Издание New York Times со ссылкой на пятерых европейских чиновников написало, что Германия, Франция и Британия нарабатывают собственный формат переговоров по Украине. Не вместо американского – рядом с ним, где европейцы физически присутствуют. Париж и Берлин ведут, Лондон двигается более осторожно, чтобы не портить отношения с Трампом. Польшу, Италию и скандинавов должны консультировать, ЕС – держать в курсе. Причина, которую в дипломатии не называют вслух, в переводе газеты звучит прямо: в трех столицах боятся, что Вашингтон и Москва договорятся из-за их голов. Почему оживились европейцы с переговорным треком и к чему это может привести? Издание "Комментарии" с этими вопросами обратилось к экспертам.
Переговоры. Фото: из открытых источников
Европа готовит собственный переговорный трек: почему Париж, Берлин и Лондон боятся остаться за дверью договоренностей по Украине
Алексей Воронцов, главный редактор информагентства "УкрПрес инфо" и председатель правления агентства журналистских расследований "Сила Украины" отметил, Европа, похоже, действительно переходит от роли стороны, которая только поддерживает Украину и реагирует на американскую дипломатию, к попытке самостоятельно формировать переговорную повестку дня.
"Речь идет не о попытке заменить американский переговорный трек. Напротив – европейцы исходят из того, что Вашингтон, вероятно, будет оставаться главным посредником в контактах с Москвой, но Париж, Берлин и Лондон хотят иметь свою площадку, собственную позицию и, главное, физическое присутствие за столом переговоров. По информации источников NYT, Франция и Германия играют ведущую роль в формировании общей европейской позиции. Великобритания действует более осторожно – частично из-за нежелания обострять отношения с администрацией Дональда Трампа. К консультациям планируется привлекать Польшу, Италию и скандинавские страны, а Европейский Союз – держать в курсе и впоследствии приобщить к процессу", – отметил эксперт.
Чего действительно боится Европа
По мнению Алексея Воронцова, самое важное в этой истории – не сам факт создания очередного дипломатического формата. Важнее то, чему он вообще понадобился. Европейские столицы все больше исходят из предположения, что Вашингтон может попытаться договориться с Москвой о прекращении войны в формате, где роль европейцев будет минимальной. Именно этот сценарий Париж и Берлин, судя по публикации NYT, стараются не допустить.
"И здесь есть вполне прагматичная логика. Если США и Россия договорятся о параметрах прекращения войны, то реализовывать значительную часть последствий такого решения придется именно Европе. Европейские государства должны финансировать восстановление Украины, обеспечивать значительную часть ее обороноспособности, потенциально участвовать в системе гарантий безопасности, поддерживать санкционный режим и решать вопросы замороженных российских активов. То есть, Европа рискует оказаться в ситуации, когда политическое решение принимают другие, а счет за его реализацию получает она. Именно поэтому европейские столицы хотят не просто знать, о чем договариваются Вашингтон и Москва, а иметь возможность влиять на содержание будущего соглашения", – отметил собеседник портала "Комментарии".
Почему именно Франция, Германия и Великобритания
Алексей Воронцов говорит, тройка Франция – Германия – Великобритания не случайна. Франция традиционно претендует на роль одного из главных политических центров Европы и активно продвигает идею стратегической автономии ЕС.
"Германия имеет самую большую экономику Европы и является одним из ключевых доноров украинской поддержки. От того, каким будет послевоенный порядок в Восточной Европе, напрямую зависит и германская безопасность. Британия формально уже не является членом ЕС, но остается одним из важнейших военных государств Европы и одним из наиболее последовательных союзников Украины. Поэтому формат E3 может стать своеобразным европейским ядром переговорного процесса. Но тут же возникает главная проблема: согласятся ли все европейские государства, что Париж, Берлин и Лондон имеют право говорить от имени всей Европы? Уже сейчас это не выглядит гарантированно. Некоторые государства Центральной и Восточной Европы могут опасаться излишней концентрации переговорного влияния в руках западноевропейских столиц. Именно поэтому привлечение Польши, Италии и скандинавских стран имеет не только дипломатическое, но и политическое значение, — отметил эксперт.
Польша и Скандинавия – критически важный элемент
Алексей Воронцов акцентирует, особенно важна здесь Польша. Для Варшавы российская война – не абстрактная геополитика, а непосредственная угроза восточному флангу НАТО. Польша имеет одну из самых мощных армий в Европе и все более активно претендует на роль одного из центров европейской безопасности. Поэтому переговоры о будущем Украины без Польши выглядели бы странно. То же касается стран Северной Европы. Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания имеют опыт противостояния российской угрозе, а после вступления Швеции в НАТО стратегическое значение северного фланга Альянса еще больше возросло. Италия, со своей стороны, является одним из ключевых военных и экономических государств ЕС и важным политическим партнером Вашингтона. Поэтому консультации с этими странами – попытка не просто расширить формат, а не допустить раскола Европы на договаривающихся и тех, кого потом ставят перед фактом.
