Кто первым захватит массовый рынок искусственного интеллекта — США или Китай?

Противостояние Китая и США в сфере ИИ кардинально усиливается. Мир уже несколько лет ожидает перезагрузки устаревшей пятой технологической парадигмы на новую шестую, которая будет базироваться, в частности, на информационных и когнитивных массовых технологиях.

Речь идет о «рождении» нового глобального масс-маркета и о том, кто будет его производить и на базе чьих технологий. Ближайшие годы — это борьба США и Китая за этот масс-маркет и за лидерство в шестой технологической парадигме.

Уже сейчас на рынке бигтеха появляются варианты инвестирования в акции китайских компаний, специализирующихся на проектах LLM — больших языковых моделей на «движке» искусственного интеллекта, создаваемых с помощью машинного обучения на глобальных массивах данных.

Китайские проекты LLM сейчас самые доступные по цене и наиболее массовые. Это DeepSeek V4 flash (упрощенная) и DeepSeek V4 pro (аналог западной GPT-5.2), GLM-5.2 от Zhipu AI (Z.ai), а также Kimi K3 как антипод американских Opus-5 и GPT-5.6. Китай может захватить 70–80% рынка ИИ, прежде всего за счет Азии, Африки и Латинской Америки.

Среди лидеров линейки — модель MiMo-V2.5 (Xiaomi) и Hy3 (Tencent), «модель экспертов» на 295 млрд параметров (21 млрд активных). Для сравнения, Nemotron 3 Ultra от NVIDIA имеет 550 млрд параметров (55 млрд активных) — показатели сближаются, но окно контекста у Hy3 (256 тыс. токенов) вдвое больше, поэтому модель позволяет загружать целые книги и массивные коды.

Долгое время акции китайских техногигантов были менее интересны по сравнению с американскими аналогами. Но в июле 2026 года начался стремительный рост акций китайского бигтеха. У китайских компаний продукты дешевле и капитальные затраты меньше, а еще и появилась информация, что Поднебесная начинает массовое производство литографов для создания микрочипов.

В последние дни продолжается коррекция вниз, хотя часть инвесторов воспользовалась этим тактическим «дном» для скупки акций «дешево». Пока не котируются Moonshot AI (Kimi) и High-Flyer (DeepSeek): права на них принадлежат частным венчурным фондам, а выход на биржу возможен только при условии роста капитализации до 50 млрд долл.

Акции Z.AI Co. за весь период инвестирования показали прибільность 618%, за последние полгода — 278%. Xiaomi Corporation — 87% за весь период и 17% за последний месяц. А Tencent Holdings Ltd, крупнейший китайский техногигант в сфере видеоигр и ИИ, за все время торгов дал 58 000%. Вполне возможно, денежные потоки инвесторов в 2027 году развернутся в сторону китайского бигтеха.

Что касается «криптоперспективы» США: одной из неудач в построении новой глобальной финансовой модели стало снятие Сенатом с голосования ключевой инициативы Трампа — CLARITY Act, законопроекта о регулировании крипторынка. Конгресс ушел на каникулы до середины сентября, а там уже и выборы. Перенос слушаний инициировали демократы.

Законопроект развивал механизм квазичастных денег в виде стейблкоинов под залог токенизированных трежерис и частных корпоративных активов — это создавало канал ликвидности для частной экономики и страховочный канал для рефинансирования госдолга США со своим уровнем ставок, а не установленным Федрезервом. ФРС запрещалось эмитировать цифровой доллар, поэтому USDT как квазичастные деньги становились альтернативой фиатным валютам, что согласовывалось с либертарианской теорией денег Мизеса и Хайека.

Против модели выступили ФРС, Уолл-стрит и демократы, а за — технологические элиты США, сформированные на философии Айн Рэнд, и республиканцы. Но их сил пока недостаточно, чтобы подорвать такое мейнстримное направление, как классический банкинг.

Гегемония Америки основывается на колоссальных параметрах накопленного капитала. По сути, США — это квинтэссенция теории Маркса, капитал как постоянно саморастущее богатство. Ключевые потоки капитала на фондовом рынке сейчас направляются в сегмент ИИ. А гегемония США держится на долларе как инструменте глобального неэквивалентного обмена — и сама эта модель обмена опирается на технологическое и военное лидерство Америки. У этой модели два акселератора роста: фондовый рынок и рынок недвижимости.

Майк Долан в статье «Массовый достаток Америки больше, чем вы думаете» описал модель экономики США как К-модель роста благосостояния богатых и падения благосостояния бедных. Как она сохраняет электоральную стабильность? Дело в том, что богатых в США очень много — миллионеров примерно столько же, сколько и бедных, а владельцев домов в ипотеке не меньше, чем жителей трейлеров. В стране 145 млн домохозяйств, из которых 70 млн — средний класс, опирающийся на ипотеку и рост цен на недвижимость и фондовые рынки.

Фондовый рынок растет в среднем на 30–40% в год, и все, что ему нужно, — мягкая политика ФРС и очередной «технологический бум». Сегодня это бум ИИ. Около 73 миллионов американских домохозяйств имеют пенсионные счета, в основном в виде планов 401(k) (рост на 6,7 трлн долл. с 2020 года), и в большинстве из них преобладают акции, в частности проектов ИИ.

