Удар по мостам Киева: способна ли РФ отрезать левый берег и почему до сих пор этого не сделала

Россия уже не первый год пытается лишить город того, без чего большой город не может нормально функционировать: электричества, тепла, воды, логистики. Теперь к списку потенциальных целей могут добавиться и киевские мосты через Днепр. И если еще недавно главной проблемой столичных переправ были их возраст, ремонты и многолетние ограничения, то сегодня вопрос звучит гораздо жестче: что будет с Киевом, если России удастся хотя бы временно прервать нормальное сообщение между двумя берегами?

О таком сценарии предупредил офицеркомандования Штурмовых войск ВСУ Денис Ярославский. По его словам, россияне потенциально могут попытаться нанести удары по мостам, чтобы отрезать левый берег Киева от правого и вызвать транспортный коллапс. Военный подчеркивает: власти не должны ждать, пока такой сценарий станет реальностью, а заранее подготовить несколько вариантов действий — условные планы "Б", "В" и "Г".

На первый взгляд, у Киева достаточно переправ, чтобы потеря одной из них не стала катастрофой. Но проблема в том, что они далеко не равноценны, а часть из них уже сейчас работает с техническими или организационными ограничениями. И именно поэтому даже без российских ракет эксперты годами предупреждали: одновременное выведение из строя нескольких мостов способно фактически разделить столицу на два города.

Киев на два города: о проблеме предупреждали еще до угрозы ударов

Для Киева зависимость от мостов — это не абстрактная инфраструктурная проблема. По оценке транспортного аналитика Дмитрия Беспалова, около трёх миллионов жителей столицы ежесуточно совершают 6–7 млн поездок. Любое существенное ограничение возможности быстро пересечь Днепр сказывается не только на автомобилистах, но и на всей транспортной системе города.

И Киев уже сталкивается с небольшим примером того, как это работает. Перекрытие движения или остановка наземных участков метро во время воздушной тревоги приводят к огромным пробкам и скоплению людей. При этом количество тех, кому нужно добраться с одного берега на другой, никуда не исчезает — просто весь этот поток концентрируется на меньшем количестве маршрутов.

Однако гораздо более серьезная проблема возникнет, если одна из переправ будет не просто закрыта на несколько часов, а выведена из эксплуатации на недели или месяцы.

Об опасности такого сценария Беспалов говорил задолго до нынешнего заявления военных. Особое внимание он уделял мосту Патона и мосту Метро — двум чрезвычайно важным для города переправам, техническое состояние которых уже много лет вызывает вопросы.

Еще ранее эксперт пояснял: если мост Патона и мост Метро придется одновременно закрыть, Киеву крайне необходима полноценная альтернатива, иначе столица рискует фактически превратиться в два отдельных города — правобережный и левобережный.

Сегодня эта оценка звучит уже совсем по-другому. Ведь раньше речь шла о плановых ремонтах и естественном износе конструкций. Теперь к ним добавилась вероятность преднамеренного удара со стороны России.

Уязвимость уже есть: у двух ключевых мостов проблемы

Наиболее наглядный пример — мост Патона. В марте 2026 года после очередного технического совещания столичные власти заявили, что мост можно продолжать эксплуатировать, но только при условии соблюдения уже установленных ограничений. В частности, на него не допускается транспорт с нагрузкой на ось более 7 тонн, максимальная масса одного транспортного средства не должна превышать 17 тонн, а движение сохраняется по действующей схеме — две полосы с правого берега на левый и три в обратном направлении. Эти ограничения действуют еще с 2020 года именно для того, чтобы уменьшить нагрузку на несущие конструкции моста.

Еще более сложной может оказаться ситуация с мостом Метро.

По словам Дмитрия Беспалова, согласно полученной им неофициальной информации, состояние моста Метро может быть даже хуже, чем у моста Патона. По его словам, поезда метро уже проходят этот участок с ограниченной скоростью.

Эксперт обращает внимание и на другую опасность: проблемы могут возникнуть даже без прямого попадания российского снаряда. Если из-за технической неисправности поезд остановится прямо на мосту, эвакуация пассажиров превратится в чрезвычайно сложную и рискованную операцию.

То есть потенциальный российский удар накладывается на уже существующую проблему: у Киева нет набора полностью взаимозаменяемых мостов, каждый из которых мог бы без проблем взять на себя нагрузку другого.

Если выходит из строя одна крупная переправа, поток машин и пассажиров никуда не исчезает — он переходит на соседние. Если выходит из строя ещё одна, нагрузка концентрируется ещё сильнее.

И именно здесь начинается то, что в быту называют транспортным коллапсом.

Может ли один удар действительно "разрезать" Киев

В то же время считать, что одна российская ракета автоматически уничтожит большой мост через Днепр, тоже неправильно.

Инженер и специалист по инфраструктуре Анна Минюкова пояснила, что крупные киевские мосты обладают значительным запасом прочности и принципиально отличаются от небольших мостов в прифронтовых регионах, которые России удавалось разрушать ударами.