Киев получает дополнительное пространство для маневра
"Для Украины появление европейского переговорного трека может иметь как преимущества, так и риски. Позитив очевиден: чем больше центров силы участвует в процессе, тем сложнее превратить будущие договоренности в двустороннее соглашение США и России, которое Киеву предложат просто принять. Для Украины важно, чтобы вопросы территорий, гарантий безопасности, численности и состоятельности ВСУ, санкций против России, использования замороженных российских активов и будущего членства Украины в ЕС и НАТО не решались без украинского участия. В то же время, существует и другой риск – чрезмерное количество переговорных центров. Если Вашингтон говорит с Москвой, Киев – с США, E3 – между собой, а параллельно работают ЕС, "коалиция желающих", Польша, Италия и северные страны, переговорный процесс может превратиться в сложную дипломатическую конструкцию, где каждый будет иметь собственные красные линии. Для Кремля это безусловно возможность играть на противоречиях", – отметил аналитик.
Москва может попытаться воспользоваться расколом
По словам эксперта, Россия традиционно заинтересована в том, чтобы разделять западных союзников. Если Москва увидит, что Вашингтон хочет быстрого политического результата, Франция настаивает на европейских гарантиях, Германия – на безопасности континента, Польша требует жесткой позиции по отношению к России, а Британия пытается не конфликтовать с Трампом, Кремль получает возможность торговаться отдельно с каждой столицей. Поэтому создание европейского переговорного трека может иметь двойной эффект.
"С одной стороны, он усиливает Европу. С другой стороны, если европейцы не смогут договориться между собой, он может продемонстрировать их слабость. Значит ли это конфликт с Трампом? Не обязательно. Напротив, самый прагматичный сценарий – не конкуренция, а разделение ролей. США могут вести переговоры с Россией по поводу прекращения боевых действий и основных политических параметров будущего урегулирования. Европа в то же время может формировать собственную позицию по поводу того, каким должен быть послевоенный порядок: какие гарантии получит Украина, кто будет обеспечивать ее безопасность, что будет с санкциями, российскими активами, восстановлением и европейской интеграцией Украины. Тогда американский и европейский треки не конкурируют, а дополняют друг друга. Но если Вашингтон попытается договориться с Москвой о принципиальных вещах без Киева и европейских союзников, конфликт практически неизбежен", – отметил Алексей Воронцов.
Самое важное – что будет после прекращения огня
Эксперт считает, что европейцы, похоже, начинают смотреть на переговоры не только как способ остановить стрельбу. Их интересует вопрос: кто обеспечит мир после прекращения огня? Именно здесь европейская роль становится незаменимой. Если будет достигнуто прекращение боевых действий, Украине необходимы долгосрочные гарантии безопасности, вооружения, финансирования, восстановления оборонной промышленности и механизмы сдерживания России.
"Франция и Великобритания уже длительное время работают в рамках более широкой "коалиции желающих" потенциальных механизмов послевоенной безопасности Украины. Поэтому для Парижа, Берлина и Лондона переговоры – это не только дипломатия. Это вопрос будущей архитектуры европейской безопасности. НАТО также подчеркивает, что будущий мир должен быть устойчивым, а Украина должна иметь способные Вооруженные силы и надежные гарантии, способные сдержать новую российскую агрессию. К чему это может привести? Скорее всего мы наблюдаем не создание "альтернативных переговоров", а формирование второго уровня дипломатии вокруг американского трека. Первый уровень – Вашингтон и Москва. Второй – Киев и его европейские союзники. И главная борьба сейчас происходит не столько за то, кто сядет за стол, сколько за то, кто будет определять правила игры, прежде чем этот стол будет окончательно накрыт. Если E3 сможет привлечь Польшу, Италию, скандинавские страны и институты ЕС, Европа получит гораздо более сильную переговорную позицию. Тогда любые договоренности Вашингтона с Москвой придется согласовывать с теми, кто будет непосредственно нести ответственность за их выполнение", – отметил аналитик.
По его убеждению, для Украины это потенциально хороший сценарий, но при одном условии: европейский переговорный трек не должен превратиться в переговоры об Украине без Украины. И именно здесь Киев имеет самое большое пространство для дипломатической игры. Украине необходимо не выбирать между Вашингтоном и Брюсселем, Парижем или Берлином, а добиваться того, чтобы все эти центры силы были привязаны к одному базовому условию: никакому решению о будущем Украины без Украины. Ибо самая большая опасность сейчас – не то, что Европа ожила дипломатически.
