Жизнь в прифронтовом Херсоне: дроны-"ждуны" на балконах, свет по минутам и окна в фанере

Сегодня жизнь в Херсоне - это ежедневный экзамен на выносливость, где обычные бытовые вещи превратились в сложную спецоперацию, а каждый шаг по улице требует предельной осторожности. Из-за непрекращающихся атак город стремительно пустеет, но те, кто остался, крепко держатся за родные дома.

О том, с какими испытаниями ежедневно сталкиваются херсонцы и благодаря чему прифронтовой город продолжает жить, - в материале Коротко про.

 «Будем отстраивать. В развалины никто не вернется»

Из довоенных почти 300 тысяч населения в Херсоне, по официальным данным, осталось в пять раз меньше. И люди продолжают уезжать. Постоянные обстрелы артиллерии, сыплющиеся на голову авиабомбы, дроны изрешетили каждое здание в городе. Но самое страшное – человеческие жертвы. Дроны охотятся за городским транспортом, гражданскими, залетают «в гости» в подъезды и квартиры.

Но… город умудряется держаться – и именно благодаря местным жителям. Они сами убирают осколки и разбирают завалы в своих дворах и подъездах, что можно починить – чинят, забивают пустые соседские квартиры с выбитыми дверьми, делятся водой, которой в городе почти нет, и помогают соседям.  

- Кто, если не мы? – говорят жители города-героя. – Если здесь не будет людей, Херсон станет таким же, как Бахмут. А в развалины уже точно никто не вернется. Молодежь не вернется вообще. Так что отстраивать Херсон будем мы – те, кто остался. 

Продуктов не хватает, гуманитарка – только пенсионерам

На улицах Херсона  после обеда практически нет людей. Да и утром негусто. Ходить боятся даже за лекарствами – из-за дронов. А за продуктами выходить уже особо и некуда – в городе с 5 августа нет света, а на генераторах не каждый магазин может позволить себе работать. С логистикой тоже проблемы из-за обстрелов – продуктов завозят мало. Без света быстро портятся.

Выход – рынок. Сельские жители на свой страх и риск все еще возят что-то с огородов и хозяйств. Но дороги простреливаются, и продавцы часто гибнут на въезде или выезде.

Еще есть гуманитарка. Но и тут «нюанс»: получать ее могут только пенсионеры, которые теперь превратились в кормильцев семей.

- А если мне 50 лет – то мне есть не положено, - грустно улыбаются местные.

Какую-то работу найти можно, правда, вакансий немного. Правда, и выходить на нее под дронами желающих мало.

Воды также почти нет – пару часов в сутки максимум. И то больше шансов ее получить только на нижних этажах. Например, если на втором еще можно пару бутылок набрать, то на пятом краны сухие.

- Коммунальщики на час-другой включают генераторы, тогда и появляется вода, - рассказывает Коротко про жительница Херсона Полина Сокура. – После 5 августа света не было три дня, потом на целый день дали, и – все. С тех пор включают то на час, то на 20 минут. В это время мы все бегаем и заряжаем телефоны и фонарики, ведь свечей в городе тоже нет – нигде, три дня искали. Когда будет свет, будет ли он до зимы – никакой информации нигде нет. Администрация молчит. А не будет света – значит, не будет и отопления. Основную ТЭЦ кацапы добили в феврале, осталась маленькая котельная, но как она без света будет работать?

У кого газифицированный дом – хоть поесть можно приготовить. Если найдете из чего, с продуктами же тоже проблема. Но в городе много домов, где используется только электричество. Вот тем совсем плохо. Приходится готовить на кострах.

Шестичасовые очереди в банках

Последние полгода проблема и с банками. Когда тревога – они не работают. А тревога часто круглосуточная. Полина Борисовна рассказывает: после прилета в дом ей начислили компенсацию за выбитые окна. Получить не смогла.

- Включается сирена – всех из банка выгоняют, но на улице никакого укрытия нет, - рассказывает она. – Приехала девочка из Белозерки на костылях с церебральным параличом в банк, еле ее привезли. И стояла на улице с 10 утра до 16 часов дня – ей даже не разрешили внутрь зайти присесть. Я не достоялась и больше не ходила.

Местные говорят: в Херсоне по улицам особо и не походишь. Если раньше особо опасной была прибрежная зона, теперь обстрелы углубились. Из прибрежной зоны люди переехали и продолжают переезжать подальше от Днепра.

Обстрелы усилились в августе. Местные связывают это с успешной работой украинских войск по Крыму. Домов, где не было прилетов, говорят жители, почти нет. Окна забивают фанерой – живут в темноте.

- Вот за сегодня три раза неподалеку прилетало, - делится Полина. – Дом аж подскакивал, ходуном ходил. И КАБы были, и дроны. Когда стемнеет – опять пойдут дроны. После первого прилета два года назад мы поставили окна. Затем второй прилет. Забили фанерой. Смысл окна ставить? Стеклопакет мельчайшим «песком» разлетается по всему дому. Мы уже и наелись, и напились стекла, и до сих пор находим.

На домах сидят дроны-ждуны. Подходишь – он за тобой взлетает. Но дроны, говорят херсонцы, хотя бы слышишь, и есть какие-то секунды, чтобы забежать в подъезд. Главное, хоть как-то спрятаться – хоть за парапет, хоть в кусты. Убегать от дрона по улице бессмысленно.

- Город весь разбит, что тут разбивать еще, - вздыхают местные жители. – Днепровский район у нас такой красивый был, ХБК, там столько хороших больниц было, рынок здоровенный… Все разнесли в щепки.

Был случай, когда дрон залетел в аптеку. Убило фармацевтов. Также залетают и в подъезды, в одной девятиэтажке выгорело пять этажей.

- Видели девчата – прилетел дрон и сел на балконе, - рассказывают местные. – Звонят в полицию, и что – никто не приехал. Он и залетел в подъезд.

Без коммунальщиков справляются сами

Коммунальщики в городе есть, но не в каждом микрорайоне. Работают в бронежилетах и касках. Жители после обстрелов убирают сами.

- Был ЖЭК, но распался, так что и мусор вывозим, и подметаем, - говорят жители Шуменского микрорайона.

Полиция в городе - только днем. Притом дозвониться херсонской невозможно – звонки перенаправляются в другие области.

- Это мы уже теперь разобрались, что они передают вызов херсонским сами, - объясняют жители. – А раньше слышали: «хмельницкая полиция» – и бросали трубку. Вот случись что или прилет - и надо, чтобы полиция зафиксировала, – но куда звонить?

К вечеру Херсон становится безмолвным. Как будто город вымер – ни звука. Только эхо от прилетов. Ни одной машины, ни одного человека.

Местные продолжают уезжать, в городе все еще много детей. Но не всем есть куда ехать и за что. У кого-то родни совсем не осталось. Либо как у Полины Борисовны – родня была в Донецкой области. После оккупации связь с ними пропала.  И другого выхода, кроме как оставаться дома, верить и ждать, она для себя не видит, как еще около 50 тысяч херсонцев.