Максим Бужанский. Языковой омбудсмен пытается хайповать, публично унижая собственных граждан

В Украине разгорелась очередная дискуссия вокруг применения языкового законодательства в повседневной жизни граждан. Языковой омбудсмен Елена Ивановская заявила о возможности выписывания штрафов за использование русского языка в школьных родительских чатах. По озвученной информации, за первое нарушение предусмотрен штраф до 5100 гривен, а за повторное в течение года — до 11 900 гривен. По словам омбудсмена, использование родителями русского языка в публичной школьной коммуникации создаёт эмоциональное напряжение, противоречит законодательству о нацбезопасности и защите национальной памяти, а также провоцирует конфликты в образовательной среде.

Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать данную инициативу украинского политика, публициста и народного депутата Верховной Рады IX созыва от партии «Слуга народа» Максима Бужанского, а также узнало его мнение о том, насколько оправдан такой контроль над родителями в нынешнее непростое время:

— Во-первых, у нас омбудсмен по защите украинского языка. В данном же случае никаких событий, которые каким-либо образом угрожали бы украинскому языку, просто не существует. Это первое.

Во-вторых, омбудсмен абсолютно не соответствует занимаемой должности: она не понимает ни стоящих перед ней задач, ни сути и содержания Конституции Украины, ни европейских норм и требований, ни происходящего в стране в целом.

В-третьих, омбудсмен явно превышает свои полномочия, считая приватную сферу общения, где каждый имеет право говорить на каком угодно языке — хоть на эфиопском, — публичной сферой.

Во всём, что касается официального общения и документооборота — подчеркиваю, именно публичного и официального — действующие нормы языкового закона работают четко. Официальное общение — это там, где люди состоят на службе у государства, где они официально обращаются в государственные органы и получают от них ответы. Она же путает публичную сферу и приватную и почему-то решила, что может грубо вторгаться в приватную сферу и диктовать там свои условия.

Любой чат — это неофициальный канал связи. Это раз. Второе: любой родительский чат — это прежде всего неофициальное общение родителей между собой и лишь иногда, возможно, с преподавателями. Ещё раз говорю: неофициальное. Никем не верифицированное, никем не утвержденное, и нигде в законе не существует установленных трактовок того, что вообще считать чатом.

— Скажите, а если в переписке состоят, к примеру, всего трое родителей из тридцати — можно ли считать это чатом?

— Конечно. Чат на тридцать родителей или другой чат в каком-либо мессенджере — всё это говорит о том, как оно и есть, что это неофициальное приватное общение. В неофициальном приватном общении никаких ограничений в языковом вопросе нет, если речь не идет о том, что кто-то кого-то оскорбляет или дискриминирует по языковому принципу. Но это тогда относится к 161-й статье Уголовного кодекса.

Теперь идем дальше. Предыдущий языковой омбудсмен Кремень оштрафовал харьковского городского голову Терехова на 3400 гривен за общение на его личной странице на русском языке. Терехов с этим не согласился, пошел в суд, выиграл суд и, кроме того, выиграл апелляцию — протокол отменен. Это говорит о том, что суд согласился с тем, что его личная страница — это его личное дело. И его обязанность как официального лица, как чиновника, общаться на украинском языке относится к официальным способам общения, а не к приватным.

Кроме того, я вижу здесь не просто ошибки со стороны языкового омбудсмена, которая, возможно, путается или чего-то не понимает. Я здесь вижу систему злоупотребления властью. Вы написали про школьные чаты, а до этого появлялась какая-то дама, которая рассказывала про чаты ОСМД и так далее. Везде принцип один и тот же. Если есть случаи злоупотребления полномочиями... А что такое злоупотребление полномочиями? Заявления она может делать какие угодно — это говорит о её интеллектуальном уровне, знании и понимании законодательства Украины. Но если будут попытки выписывать штрафы, то, наверное, придется ставить вопрос о привлечении к ответственности за злоупотребление властными полномочиями. И тогда пусть следственные органы разбираются, если увидят в этом состав преступления. В какой момент приватная переписка в чате стала предметом подпадания под сферу деятельности языкового омбудсмена?

— Максим Аркадьевич, а какова в целом главная цель работы языкового омбудсмена и чем этот институт должен заниматься на самом деле?

— С удовольствием объясню. У украинского языка действительно колоссальная проблема. Это очень важно, и я хочу, чтобы вы это имели в виду.

Украинский язык нуждается в современном словаре украинского языка. Он очень сильно страдает от жаргонизмов, от заимствований: русизмов, полонизмов, англицизмов. Размывается язык.

Украинский язык страдает от нехватки контента на украинском языке. Контента, имеется в виду, популярного, а не просто какого угодно, потому что человека в современном мире невозможно заставить смотреть то, что есть: он смотрит то, что ему интересно, то, что он хочет. Речь идет о книгах на украинском языке, о фильмах на украинском языке, о музыке на украинском языке, о компьютерных играх на украинском языке. Это очень широкое культурное поле. Речь идет о театральных премьерах на украинском языке. Этого всего не хватает, над этим можно работать.

Речь идет об уровне подготовки учителей украинского языка. Например, на Закарпатье с этим традиционные проблемы, и постоянно поступают сигналы о том, что учителя, преподающие там украинский язык, не всегда владеют им в достаточной степени для того, чтобы преподавать эффективно.

Речь идет о качестве учебников украинского языка и о качестве учебников по другим предметам на украинском языке, потому что от того, каким образом изложены физика, история, литература, математика, технические науки и так далее, зависит то, как ученик усвоит предмет.

Вот это всё безусловно входит в сферу деятельности и интересов языкового уполномоченного, если она понимает, где и зачем работает. Она должна понимать, что угроза украинскому языку находится там, когда из десяти украинских слов, сказанных якобы на украинском языке, четыре заимствованы из других языков, а два — какие-нибудь там «краш» и «криндж» — это вообще самодельные слова. Вот это и есть прямая угроза украинскому языку.

И вопрос тут не в том, чтобы запрещать что-то и вводить ответственность за использование каких-то слов, нет. Вопрос в том, чтобы постоянно выставлять правильные ориентиры. Современный словарь украинского языка должен ответить на такой вопрос, например: «лайк» — это украинское слово или нет? Вот есть там слово «вподобайка». «Вподобайка» — это литературное слово или нелитературное? А «лайк» — это украинское слово или это жаргонизм? Для того чтобы не было разных мнений по этому поводу, должен быть четкий ориентир. А дальше уже каждый сам для себя решает, хочет ли он говорить на красивом, литературном, современном, правильном украинском языке или хочет, чтобы его речь выглядела вот такой мешаниной из слов, натасканных со всех сторон.

Вместо этого, сейчас во всех заявлениях мовного омбудсмена и её сотрудников мы видим не переживания за украинский язык, не желание защитить его, а попытку самоутверждаться и хайпиться на публичном унижении других украинцев. Например, русскоговорящих украинцев, которых в стране половина. Половина в армии, говорящих на своем русском языке, прямо названном в десятой статье Конституции Украины.

По какой-то причине мовный омбудсмен или её подручные называют их говорящими на «московском языке». Она пытается их унизить, или она пытается продемонстрировать свое незнание Конституции Украины, или официальное лицо пытается публично продемонстрировать неуважение к Конституции Украины? Я думаю, что на эти вопросы нужно получить ответы. Человек, который не уважает украинскую Конституцию, не может находиться на службе Украинского Государства.