Бросал врагов в кислоту и стрелял из автомата: почему Бэтмену запретили убивать

5 сентября Майклу Китону исполняется 75 лет. Сегодня его Бэтмен из фильмов Тима Бёртона считается культовым, а возвращение актёра к этой роли спустя десятилетие стало игрой на ностальгии целого поколения. Но в конце 1980-х всё выглядело совсем иначе: когда стало известно, что именно Китон сыграет Тёмного рыцаря, часть фанатов была возмущена. Комедийный актёр, которого только что видели в "Битлджусе", казался им едва ли не худшим из возможных выборов для мрачного героя, и против кастинга даже собирали подписи.

Ирония заключается в том, что споры о том, каким "должен быть" Бэтмен, ведутся практически с самого момента его появления. За десятилетия он успел быть готическим мстителем, весёлым героем в ярком костюме, мрачным детективом, почти неуязвимым бойцом и травмированным отшельником.

Но больше всего современного зрителя, пожалуй, удивил бы самый первый Бэтмен.

Мы привыкли к герою, для которого существует почти священное правило: не убивать. Именно из-за него Брюс Уэйн раз за разом оставляет в живых даже тех, кто уже унес десятки или сотни жизней. Джокер может сбежать, вернуться и снова устроить резню, но Бэтмен принципиально не должен становиться палачом.

В 1939 году такого правила не существовало.

Первый Тёмный рыцарь был гораздо жесточе: он пользовался огнестрельным оружием, не особо беспокоился о судьбе преступников и порой собственноручно отправлял их на смерть. Уже в своём дебютном выпуске Detective Comics № 27 Бэтмен сбросил противника в резервуар с кислотой, а вскоре открыл огонь по врагам из вооружения своего самолёта.

Поэтому путь от вооружённого ночного мстителя до героя, который отказывается убить даже Джокера, был далеко не очевидным.

Фокус разбирался, каким был Бэтмен в самом начале, кого он убивал, почему редакторы запретили ему пользоваться оружием и как правило, которое сначала было лишь редакционным решением, превратилось в главный моральный закон Тёмного рыцаря.

Бэтмен, который убивал: каким был Темный рыцарь в 1939 году

Когда Бэтмен впервые появился на страницах Detective Comics № 27 в марте 1939 года, он ещё мало напоминал героя с тем строгим моральным кодексом, к которому привыкли современные читатели и зрители. Даже его историю происхождения — убийство Томаса и Марты Вэйнов, которое определило всю дальнейшую жизнь Брюса, — авторы рассказали не сразу, а лишь через полгода, в Detective Comics № 33. В первых выпусках образ Бэтмена фактически создавали просто на ходу. Об этом пишет и сама DC, называя раннего героя гораздо более безжалостным и ближе к мрачному герою нуарных историй, чем к современному супергерою.

Первая история о Бэтмене называлась "The Case of the Chemical Syndicate" ("Дело химического синдиката"). Её написал Билл Фингер, нарисовал Боб Кейн, а сам комикс поступил в продажу 30 марта 1939 года. Брюс Вейн представал там перед читателем как состоятельный светский человек, который, казалось бы, не имел ничего общего с преступностью, а ночью превращался в загадочного Бэтмена.

И уже в этой первой шестистраничной истории Бэтмен фактически убивает человека.

Во время финальной схватки он сражается с бизнесменом Альфредом Страйкером, который оказывается виновником убийств. Бэтмен одним ударом отправляет его через ограждение прямо в резервуар с кислотой. Спасать противника он не пытается, а его реакция на смерть Страйкера звучит совсем не так, как можно было бы ожидать от современного Брюса Уэйна: герой лишь замечает, что это был "достойный конец для таких, как он". Именно этот эпизод DC приводит в качестве одного из самых ярких доказательств того, насколько другим был Бэтмен в начале своей истории.

И это не было случайностью первого выпуска.

В течение первого года существования персонажа его авторы ещё не установили чёткой границы между тем, насколько жестоким может быть Бэтмен и что именно ему позволено делать с преступниками. По характеристике самой DC, в ранних историях он убивал врагов далеко не так редко, как можно было бы подумать сегодня, и не имел особых возражений против использования огнестрельного оружия.