"Самая большая опасность – если Запад снова начнет говорить об Украине разными голосами. И именно этого больше всего ждет Москва", – подытожил эксперт.
Европейский формат стоит ровно столько, сколько Европа готова положить на стол в момент торга
Доктор политических наук, эксперт Аналитического центра "Объединенная Украина" Игорь Петренко считает, что показательна здесь не сама идея включения Европы в переговорный трек, а ее тайминг. Первого августа Марко Рубио сказал в эфире Fox News, что в ближайшие недели США попытаются выяснить, удастся ли возобновить переговоры между сторонами. Четвертый Зеленский подтвердил, что Киев рассчитывает на активность Виткоффа и Кушнера именно в августе.
"Американский трек ожил – и через две недели европейцы начали строить конструкцию, в которой им гарантировано стул. Это реакция не на Путина. Это реакция на союзника. Свое присутствие европейцы обосновывают перечнем вкладов: мы финансируем оборону Украины, будем давать послевоенные гарантии безопасности, у нас лежат замороженные российские активы, мы приняли двадцать один санкционный пакет. Один из собеседников NYT сформулировал еще точнее: мы не можем полагаться исключительно на других в толковании российских сигналов. Список честный. Двадцать первый пакет ЕС принял двадцать третьего июля – банки, криптосервисы, теневой флот. Около двухсот десяти миллиардов евро активов российского центробанка находятся преимущественно в бельгийском Euroclear. На бумаге это сильнейшая позиция из всех, что есть у игроков вокруг этой войны, кроме самих воюющих", – отметил политолог.
Он уточняет, только между "иметь ресурс" и "иметь рычаг" лежит разница, которой политический реализм не прощает. Ресурс становится рычагом только тогда, когда владелец готов им рискнуть.
"Активы лежат четвертый год до сих пор не превращены в репарационный кредит, потому что риск ответа Москвы сконцентрирован на одной стране – Бельгии, и она вполне рационально не хочет нести его сама. 8 августа Аннегрет Крамп-Карренбауэр, Натали Луазо и Далип Сингх предложили выход: передать активы в управление новой структуре ЕС, оставив формальным владельцем российский центробанк. Само появление такого предложения – признание того, что деньги, которые боятся пустить в ход, за столом не числятся. Вторая слабость – мандат. Е3 претендует говорить от Европы, не имея на это поручения Европы. В том же материале сказано просто: малые государства на границе с Россией, балтийские страны и Венгрия не верят, что Париж и Берлин будут представлять их интересы. Июньский эпизод с Антониу Коштой показал, как это работает на практике: руководитель его аппарата вышел на контакт с чиновником РФ, и девятнадцатого июня премьер Эстонии
Кристен Михал публично назвал инициативу ошибочной, добавив, что ЕС не может брать на себя роль посредника. Бельгиец
Барт де Вевер Кошту, напротив, поддержал. У Европы нет общей позиции даже относительно того, можно ли с Москвой разговаривать вообще", – отметил Игорь Петренко.
По его словам, украинская позиция здесь была сформулирована раньше европейской. Восьмого июня в Лондоне, на встрече со Стармером, Макроном и Мерцом в формате Е3 плюс Украина, Зеленский сказал, что Европа должна быть за столом переговоров – и сразу назвал цену входа: взносы в PURL и антибаллистические перехватчики. Логика проста: кто платит за небо, тот имеет право говорить об условиях. Через два месяца европейцы начали делать ровно то, о чем говорилось.
"Москва отреагировала предсказуемо: замглавы МИД РФ Галузин обвинил три страны в том, что они подталкивают Украину воевать дальше. Сами же европейские чиновники оценивают, что Путин пока не заинтересован в содержательном разговоре, а переговоры в их прогнозах сдвигаются на осень 2027-го – если к тому времени российская армия не возьмет Донбасс. То есть, формат готовят не под переговоры, которые вот-вот начнутся. Его готовят под переговоры, которых может быть еще полтора года. И это как раз нормально: страховку покупают заранее, иначе она не страховка. Для Украины здесь одна практичная вещь. Европейский формат стоит ровно столько, сколько Европа готова положить на стол в момент торга – не в заявлениях, а в болящих решениях. Замороженные активы, санкционный контур, перехватчики, гарантии. Пока этот ресурс лежит неприкосновенным, он выглядит солидно и ничего не значит. Вопрос, на который честного ответа пока нет: появится ли у Берлина, Парижа и Лондона политическая готовность потратить свое до того, как за столом начнут делить наше", – резюмировал эксперт.
Также издание "Комментарии" сообщало - Россия меняет тактику ударов: на Западе предупредили о новой угрозе.
/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F46%2F1b0ab723215c35e3e56db949b61ba00e.jpg)