По её оценке, для полного уничтожения крупной конструкции через Днепр может потребоваться значительное количество попаданий. Во время воздушного удара в первую очередь может пострадать монолитная плита проезжей части. Ее ремонт может затянуться, однако само повреждение еще не означает, что вся конструкция моста обрушится.

И здесь есть важное различие: России не обязательно физически уничтожать мост, чтобы создать Киеву проблему.

Для города достаточно, чтобы после повреждения переправу признали опасной и закрыли для движения. Тогда даже конструкция, оставшаяся стоять над Днепром, временно перестает выполнять свою основную функцию.

Именно поэтому вопрос следует ставить не только так: "Можно ли разрушить киевские мосты?", но и иначе — сколько переправ России достаточно вывести из строя, чтобы передвижение между берегами стало крайне затруднительным?

Понтоны, корабли и соседние мосты: есть ли у Киева план "Б"

Минюкова при этом считает, что повреждение одной переправы не приведет к полной изоляции левого берега. У Киева останутся другие маршруты, а в экстренной ситуации теоретически можно использовать понтонные переправы и водный транспорт.

По её словам, Украина получила от европейских партнёров значительное количество понтонного оборудования, которое позволяет организовывать переправы через крупные водные преграды.

Однако здесь возникает уже другой вопрос: теоретическая возможность переправить людей и технику через Днепр — это ещё не замена городскому мосту, которым ежедневно пользуются десятки или сотни тысяч человек.

Понтон может стать временным решением. Речной транспорт — дополнительным каналом. Соседний мост — принять часть потока. Но ни один из этих вариантов сам по себе не способен мгновенно заменить транспортную артерию мегаполиса.

Следовательно, главный вопрос сейчас даже не в том, есть ли у Киева альтернативы. Они есть.

Вопрос в том, готов ли город использовать их одновременно и в том объеме, который потребуется, если одна или сразу несколько переправ через Днепр вдруг перестанут функционировать.

Мост за мостом: чем для России может обернуться попытка отрезать левый берег Киева

Теоретически у России действительно есть возможность попытаться вывести из строя киевские мосты и тем самым серьезно затруднить сообщение между левым и правым берегами. Однако военный эксперт Олег Жданов считает, что само по себе наличие такой возможности еще не означает, что Кремль обязательно пойдет на этот шаг.

В то же время эксперт обращает внимание на то, что за годы полномасштабной войны Россия до сих пор не приступила к систематическому уничтожению крупных мостов в глубоком тылу Украины. По его мнению, одной из причин может быть риск зеркального удара уже по российской транспортной инфраструктуре.

По мнению эксперта, для РФ такая "война мостов" могла бы оказаться даже более болезненной, поскольку дорожная и железнодорожная сети там менее разветвлены, а расстояния значительно больше.

"Если мы начнём разрушать их мосты, то у них сложится ещё худшая ситуация, чем у нас. У них менее развитая дорожная сеть и менее развитая железнодорожная сеть. У нас плотность гораздо выше", — говорит Фокусу Жданов.

Украина, добавляет он, в критической ситуации может использовать не только стационарные мосты. Часть логистики теоретически можно перенаправить через понтонно-мостовые и другие временные переправы.

Именно поэтому Жданов не исключает, что крупные мосты фактически могут оставаться своеобразной "священной коровой" для обеих сторон.

В качестве примера эксперт приводит российскую железнодорожную логистику на оккупированной территории юга Украины. По его словам, РФ построила железнодорожную ветку из Ростовского направления в сторону Мелитополя, на которой находится мост через Кальмиус. Жданов обращает внимание, что этот объект находится в зоне досягаемости украинских средств поражения и имеет важное значение для военных перевозок РФ, однако после одной из попыток его поражения систематических атак по нему, по словам эксперта, не происходит.

"Мы знаем, что железная дорога служит основным каналом для переброски российских войск и техники. Но почему-то мы её не трогаем", — отмечает Жданов.

Именно это, по его мнению, может свидетельствовать если не о какой-то формальной договоренности, то, по крайней мере, об определённом взаимном сдерживании.

"Я думаю, что это своего рода, возможно, негласный или непреднамеренный договор: они не трогают наши мосты — мы не трогаем их", — предполагает эксперт.

Подобную логику Жданов видит и в отношении атомной энергетики. Он напоминает, что ядерные объекты существуют по обе стороны границы, а любая эскалация вокруг них создала бы риски уже совершенно иного масштаба.

Поэтому Жданов не исключает сценарий ударов по киевским мостам, однако считает его скорее крайним вариантом эскалации, чем неизбежным следующим шагом России.

И всё же для столицы даже сама возможность такого сценария означает, что рассчитывать исключительно на взаимное сдерживание было бы опасно. Ведь если этот негласный барьер однажды перестанет действовать, городу придётся очень быстро переходить от теоретических планов по созданию резервных переправ к их реальному использованию.