Каша, блэкаут и 60 гривен. Как школы будут кормить всех детей с 1 сентября

С нового учебного года в школах ожидается нововведение — отныне все школьники, от первоклассников до одиннадцатиклассников, будут один раз в день получать бесплатное горячее питание. До сих пор такая льгота предоставлялась только ученикам начальной школы и льготникам. Правда, и сейчас не абсолютно все школьники почувствуют это нововведение — оно не касается тех, кто учится в частной школе или в государственной — дистанционно.

Идея, в принципе, благородная и преподносится по-матерински — реформу школьного питания патронирует первая леди Елена Зеленская. На недавней августовской конференции работников образования она пообещала горячие обеды для более трех миллионов детей. Кабмин выделяет на это 14,4 млрд грн.

Однако дотягивать эти решения до жизнеспособного состояния на местах будут школы и местное самоуправление.

Насколько реально организовать питание для всех школьников в условиях тревог и блэкаутов? Действительно ли все захотят его получать? Вопрос не риторический, поскольку далеко не все дети довольны школьными обедами. Как свидетельствуют опросы, родителей беспокоит не столько гастрономическая философия здорового питания от Клопотенко, по чьим рецептам кормят школьников, сколько то, чтобы еда была качественной, неоднообразной. А еще — теплой. И чтобы в столовых было чисто и уютно. Если этого не будет — стоит ли вкладывать в такое питание государственные миллиарды?

Чтобы понять, как идея обязательного для всех бесплатного питания будет работать «на земле», ZN.UA поговорило с руководителем Департамента образования и науки КГГА Еленой Фиданян. Почему именно Киев? Потому что столица — гигантская площадка (десять районов — как десять громад) с четырьмя сотнями школ, различными формами обучения и постоянными испытаниями на стойкость из-за тревог и обстрелов. И в то же время это город с мощными ресурсными возможностями. Поэтому если здесь механизмы нововведений в чем-то будут буксовать и давать сбои, для меньших громад проблема будет еще больше. К тому же реформу питания здесь начали задолго до того, как она была массово внедрена в Украине — еще с 2018 года. Поэтому опыт столицы и проверенные временем кризисные решения могут быть полезны другим громадам.

— Елена Григорьевна, государство выделяет на питание одного школьника 50 гривен в день в начальной школе и 60 гривен — в 5–11-х классах. И это только на продукты. Остальное — зарплаты поваров, посуду, доставку — оплачивают местные бюджеты. Реально ли накормить ребенка обедом на такую сумму?

— В постановлении КМУ не сказано, что это обязательно должен быть обед — там есть термин «горячее питание». Но для организации процесса разница между этими двумя приемами пищи существенна.

Согласно нормам, обед предусматривает обязательное мясное блюдо, а его калорийность и вес должны быть больше, чем у завтрака. Поэтому, если речь идет именно об обеде, то уложиться в 60 гривен, а тем более в 50, сложнее. Реальная стоимость сбалансированного питательного вкусного обеда и завтрака должна быть выше.

Например, по подсчетам, которые мы делали в начале июля (за учебный год цены на продукты уже изменились), завтрак для старшеклассника стоит в среднем 83 гривни (здесь учитываются и доставка, и продукты), обед — 114 гривен. В прошлом году, когда питались только ученики младшей школы и государство выделяло на каждого всего 50 гривен, Киев добавил из своего бюджета 153,2 миллиона гривен на период с января по май.

Реформу питания в Украине координирует Команда реформы школьного питания. Я спрашивала ее экспертов, как накормить детей обедами на те деньги, которые мы получим от государства. Мне посоветовали: «Добавляйте средства из городского бюджета».

Мы не можем предлагать детям только завтраки, хотя финансово это проще. Согласно нормам, завтрак длится максимум до 12:00, а обед начинается с 11:30. То есть времени для того, чтобы накормить утром школу с 1-го по 11-й класс, мало. Это и физически невозможно сделать: в столовых нет столько мест, а на кухнях — мощностей, чтобы приготовить еду сразу для всех.

— Полноценный обед или завтрак требует специально отведенного времени. Это не просто перехватить булку на ходу. Нужно помыть руки, спокойно поесть и вернуться в класс, не опоздать на урок. Пробовали ли вы уже моделировать новые графики питания и сколько дополнительных больших перемен для этого придется втиснуть в расписание?

— Есть четкие нормы: перерыв для приема пищи должен длиться не меньше 30 минут для начальной школы и не меньше 20 минут — для старшей. И вот здесь возникает несколько проблем.

