От "Запорожстали" до "Новой почты": как РФ уничтожает экономический тыл Украины

С начала августа активизировались удары россиян по крупным предприятиям, складским помещениям и магазинам известных украинских торговых сетей. В четверг, 27 августа, пять российских ракет попали по "Запорожстали", а один из крупнейших ликёро-водочных заводов Global Spirits — завод "Хортица" в Запорожье — вчера был уничтожен российским ударом и восстановлению не подлежит, сообщили в пресс-службе компании. Часть продукции сгорела полностью, часть — оплавилась и подлежит утилизации. В Киевской области был уничтожен склад компании Roshen, распределительный центр сети "Аврора" и объект сети "Varus", а также снова пострадала "Розетка". До этого под атакой были склады крупнейших торговых сетей — АТБ, NOVUS, "Сільпо" и "Фора" — и не только продовольственных, но и магазинов бытовой техники и электроники.

Удары продолжились и 28 августа. Под Киевом пострадал распределительный центр "Новой почты". Около 90% складов торговых сетей в Украине уничтожено российскими ударами, заявил министр аграрной политики Тарас Высоцкий.

В то же время, по данным соучредителя Украинского института будущего Анатолия Амелина, ударами россияне выбивают налоговую базу, из которой финансируется армия. По словам аналитика, в 2025 году мы уже потеряли 79,3 млрд грн налогов (впервые за четыре года бюджет не выполнил план доходов). Но восстановить утраченное и вернуть уплату налогов стоит меньше — около 65 млрд грн, из которых безвозвратных лишь 20 млрд. А восстановленные предприятия будут работать не один год, а десятилетиями.

А разрушенные склады "Новой почты", "Эпицентра", "Розетки", АТБ, металлургия, "Укрзалізниці" — это не месть за Wildberries, как некоторые подают. Это операция против нашей способности платить за безопасность. Потому что грантовая помощь партнёров по правилам военного времени не может напрямую идти на зарплаты военным или на вооружение. На оборону направляются фактически все внутренние доходы государства.

"В бюджете-2026 Минобороны получило 1 924,6 млрд гривен, из которых 1 143,2 млрд — на денежное обеспечение военных. Более триллиона гривен на зарплаты тем, кто воюет, платится из налогов. Остановленный комбинат не платит налоги. Сгоревший склад не генерирует НДС. А уволенный работник переходит на другую сторону бюджета: вместо источника поступлений государство получает получателя социальной помощи за счёт налогов", — подчеркивает Амелин.

К тому же, по словам эксперта, если ликвидируется рабочее место, это не просто недополучение в бюджет довольно больших средств, но ещё и нагрузка на казну в виде помощи по безработице.

"Средняя зарплата в вакансиях в июле — 30 039 гривен. С неё бюджеты получают 18% НДФЛ, 5% военного сбора и 22% ЕСВ — вместе около 13 500 гривен в месяц с работника. За год с тысячи людей это 162 млн, за три года — 486 млн. Плюс 30 млн сэкономленных расходов на помощь по безработице, если они потеряют работу. В металлургии одно рабочее место держит ещё 7,6 мест в смежных отраслях (по данным Eurofer) — реальные потери кратно больше", — отмечает Амелин.

А кроме этого, по словам аналитика, конечным плательщиком НДС является гражданин: предприятие свой налоговый кредит возмещает, человек — нет. То есть из зарплаты, с которой уже уплачены НДФЛ, военный сбор и ЕСВ, работник платит ещё 20% НДС в цене почти каждой покупки.

Но главное, отмечает Амелин, уничтоженные предприятия и склады — это источники, из которых платят зарплаты военным.

Удары по украинским складам: "это очень негативно скажется на всей жизни в стране"

Разрушение складов и торговой инфраструктуры нарушает логистические цепочки и напрямую бьёт по экономике и ВВП, объясняет в разговоре с Фокусом экономист Олег Устенко. Даже если товар произведён, но его невозможно доставить или продать, экономика теряет в объёмах, а бизнес — в выручке. Особенно болезненно это для Украины, где значительная часть ВВП формируется в сфере услуг.

"Что будет, если уменьшается ВВП? Возникает проблема, связанная с рабочими кадрами: где эти люди найдут себе работу? Получается дополнительное давление на рынок труда. А если возникает давление на рынок труда, государство должно думать о дополнительных социальных программах поддержки людей, которые раньше работали, а теперь остались без работы. Значит, надо решать вопрос социальной поддержки и выплаты денег", — отмечает экономист.

Таким образом запускается целая цепочка последствий: падение ВВП приводит к сокращению рабочих мест, государству приходится увеличивать расходы на социальную поддержку, а это, в свою очередь, усиливает дефицит бюджета. Возникает главный вопрос — где брать дополнительные средства.