Показательно и то, как быстро вокруг него начал формироваться знакомый сегодня арсенал. Уже в Detective Comics № 29 в июле 1939 года появился знаменитый пояс с устройствами, в Detective Comics № 31 — бетаранг и первый транспорт с символикой летучей мыши, Bat-Gyro, а в 1940 году его сменил Batplane. Но этот ранний Бэтмен использовал свои изобретения вовсе не только для того, чтобы ловить преступников живыми.

Самый известный пример появился уже в "Batman" № 1 весной 1940 года — первом номере отдельной серии, где читателям также представили Джокера и Женщину-кошку. В одной из историй Бэтмен садится за пушки Batplane и открывает огонь из пулемёта по существам, превращённым профессором Хьюго Стрэнджем в гигантских монстров.

При этом авторы даже не пытались сделать вид, будто герой случайно не оставил противникам шансов. Перед атакой Бэтмен прямо признает, что собирается лишить кого-то жизни, и объясняет это необходимостью. DC называет именно этот сюжет поворотным моментом: после него редактор Уитни Эллсворт постановил, что Бэтмен больше не должен убивать или пользоваться огнестрельным оружием.

То есть знаменитое правило, без которого сегодня трудно представить Тёмного рыцаря, появилось уже после самого Бэтмена.

И это принципиальная деталь. Изначально перед читателем стоял не супергерой, который из-за убийства своих родителей пришёл к выводу, что человеческая жизнь неприкосновенна. Это был мрачный ночной мститель из детективных и криминальных историй конца 1930-х, способный позволить преступнику погибнуть или сам применить смертоносную силу, если считал это необходимым.

Только потом кто-то решил провести для него границу, которую Бэтмену отныне будет запрещено переступать.

Как начали "приручать" Бэтмена

Запрет на убийства стал лишь началом великой трансформации Бэтмена. Почти одновременно авторы сделали ещё один шаг, который навсегда изменил не только тон комиксов, но и самого Брюса Уэйна: они дали ему напарника.

В апреле 1940 года в выпуске № 38 журнала "Detective Comics" появился Робин — Дик Грейсон, юный цирковой акробат, чьи родители погибли прямо у него на глазах. Брюс Уэйн узнал в мальчике свою собственную трагедию и взял его под опеку. Но издателям Робин был нужен не только как новый герой. Его появление позволило сделать истории о Бэтмене менее мрачными и гораздо ближе к молодой аудитории. DC отмечает, что дебют Робина стал огромным успехом и помог превратить Бэтмена из одинокого мстителя в героя, рядом с которым появились юмор, диалоги и почти семейная динамика.

До этого Бэтмен в основном действовал в одиночку. Он был молчаливым, отстранённым и гораздо больше напоминал героя криминальных и пульп-историй, чем персонажа, которого должны были полюбить дети. С появлением Робина эта модель начала меняться. У Брюса появился тот, кого он должен был обучать, защищать и за кого нес ответственность.

Это повлияло даже на то, как самого Бэтмена стали изображать на страницах. Истории стали более лёгкими, в них стало больше шуток и приключений, а Тёмный рыцарь всё реже выглядел как жуткая фигура, выходящая из тени лишь для того, чтобы напугать преступников. DC прямо описывает 1940-е годы как период, когда вокруг Бэтмена начала формироваться целая "семья" персонажей, а сам герой стал значительно менее мрачным, чем в своих первых историях.

Постепенно менялся и мир вокруг него. На смену реалистичным гангстерам, убийцам и коррумпированным бизнесменам всё чаще приходили безумные учёные, пришельцы, путешествия во времени, невероятные технологии и странные превращения самого Бэтмена. В разные годы читатели могли увидеть его гигантом, младенцем или даже существом с другой планеты. От нуарной атмосферы 1939 года герой отходил всё дальше.

После Второй мировой войны этот процесс только ускорился. В 1950-х годах американские комиксы оказались под сильным общественным давлением. Их обвиняли в том, что они якобы провоцируют агрессию и моральный упадок детей. Одним из главных критиков индустрии стал психиатр Фредрик Вертем, который в книге "Seduction of the Innocent" ("Соблазнение невинных") 1954 года утверждал, что комиксы негативно влияют на молодежь. Скандал дошёл до слушаний в Сенате США, после чего издатели создали систему саморегулирования Comics Code Authority, которая существенно ограничивала насилие, преступления, ужасы и другие "опасные" темы.