Первая. Мы сделали все расчеты и составили полный график, сколько требуется перемен в каждой школе в зависимости от количества детей. Так вот, для организации питания некоторым школам требуется до восьми перемен (в зависимости от количества учеников). Например, у нас есть самая большая в Украине школа, где очно обучаются 2100 детей. При этом в обеденном зале одновременно могут есть до 300 учеников. Где взять время, чтобы накормить всех? Отщипнуть от уроков? Но ведь не забываем, что главная задача школы — именно обучение, а не организация питания!

А ведь у нас еще есть группы продленного дня, которые нужно кормить несколько раз в день. И их тоже нужно добавить в этот график.

Вторая проблема — осенью и зимой рано темнеет и начинаются блэкауты, поэтому школы стараются максимально использовать для занятий световой день. Если расписание будет раздуто непредсказуемо большими переменами, уроки будут заканчиваться позже — когда на улице уже темно.

— Обсуждали ли вы с директорами школ, как накормить детей во время тревоги? Если это кейтеринг — кто и как доставит обеды в укрытие? А если школьная кухня — повара точно так же должны идти в убежище, то есть процесс приготовления просто останавливается?

— Да, здесь могут быть разные ситуации. Например, утро. Для части школьников еду уже приготовили, и они приходят на завтрак. Но еще нужно готовить для другой смены. Вдруг началась тревога: дети оставляют на столах тарелки с едой, повара — кастрюли с недоваренной кашей, и все идут в укрытие. Если это гречка или рис — даже после выключения плиты крупа дойдет сама. Но немало других продуктов придется просто выбросить. И эта проблема будет не только во время тревог, но и во время аварийных отключений света, ведь в большинстве школ плиты — электрические.

Вот, например, директор одной школы рассказала, как шеф-повар пришла к ней в кабинет после очередного внезапного отключения и разрыдалась. Ведь она несет ответственность за то, чтобы накормить всех. На электрической плите в тот раз стояла каша. Когда свет пропал, она взялась комочками, поэтому ее пришлось выбросить. И никто эти средства не вернет. А позже придут проверки из контрольных органов и заинтересуются: куда делись продукты, почему пришлось еще раз их докупать и наносить ущерб государству?

Для ситуаций, когда приготовить еду невозможно, мы ввели «аварийное меню»: ребенку дают с собой в укрытие так называемый сухпаек (хлеб с кусочком сыра, печенье, яблочко, пакетик сока). Пока неясно, можно ли будет тратить эти государственные 50–60 гривен на сухпайки.

Эксперты Команды реформы школьного питания предлагают мне сейчас, чтобы в случае тревог или когда школа пользуется услугами кейтеринга, учителя разносили еду по классам: принесла учительница еду на подносе, дети поели, она все убрала и отнесла обратно остатки или мусор.

Но всему есть предел. Я прошу не перекладывать ответственность за питание на педагогические коллективы. В дипломе и должностных обязанностях учителя не написано, что он — официант. Его задача в этой ситуации — сказать: «Дети, это ваша перемена, пожалуйста, не забудьте пойти в столовую», самых маленьких сопроводить и проследить, чтобы все поели. И это все.

А идеологам реформ хочу посоветовать: прежде чем что-то предлагать, попробуйте понять, как это работает на практике. Поработайте в школьной столовой хотя бы одну четверть. Меня очень беспокоит, что большую роль в реформах играют временно созданные структуры или команды, чьи эксперты не являются госслужащими и по большому счету, ни за что не отвечают. А некоторые даже в школе никогда не работали.

Задача школы — учить. Учить даже в тяжелых условиях войны, под обстрелами. Это чрезвычайно важно, особенно если мы думаем о том, какой будет наша страна завтра. Учтите, что школы поддерживают не только своих учеников, но и громады — здесь и укрытия, и пункты несокрушимости. Так зачем же взваливать на их плечи дополнительные задачи, да еще и непродуманные, неотработанные?

Вот свежий пример. Несколько недель назад от Министерства образования и науки пришло СМС-указание для школ — поставить в автоматизированной системе АИКОМ галочку напротив фамилии каждого ученика, который будет питаться с сентября…

— Запланировано, что питание охватит больше трех миллионов школьников — и это три миллиона галочек в отчетах. То есть, кроме организационных проблем с питанием, школам добавили еще и бюрократическую нагрузку.

— Конечно. Думаю, эта информация нужна, чтобы подсчитать, хватит ли 14,4 миллиарда гривен, которые государство запланировало выделить на питание. И Киев хуже всех справился с этой отчетной работой — две недели назад только 26% наших школ поставили галочки. И это понятно — люди были в отпусках. А сейчас дали отбой по этим галочкам — они уже не нужны. Их заменили на другие…

И точно так же в июле Команда реформы школьного питания разослала в регионы огромную облачную таблицу (по-видимому, в несколько метров, если ее распечатать) — каждая школа должна была залить туда три фото своей столовой. Что видно экспертам по трем фото — мне непонятно. Ведь в той же системе АИКОМ, которую администрирует МОН, и так есть все данные о материальной базе школы.

