Мировая экономика устояла, несмотря на кризис в Ормузском проливе

Мировая экономика не пережила того обвала, которого опасались после закрытия Ормузского пролива, через который проходит около 20 % мирового экспорта углеводородов. Международный валютный фонд снизил прогноз роста мирового ВВП на 2026 год с 3,3% до 3%. Аналитики не считают это катастрофическим показателем, сообщает французское издание Les Échos.

Цена на нефть также не достигла критических уровней, которых опасались эксперты. В конце апреля баррель стоил до 120 долларов. Однако уже в середине июня цена опустилась ниже 80 долларов. В июле она вновь начала расти.

Удержать цены от резкого скачка помогла способность нефтяных монархий, прежде всего Саудовской Аравии, использовать альтернативные маршруты поставок в обход Ормузского пролива. Также на ситуацию повлияло сокращение закупок нефти Китаем.

Компании также оказались лучше подготовленными к перебоям с поставками. «Предприятия продемонстрировали большую способность адаптироваться к перебоям в поставках благодаря диверсификации, начатой во время пандемии», — отметила главный экономист группы Edmond de Rothschild Матильда Лемуан.

Важную роль в поддержании экономического роста сыграли инвестиции в искусственный интеллект. Прежде всего речь идет о США и странах, экспортирующих оборудование для ИИ, в частности о Тайване, Южной Корее и Малайзии.

По оценкам экономистов Goldman Sachs, американские инвестиции в ИИ достигли 600 миллиардов долларов, или 1,8% ВВП США. С 2022 года их совокупный объем составляет 1,8 триллиона долларов.

Европа продемонстрировала неожиданную устойчивость. Во втором квартале ВВП вырос на 0,4%.

«Внутренний спрос позволил поддержать рост в первом полугодии благодаря потреблению домохозяйств, которое оказалось сильнее, чем ожидалось. Это удивительно, ведь на этот раз не было настоящего энергетического щита, как в 2022 году, а инфляционный шок продолжается», — пояснил главный экономист по Европе, Ближнему Востоку и Африке в S&P Global Ratings Сильвен Бруайе.

Рынок труда также выдержал давление. «В Европе наблюдается настоящая устойчивость. Нет чистого сокращения рабочих мест, потому что компании не прибегают к массовым увольнениям во время временных трудностей. Они понимают, что потом будет сложно снова нанять работников», — отметил директор по инвестициям ABN Amro Investment Solutions Кристоф Буше.

К росту присоединилась и цифровая трансформация. «Мы недооцениваем влияние цифровой трансформации на европейскую экономику. С 2022 года четверть совокупного роста Европы обеспечил технологический сектор, в котором создано 1,4 миллиона рабочих мест. Это отрасль, которая больше всего способствует росту ВВП, хотя она составляет лишь 6% добавленной стоимости», — пояснил экономист.

По его словам, у ЕС наблюдается торговый профицит в сфере ИТ-услуг. Это касается и промежуточного потребления, связанного с созданием инфраструктуры для искусственного интеллекта.

Свою роль сыграла и энергетика. По данным аналитического центра Ember, в мае и июне 2026 года солнечная генерация впервые стала главным источником производства электроэнергии в Европе. Она опередила атомную энергетику и газ.

«Сегодня Европа в меньшей степени зависит от газа, энергетический шок 2026 года был значительно слабее, чем в 2022-м, и, главное, произошел в другой момент экономического цикла. Обрабатывающая промышленность наращивает темпы уже два года. Этого не было в начале войны в Украине», — добавил Кристоф Буше.

Однако перспективы мировой экономики остаются неопределенными. Эксперты выделяют три основных риска для ее роста.

Первый риск носит геополитический характер. Конфликт в Иране не урегулирован, а боевые действия могут возобновиться. На это, в частности, указывает цена на нефть. В эту пятницу она составляла 94 доллара за баррель.

Второй риск связан с долговой нагрузкой. Центробанки не слишком повышали ставки, зато это сделали финансовые рынки. Об этом свидетельствуют, в частности, колебания на фоне ситуации с американским долгом.

С начала войны в Иране доходность десятилетних американских облигаций выросла на 75 базисных пунктов, а французских — примерно на 90 базисных пунктов. Под пристальным вниманием инвесторов также находятся Япония, Италия и Великобритания.

Третий риск связан с искусственным интеллектом. Если ожидания относительно эффекта от этой технологии не оправдаются, это будет иметь макроэкономические последствия, учитывая масштаб уже осуществленных инвестиций. За глобальной стабильностью скрывается гораздо более тяжелая картина для стран, расположенных непосредственно в зоне конфликта.

Согласно апрельскому отчету МВФ Regional Economic Outlook, пять из восьми нефтеэкспортных экономик региона (Бахрейн, Иран, Ирак, Кувейт и Катар) испытают сокращение ВВП в 2026 году из-за зависимости от Ормузского пролива и повреждения инфраструктуры в результате атак. Больше всего пострадал Иран: прогноз роста его экономики пересмотрели на 7,2 процентных пункта вниз, в результате чего вместо небольшого роста ожидается падение ВВП на 6,1%.

Всемирный банк в своем апрельском обзоре Middle East and North Africa Economic Update оценивает падение ВВП Ирака в 8,6% (по сравнению с предыдущим прогнозом роста на 6,5%), Кувейта — на 6,4%, Катара — на 5,7%. В отличие от них, Саудовская Аравия и другие страны, имеющие возможность перенаправить экспорт нефти по обходным маршрутам, таким как трубопровод «Восток-Запад», понесли значительно меньшие потери.

Блокада Ормузского пролива привела к резкому скачку цен на нефть и перебоям с поставками. Мировой рынок недополучил около 400 млн баррелей нефти, а цены выросли на 31%. В то же время производители начали активнее использовать альтернативные маршруты поставок, что помогло компенсировать часть потерь. Перераспределение потоков топлива также изменило ситуацию на рынках Европы и США.

Поддержку мировой экономике обеспечили и крупные инвестиции в искусственный интеллект. МВФ называл их одним из факторов глобального роста в 2026 году.