятся такие страны, как Беларусь и Куба — столь же резко антизападные, но менее влиятельные в геополитическом плане.

Их объединяет не столько формальный союз, сколько общее стремление ограничить американское могущество, обойти западные санкции и изменить действующий международный порядок в свою пользу.

Китай занимает в этой системе особое место. КНР является экономическим и технологическим узлом этой сети. Пекин старается избегать прямых поставок России оружия или боеприпасов. Однако Китай охотно закупает российские энергоносители, а взамен поставляет товары, которые помогают поддерживать работу российской оборонной промышленности.

Кроме того, Китай по долгосрочным контрактам обеспечил себе дешевую иранскую нефть и поставляет Тегерану товары, которые могут использоваться как военными — так и продукцию двойного назначения.

Неясно, целенаправленно ли Пекин координирует такую деятельность китайских компаний или просто позволяет ей происходить. Однако разрушительный эффект этой политики одинаков в обоих случаях.

Иран и Северную Корею, в свою очередь, связывают десятилетия сотрудничества в сфере ракетных технологий и вооружений. Два режима обмениваются ракетными технологиями и таким образом систематически обходят международные санкции.

Активное взаимодействие внутри этого неформального союза демонстрирует: санкции, которые часто представляют как универсальное средство борьбы с диктатурами, иногда просто не работают. Государства, против которых они направлены, уже сформировали собственный силовой картель.

И это представляет угрозу безопасности не только Украины. За Северной Кореей и Ираном также тянется длинный кровавый след как за организаторами террористических операций.

Взяться за тех, кто помогает обходить санкции

Поэтому демократические страны должны действовать более решительно, чтобы защитить свой свободный строй и противостоять авторитарным силам.

Прежде всего — взяться за теневой флот.

Иран и Россия создали разветвленную систему судов, перевозящих по мировым морям товары, подпадающие под санкции. Часто это старые суда, ходящие под флагами экзотических государств. Чтобы скрыть происхождение грузов, документы подделывают, системы позиционирования отключают, а товары перегружают с одного судна на другое прямо в открытом море.

До сих пор Запад делал недостаточно, чтобы обуздать участников этого теневого мира. Танкеры, работающие в интересах России, останавливали лишь в единичных случаях. В Восточной Азии устаревший флот Северной Кореи действует под защитой России и Китая.

Системной борьбе с теневым флотом мешаетстрах перед возможным ответом. Демократические государства должны в полной мере использовать возможности морского права. Только так можно проверять в открытом море суда без государственной принадлежности или те, которые используют фальшивые флаги, и пресекать контрабанду вооружений и сырья.

Кроме того, необходимо усилить давление на страны, которые разрешают использовать свои флаги для таких перевозок.

Прямые санкции имеют ограниченный эффект, если государства, против которых они введены, ведут торговлю друг с другом. Более перспективным инструментом являются так называемые вторичные санкции.

Они направлены против соучастников из третьих стран: например, китайских финансовых компаний, ведущих дела с Северной Кореей, или кипрских логистических компаний, обслуживающих Россию. Те, кто помогает репрессивным режимам, должны лишаться доступа к западным рынкам и долларовой финансовой системе.

Для китайских торговцев, судовладельцев и банков это должно было бы стать простым экономическим выбором: западный рынок во много раз ценнее, чем бизнес с Пхеньяном.

На практике эффективность этого рычага ослабляют две проблемы.

Во-первых, Китай предпочитает проводить запрещенные операции с Северной Кореей через небольшие региональные банки и подставные компании, которые избегают контактов с западными финансовыми центрами.

Во-вторых, Запад и здесь колеблется. Опасаясь мести Китая, некоторые страны не решаются вводить меры против мощных китайских государственных банков.

Здесь требуется больше смелости и хладнокровия. Китайские финансовые гиганты руководствуются прагматическими расчётами. Доступ к западным рынкам в финансовом смысле несравненно важнее для них, чем бизнес с осью государств-изгоев.

Репрессивные режимы с незаурядной изобретательностью находят новые источники иностранной валюты. Когда-то Северная Корея в промышленных масштабах подделывала долларовые банкноты. Сегодня её ИТ-специалисты крадут миллиарды в виртуальном мире.

Хорошо задокументированы и атаки на банки в развивающихся странах и государствах с формирующимися рынками.

Диктатура Кима использует и менее зрелищные методы. Например, северокорейские ИТ-специалисты под вымышленными именами получают заказы от западных компаний. По оценкам экспертов, для Пхеньяна это прибыльный бизнес, который превращает ничего не подозревающих работодателей в невольных спонсоров жестокого режима.

Борьба с неосведомлённостью

Чтобы противодействовать такой неосведомленности, необходимы более активные усилия.

Одобрительной инициативой стал альянс одиннадцати государств, которые поставили себе целью отслеживать нарушения Северной Кореей санкций даже за пределами ООН.

Так называемая Многосторонняя группа по мониторингу санкций (Multilateral Sanctions Monitoring Team), к числу ведущих участников которой относятся США, Япония, Великобритания, Германия, Франция и Италия, документирует незаконную деятельность режима Кима — и таким образом усиливает давление на Северную Корею.

Группа, в частности, выявляет подставные компании, грузовые суда и конкретных лиц. Это позволяет странам-партнерам обновлять санкционные списки и задерживать суда в портах.

Тот, кто бездейственно наблюдает за деятельностью оси автократов, фактически соглашается с тем, что распространение ядерного оружия становится нормой, насильственное изменение границ терпимо, а деспотические режимы постоянно расширяют пространство для своих действий.

В то же время Запад не должен переоценивать собственное влияние. Международная система правил упирается в свои пределы, когда её решения подрывают именно постоянные члены Совета Безопасности ООН.

Демократии не могут заставить автократов к сотрудничеству. Но они могут затруднить им ведение бизнеса, взяться за их помощников и закрыть лазейки на собственных рынках.

Ось автократов от этого, конечно, не исчезнет. Но её ударную силу можно ослабить.

Украина просит у Южной Кореи системы ПВО и предлагает сотрудничество в сфере дронов. Между тем военно-техническое сотрудничество между Россией и Северной Кореей стало систематическим — в обмен на снаряды, ракеты, другие виды вооружения и живую силу; северокорейская армия получает от РФ практический опыт ведения современной войны, военно-техническую поддержку для модернизации вооружения, а также передовые военные технологии, в частности в сфере БПЛА.

Казалось бы, это должно было сблизить позиции Киева и Сеула. Но Южная Корея предпочитает проявлять осторожность, учитывая КНДР, США, Россию и собственные экономические интересы.

Где пролегают границы готовности Сеула, в статье«Россия усиливает КНДР. Три причины, почему Южная Корея не готова вооружать Украину» анализирует ассоциированный старший аналитик центра «Новая Европа»Наталья Бутырская.