— Как, по вашему мнению, должна была бы работать система питания в школе?

— Хочу напомнить, что идея кормить за счет государства всех школьников не нова. Она звучала еще два года назад. Но тогда регионы и в частности Ассоциация городов Украины отбились от нее: попросили оставить только для начальной школы, возможно, еще для 5–6 классов, а также для всех детей льготных категорий.

Потому что питание для всех организовать не только сложно, но и неэкономно — остается огромный вопрос, все ли старшеклассники захотят есть эти стандартные школьные обеды-завтраки. Но нас не услышали и в этом году сказали: «Кормим всех».

Я предлагала тогда и сейчас придерживаюсь этого мнения: если уж кормить всех, то через монетизацию. Поскольку питание — это социальная услуга, а не образовательная, через Министерство социальной политики можно было бы передать средства на питание персонифицировано каждой семье, где есть ребенок школьного возраста.

Например, я — мама девятиклассника. Я знаю, что государство перечисляет мне на е-карту 60 гривен в день. Ребенок говорит: «Мама, 60 гривен — это маловато. Если ты добавишь мне еще 40, то на 100 гривен я смогу еще покупать себе дополнительно сок, отбивную или кусочек рыбы в школьной столовой». Мы перечисляем с электронной карты эти государственные 60 гривен, я добавляю еще 40 — и ребенок ест то, что сам выбрал. Вот тогда государственное финансирование питания для всех было бы оправдано. Потому что им воспользовались бы те школьники, которым это нужно. И я как мама была бы довольна: очень хорошо, что обед, который выбрал мой ребенок, обходится мне не в 100 гривен, а всего в 40. И я благодарю государство за помощь.

— Кто контролирует качество еды в школьной столовой?

— В школах есть бракеражная комиссия, куда входят медсестра, повар и другие работники. Кстати, в ее состав могут войти и родители. Эта комиссия проверяет качество питания, соблюдение санитарных норм и технологий приготовления.

В Киеве мы ввели еще один предохранитель против некачественной еды. Как известно, районы города проводят тендеры для определения компаний, которые будут готовить еду для школьников каждой конкретной школы. Городская администрация выдвинула подрядчикам жесткое условие: если 50% еды идет в отходы, мы не оплачиваем этот день поставщику — просто не закрываем ему акт выполненных работ.

— А как проверить процент отходов — 50 процентов или 20?

— Очень просто — взвешивают ведра с отходами. Мы знаем вес каждой порции и их количество, поэтому можем посчитать, сколько приготовили и какой процент от этого выбросили. Мы применяем такой подход еще с 2018 года. Я сама ездила по столовым и видела эти расчеты и эти ведра.

Еще один важный момент — индивидуальные вкусы детей. Если навязать ребенку блюдо, которое он не ест, он уйдет из столовой голодным, а государственные деньги окажутся в ведре с отходами. Именно поэтому в наших школьных столовых применяем дабл-меню, или мультипрофиль.

Когда мы запускали обязательное питание для начальной школы, учителя вместе с родителями анализировали эти предпочтения. Бывали просьбы вроде: «Не давайте моему ребенку вермишель, он склонен набирать вес» или «Уберите этот аллерген». Мы все учитывали. Но раньше мы кормили только малышей и льготников, а теперь, когда речь идет обо всей школе, это сделать сложнее.

Поэтому мы нашли такой выход: через электронный дневник родители будут получать варианты меню и выбирать блюда на две недели вперед. В прошлом году мы уже тестировали эту модель в некоторых школах, но с выбором на неделю — результатом довольны.

Реформа питания важна. И мы постоянно ищем способы, как организовать все максимально удобно для детей. Но нынешнее нововведение с обязательным питанием — непродумано, как по мне.

Государство должно наконец определиться, какие функции должна выполнять система образования, а какие — другие государственные службы. Бесплатное питание — это социальная услуга. Есть хорошая народная пословица: «Знай, шевче, своє шевство, а в кравецтво не мішайся».

Сегодня образование превратилось в телегу с одной тягловой лошадью. И на эту телегу сваливают все: спрячь в укрытие во время обстрела всю громаду, накорми детей, когда нет света и тепла, веди учет всего… И за этой бесконечной бытовой и бюрократической рутиной уже никого не интересует сам образовательный процесс.

Мы очень много говорим о том, что еще должна сделать школа, но гораздо меньше — о том, что происходит с обучением детей и как сохранить его качество в таких сложных условиях. А потом удивляемся, почему в педагогический вуз не хотят идти учиться, чтобы стать учителем…