35 лет независимости: Украина больше не имеет права экспериментировать с будущим

Украинская Независимость взрослеет. В психологии развития 35 лет часто рассматривают как период зрелой взрослости, когда человек, как правило, переходит от этапа поиска и становления к окончательному формированию профессиональной, социальной и личной идентичности. В наше время в 35 лет отдельные индивиды становятся генералами, премьер-министрами, министрами, миллиардерами, возглавляют бизнес-ассоциации и мощные оборонные компании. Мы как страна тоже не можем задерживаться на этапе перехода: взрослеть и действовать отныне нужно быстрее и эффективнее, чтобы выстоять и двигаться дальше вместе с миром вокруг нас.

Мы больше не можем позволить себе эксперименты с будущим. Мы уже потеряли достаточно времени, чтобы избежать перманентного политического кризиса, войны, социального раздора и тотального отчаяния. Количество открытых «окон возможностей», которые мы сами же и закрыли, сложно подсчитать. Составляющие нового мирового порядка трансформируются с бешеной скоростью, и сегодня уже ясно: окончательная победа в войне лишь отчасти будет выглядеть как уничтожение фашистского режима России. Тотальная перезагрузка внутри страны с активным участием в восстановлении права и порядка на международной арене — как-то так должна выглядеть настоящая победа. Мудрость заключается в том, чтобы предвидеть то, что станет будущим, с учетом максимального количества факторов, если, конечно, мы хотим быть среди тех, кто живет полноценной жизнью, а не просто существует в матрице Питера Тиля и Илона Маска.

Прежде чем заглянуть в будущее, полезно подвести определенные итоги и сделать это честно, в первую очередь перед собой. Молодой может обладать знаниями, достижениями, качествами и результатами, но ему не хватает одного — опыта, умения предвидеть последствия своих действий. Молодой может быть умным, но он почти никогда не бывает мудрым. Пришло время становиться мудрыми.

Украина состоялась как независимое государство, которое, несмотря на бесконечные попытки прострелить себе обе ноги и печень, сумело после четверти века упущенных возможностей выйти на определенную траекторию развития, опиравшуюся на сформировавшийся средний класс предпринимателей, развитое гражданское общество и определенные успехи на пути к европейскому дому. В то же время в общественном сознании до сих пор не состоялся честный разговор об ошибках, приведших к нынешней ситуации, и речь идет не только о войне, но и о пандемической коррупции, тотальном пренебрежении законами и решениями правительства, недоверии к власти, отсутствии нормального политического процесса, который мог бы лечить существующие и предотвращать будущие болезни.

У нас кого угодно могут назначить кем угодно, этот человек может работать как угодно, и ему за это ничего не будет. Обесценены образование, опыт, доказательства компетентности. Уже давно никто никому не объясняет критерии назначения и увольнения, а о десятках государственных программ, которые принимали, но даже не начинали выполнять, стоит говорить исключительно с глубокой печалью. Мы до сих пор пытаемся вступить в ключевые международные институции, вписывая упоминания о них в Конституцию, что не только противоречит здравому смыслу, но и сильно ограничивает внешнеполитический маневр, и при этом ни на йоту не приближает нас к цели. Мы сами сделали себя нацией жертв, а не героев, отдали историческую инициативу в отношении нашего прошлого соседям, не воевали за Крым. Этот список, к сожалению, довольно длинный.

Общество до сих пор находится в промежуточной фазе развития, когда идея «как-нибудь будет» преобладает над желанием определять, как именно «будет». Из обсуждения практически исчезли дискуссии о принципиально иных формах организации общества после войны, они погребены под множеством пиар-инициатив, правительственных программ и презентаций «восстановления», которые не имели, не имеют и не будут иметь никакого смысла. Сегодня попытками по-настоящему помыслить будущее занимаются разве что отдельные интеллектуальные группы. Запросы на восстановление по сути структурно повторяют пассивные ожидания, что все вернется в состояние «как до войны». Будущего как новейшего феномена до сих пор не было в актуальном планировании любой власти, которая даже в условиях войны меняется раз в год. И с каждой сменой рождается надежда. Но надеждами на чудо войну не выиграть.

Ошибки допускали не только мы, и не только наши ошибки привели к нынешнему кризису. К сожалению, по многим причинам мир окончательно выбрал путь силового противостояния, фрагментации экономических интересов и систем безопасности, возобновления гонки вооружений на новой технологической основе. Отдельные примеры конструктивного взаимодействия, основанного на общих ценностях и доверии, до сих пор встречаются там, где существует устойчивое взаимопонимание в отношении того, что достижения 80 лет мира, позитивной глобализации и сотрудничества не должны исчезнуть только потому, что в ряде влиятельных стран к власти пришли агрессивные диктаторские режимы. Но мировая дипломатия окончательно отступила под давлением силовиков и невежд, утрачены навыки и желание договариваться с государственнических позиций, а не путем торгов, так и не появилось понимание, что колониальные войны больше никто и никогда не будет выигрывать, а проигрывать будут — все.