По словам Устенко, Украина в этом вопросе во многом зависит от финансовой помощи союзников и партнёров. Однако рассчитывать на то, что в середине бюджетного года можно просто обратиться к ним с новой просьбой о дополнительных миллиардах, не приходится.

"Есть и другая проблема: предприятия, которые продавали свои товары через разрушенные торговые центры, теперь вынуждены срочно искать новые каналы сбыта и перестраивать логистику. Это долгий процесс. В итоге им придётся решать, куда деть продукцию и что делать с сотрудниками. Всё это тянет за собой цепочку новых трудностей", — констатирует экономист.

Но макроэкономическими последствиями проблема не ограничивается. Удары по складам, торговым центрам и логистике почувствуют непосредственно потребители. В магазинах может сокращаться ассортимент привычных товаров, а цены — расти.

Это создаёт дополнительное инфляционное давление. Если при этом доходы населения не будут расти вслед за ценами, реальный уровень жизни украинцев продолжит снижаться.

"Если экономика показывает такие явления, то надо быть готовыми к тому, что могут возникать проблемы, связанные с экономической устойчивостью всей страны, государственными финансами, внутренней стабильностью, инфляцией и рынком труда. Эти удары достаточно болезненные для нас. Если они продолжатся, эффект будет только нарастать", — считает Устенко.

При этом точно оценить, сколько именно денег из-за таких ударов недополучит государственный бюджет, сейчас невозможно. По словам экономиста, любые конкретные суммы на данном этапе будут скорее предположением, чем обоснованным расчётом.

РФ атакует склады и логистику: Украина превращается во фронтир

Глава Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин уверен, что разрушенные склады, в том числе продовольственных сетей, не приведут к дефициту продуктов. Единственное, что некоторые позиции могут подняться в цене, и в ближайшее время украинцы будут ещё меньше покупать товаров в супермаркетах. При этом, как считает Пендзин, нас наоборот ждёт обвал цен.

"Я сейчас абсолютно аргументированно прогнозирую удешевление продуктов питания в Украине, очень существенное. Уже резко подешевели яйца. У нас сейчас реально будет серьёзно удешевляться продукты просто потому, что у нас переизбыток предложений сегодня. Мы не вывезли двенадцать миллионов тонн зерна прошлого года", — подчеркнул эксперт

Как отметил экономист, они провели исследование, где люди в основном покупают продукты питания. Сорок процентов — это сельхозрынки, организованные и неорганизованные. Следом за рынками идут крупные оптовые магазины типа "Ашана" и "Метро". Потом идут маленькие магазинчики (МАФы). Следом — ярмарки, которые проводятся в микрорайонах. Некоторые постоянно действующие. А уже потом супермаркеты, на которые приходится всего лишь пятнадцать-шестнадцать процентов.

Да, потеря складов супермаркетов, по мнению экономиста, это плохо, так как там уничтожен большой товарный запас. Но население Украины на сегодняшний момент не привязано к ним. В маленьких городках прекрасно живут и без них. А в сельской местности и подавно. Там совершенно другая структура формирования продовольственной корзины на протяжении месяца. Мы с вами забыли ещё об одном направлении. Достаточно большое количество людей имеет приусадебные участки, дачи, где выращивают достаточно много.

"У нас каждая социальная группа в этой стране имеет свои механизмы продовольственного обеспечения. И нужно чётко понимать, на какую социальную группу на сегодняшний момент наиболее повлияют вот эти обстрелы, о которых мы с вами говорим. Если быть абсолютно объективным, то, конечно, это удар по экономике. Это уменьшение уплаты налогов. Но сказать, что завтра в стране будет голод, — это полный бред", — считает Пендзин.

В то же время, как отметил эксперт, важно понимать, что Украина живёт в условиях войны на истощение. И без макрофинансовой поддержки партнёров наша экономика уже давно не выдержала бы такой нагрузки. Сегодня Украина превращается во фронтир.

"А фронтир — это приграничные районы с дикой землёй, которые живут исключительно как щит для цивилизованных мест, которые финансируются этими цивилизованными местами с одной только целью — быть щитом. Вся экономика фронтира завязана на вопросах, связанных с безопасностью более цивилизованных территорий. К сожалению, то, что сейчас происходит, вот, собственно, так оно и выстраивается", — отмечает экономист.

По словам эксперта, уже сегодня почти половина украинского бюджета, а возможно и больше, формируется за счёт внешней помощи. При этом если в первые годы войны значительная её часть предоставлялась в виде кредитов, то сейчас всё большую роль играет безвозвратное финансирование. И чем сильнее в Европе опасаются дальнейшей российской агрессии, тем охотнее партнёры выделяют Украине дополнительные средства.

Россия меняет тактику воздушного террора: наряду с тысячами обычных "Шахедов" в небо будут всё чаще подниматься скоростные реактивные дроны, для перехвата которых традиционных средств уже недостаточно.