Что может пошатнуть К-модель:

• потеря военного и технологического доминирования США;
• регионализация США в Западном полушарии;
• внутренний социальный конфликт;
• потеря долларом статуса ведущего инструмента глобального неэквивалентного обмена или крах самой этой системы;
• обвал рынка недвижимости и/или фондовых рынков.

Несмотря на мое личное убеждение, что Америка стабильна как никогда и электоральная база республиканцев будет только усиливаться, США все равно крайне необходимо поддерживать позитивную динамику потоков ликвидности в сектор ИИ. Если они проиграют этот сектор, то потеряют лидерство фондового рынка и в конечном итоге мировую гегемонию. Но первые «сбои» уже есть: во время июньского IPO акции SpaceX подорожали до 160 долл., затем на «хайпе» — до 200 долл., но сейчас упали до 111 долл.

Каков средний уровень переоценки флагманов бигтеха США? От 100% для компаний ВПК до 50% у компаний, делающих ставку на ИИ, и до 20–30% у разработчиков «железа» для сектора ИИ. Но эта переоценка сработает только в случае глубокой коррекции рынка вниз.

Итак, конкуренция за масс-маркет шестого технологического уклада между США и Китаем переходит и на фондовые площадки, где идет жесткая борьба за глобальные инвестиции, а задача — снять максимум «сливок» во время IPO и профинансировать технологические капитальные инвестиции.

Акции китайского производителя чипов памяти ChangXin Memory Technologies (CXMT) взлетели на 531% в первый день торгов на STAR Market Шанхайской биржи — с 8,66 до 54,65 юаня за акцию, а капитализация выросла до 3,66 трлн юаней (541 млрд долл.). CXMT обошла крупнейший частный банк Китая — ICBC, а ее IPO стало крупнейшим в Азии в этом году и самым большим размещением в истории китайского рынка полупроводников.

Между тем Alphabet впервые за время публикации отчетности получила отрицательный чистый денежный поток за квартал. Вполне возможно, что траектория бигтеха США движется не только к завершению цикла «крупных IPO», но и к обрыву цикла роста по аналогии с кризисом доткомов начала нулевых.

Современная монетарная политика позволяет продлить цикл иррациональности биржевого роста, пока он обходится ФРС дешевле его падения. Но хватит ли возможностей у ФРС?

На Федрезерве висит еще и система государственного долга США, выросшего до 40 трлн долл. при ВВП на уровне 32 трлн долл. Для удвоения долга с 20 до 40 трлн долл. понадобилось всего 9–10 лет, а к 2050 году он составит 200% ВВП. Это не означает дефолт, поскольку США печатают доллар, но означает, что геополитический потенциал США будет спутан нитями государственного долга — как Гулливер, которого связали тысячами узлов лилипуты. Тогда значительная часть федерального бюджета пойдет на обслуживание долга и превысит расходы на армию, инфраструктуру и стимулирование экономики.

Спасти ситуацию могла бы только политика нулевых ставок ФРС или дефляция, но такой сценарий маловероятен: сектор услуг и рынок труда будут драйвить инфляцию. А дефляция хотя теоретически и снизит стоимость обслуживания долга до нуля, но резко увеличит косвенную нагрузку по погашению его «тела» из-за сокращения дефлятора ВВП. Как говорил монетарист Ирвинг Фишер: тогда «долг побеждает процесс его погашения».

В то же время именно к 2050 году Китай планирует стать технологической сверхдержавой. По оценкам западных аналитиков, реальная стоимость ВВП США тогда составит 37 трлн долл., а Китая — 42 трлн долл. То есть Китай станет экономикой номер один по номинальному ВВП (по паритету покупательной способности он уже номер один в мире).

Противостояние обостряется, и именно поэтому 24 сентября 2026 года в США внепланово приедет Си Цзиньпин. Президенты обсудят тему ИИ, а точнее, создание Китаем и еще 28 странами в Шанхае World AI Cooperation Organization (WAICO).

В XXI веке новая мир-система будет моделироваться вокруг суверенизации ядра развития ИИ, и таких проектов будет два: американский и китайский, плюс европейский субпроект, который рано или поздно присоединится к одному из лидеров. WAICO — новая межправительственная организация, призванная стать платформой для синоцентричной кооперации стран-участниц в развитии совместных проектов ИИ.

Состав WAICO: Алжир, Беларусь, Бразилия, Камбоджа, Камерун, Китай, Конго, Куба, Эфиопия, Индонезия, Казахстан, Кения, Кыргызстан, Лаос, Лесото, Малайзия, Мозамбик, Мьянма, Никарагуа, Оман, Пакистан, Россия, Сенегал, Сербия, ЮАР, Таджикистан.

Преимущество Китая в развитии ИИ — отсутствие морального фильтра, который пока есть на Западе (в частности, речь идет о позиции Католической церкви): дошло до того, что Питер Тиль назвал Папу Римского «китайским агентом» из-за его позиции по ограничениям в развитии ИИ.

Подпись под соглашением WAICO для 29 стран тождественна вхождению в синоцентричную модель, ведь ИИ становится маркером принадлежности к той или иной мировой системе: оборудование для мобильной связи, серверное хранение данных, закупка оружия — все это вопросы геополитического союзничества, и нельзя «дружить» с США и одновременно сотрудничать в сфере ИИ с Китаем. Список, вероятнее всего, будет корректироваться в обе стороны.

В итоге мы получим китайский «шорт-лист» союзников в сфере ИИ и американский. Победит тот, кто сможет запустить масс-маркет когнитивных продуктов, доступный по цене и качеству технологий.