Мир охватила ИИ-лихорадка, но пока диджитализаторы ищут «новую NVIDIA» и равняются на Маска с Альтманом, одновременно разворачивается самый масштабный промышленный бум со времен железных дорог XIX века. Неудобная правда заключается в том, что настоящую экономическую безопасность создают не в облачных вычислениях, а на заводах, производящих сталь, машины, удобрения и цемент. Те, кто действительно осознает уязвимость техногигантов, инвестируют и в реальные активы, которые всегда будут важнее строительства дата-центров. Ближайшие десятилетия станут эпохой нового индустриализма, который будет создаваться на мощном промышленном фундаменте, и да, все это будет вариться в «бульоне» ИИ. Но сталь надежнее кода, а классические средства производства в виде акций промышленных компаний сегодня становятся все интереснее. Цифровые технологии не заменят изделий из железа и бетона, ИИ не создаст автомобиль, не испечет хлеб и не построит дом. Миру Тиля—Маска—Альтмана нужна энергия, а она создается не в дата-центрах, наоборот, именно они живут за счет газа, нефти, воды и урана. Традиционное оружие будет и дальше убивать людей, и ИИ ничего с этим не поделает, разве что может помочь устраивать асимметрию на поле боя. Но добавить шансов на победу он может только при условии, что ваша «асимметрия» более асимметрична, чем «асимметрия» врага.

Есть риск, что после исчезновения Путина карточный домик поддержки Украины претерпит существенную перестройку, если только мы не позаботимся о чем-то более фундаментальном, чем российская угроза, что могло бы нас объединить. Да, эта угроза никуда не денется, но удивлению не будет предела, когда мы увидим, сколько наших нынешних партнеров захотят сотрудничать с «новой» Россией, словно и не было баллистических расстрелов Киева, Харькова и Одессы, бесчеловечных преступлений в Буче, Мариуполе и Бахмуте. На Западе до сих пор нет глубокого понимания геополитической катастрофы, создателями которой в свое время стали «гений» Киссинджер, роковое непонимание России со стороны Клинтона, а Джордж Буш до сих пор прекрасно себя чувствует после развязывания войн в Ираке и Афганистане, которые стали катализатором глобальных перемен. Поэтому не стоит надеяться, что среди наших партнеров неожиданно укрепится глубокое осознание экзистенциальности угрозы со стороны России. Для того чтобы об Украине не забыли, мы должны быть в центре создания общего будущего вместе с теми, кто не будет вступать в каждый избирательный цикл с Украиной на щите, а будет по-настоящему ценить наш вклад в будущее Европы и мира.

Для того чтобы куча камней стала домом, ее нужно системно сложить, укрепить снаружи и изнутри, позаботиться о потолке, окнах и дверях. Для того чтобы набор институций, общественных организаций, объединений предпринимателей и отдельных активных граждан вместе стал страной, нужна система, которая соединит их изнутри и снаружи, установит баланс и гармонично объединит разнонаправленные и часто не до конца определенные интересы всех, кто хочет построить не только свободную и процветающую, но и успешную страну. Такая система начинается с образования, мощного патриотического просвещения и воспитания, тщательного соблюдения норм права и общественного договора, основанного, в частности, и на собственном примере элит. Принадлежность к элите означает не привилегии, а ответственность. Во время Второй мировой войны британская принцесса Елизавета работала в госпитале, а ее будущий муж, принц Филипп, лично участвовал в боевых действиях. Неудивительно, что и их внук, принц Гарри, дважды служил в Афганистане. Как-то они обошлись без ТЦК.

Известно изречение, которое часто приписывают Отто фон Бисмарку (на самом деле автор — не он): «Никогда не лгут так много, как перед выборами, во время войны и после охоты». Украинцы — настоящая, а не выдуманная нация героев, и нам для этого не нужно лгать — ни во время войны, ни перед выборами. Украине есть что предложить миру, но нас услышат только тогда, когда мы будем опираться на безупречную репутацию, порядочность, честь и единство. Чтобы нас мгновенно приняли в НАТО, нужно внимательно посмотреть, как и почему это произошло с Финляндией и Швецией. Чтобы построить успешную страну и без членства в ЕС, стоит изучить опыт Норвегии или Швейцарии. Оборонный союз со странами, которые действительно нас поддерживают и глубоко осознают, что такое российская угроза, нужен в первую очередь нам, но прецедент создали Турция, Пакистан и Саудовская Аравия. Мы же продолжаем объяснять самим себе, что в Европе это невозможно.

Мир приближается к победе технофашизма над здравым смыслом, и пока непонятно, удастся ли отсрочить тот момент, когда «калифорнийская пятерка» будет определять, сколько калорий должен составлять ваш рацион. НАТО и ЕС не защитят от Питера Тиля, а он, со своей стороны, не будет заботиться об антибаллистике, разве что вложит деньги, если увидит выгоду. Если правда, что весь цивилизованный мир не в состоянии изготовить столько ракет для Patriot в год, сколько баллистических ракет Россия и Северная Корея (я даже не говорю о Китае) производят в месяц, необходимо все имеющиеся ресурсы — материальные, финансовые и человеческие — сконцентрировать на поиске эффективного противодействия. За нас этого никто не сделает.

Сильная Украина нужна только нам. А нам нужно видение того, что такое сильная Украина.