Для Бэтмена это означало ещё один шаг в сторону от его мрачного прошлого. К середине 1960-х от того жуткого ночного мстителя, которым он появился в конце 1930-х, оставалось всё меньше и меньше.

Самым ярким воплощением этой трансформации стал телесериал "Бэтмен", вышедший в США в 1966 году с Адамом Вестом в главной роли. Вместо мрачных улиц Готэма — яркие декорации, намеренно преувеличенные злодеи, юмор и знаменитые надписи на экране во время драк — "BAM!", "POW!", "ZAP!". Сериал стал культурным феноменом и на долгие годы закрепил в массовой культуре совершенно другого Бэтмена — веселого, красочного и почти пародийного.

Для целого поколения зрителей он именно таким и был.

И в этом заключается один из самых больших парадоксов истории персонажа: Бэтмена создавали как жуткого ночного мстителя, уже через год начали смягчать его образ, а через четверть века он превратился в героя, который шутил, танцевал и побеждал преступников под комиксные "BAM!" и "POW!".

Казалось, от Бэтмена 1939 года уже почти ничего не осталось.

Как Бэтмен вновь стал Тёмным рыцарем

В конце 1960-х яркий и почти пародийный образ Бэтмена начал исчерпывать себя. Телесериал с Адамом Вестом завершился в 1968 году, а в комиксах герой по-прежнему оставался гораздо ближе к красочным приключениям предыдущего десятилетия, чем к мрачному мстителю из первых выпусков.

Заменить это решили сценарист Дэнни О'Нил и художник Нил Адамс.

Их совместная работа над Бэтменом началась в 1970 году с выпуска Detective Comics № 395. DC называет этот период одним из ключевых в истории героя: О'Нил и Адамс отказались от чрезмерной комедийности и вновь сделали Бэтмена ночной фигурой, охотящейся на преступников в тёмном Готэме.

Сам Бэтмен вновь стал действовать преимущественно в одиночку. Дик Грейсон покинул поместье Уэйнов и отправился в колледж, а Брюс перенес свою базу из Бэтпещеры в пентхаус Wayne Foundation в центре Готэма. Сюжеты вновь сосредоточились на уличной преступности, коррупции, расследованиях и более приземлённых угрозах. По замыслу DC, Бэтмен всё больше превращался именно в ту версию Тёмного рыцаря, которую мы знаем сегодня.

Вместе с ним изменились и противники.

В 1971 году в выпуске "Batman" № 232 появился Ра'с аль Гул — международный преступник, который очень быстро стал одним из самых опасных врагов Бэтмена. А в 1973 году О'Нил и Адамс взялись за Джокера.

За предыдущие десятилетия он успел в значительной степени превратиться из убийцы в эксцентричного преступника-шутника. Но в Batman #251, в знаменитой истории "The Joker’s Five-Way Revenge" ("Пятиходовая месть Джокера"), ему вернули его смертельно опасную природу. Джокер вновь стал не забавным противником с хитроумными выходками, а непредсказуемым убийцей. DC прямо называет этот выпуск возвращением персонажа к его жестоким корням.

Таким образом, Бэтмена вернули почти туда, откуда он начинал в 1939 году: ночь, страх, преступность, психологически опасные враги.

Но было одно принципиальное отличие. Сам Бэтмен уже не мог вернуться к своему первоначальному правилу игры.

Он снова мог быть мрачным, суровым и даже страшным. Ему снова разрешали запугивать преступников и действовать на грани закона. Но правило, которое когда-то ввели редакторы, никуда не исчезло: Бэтмен не должен был убивать.

Именно на этой основе в 1980-х годах началась следующая — и, пожалуй, самая важная — трансформация героя.

В 1986 году Фрэнк Миллер выпустил четырёхсерийную историю "The Dark Knight Returns" ("Возвращение Тёмного рыцаря"). В ней Брюс Уэйн уже состарился и десять лет не был Бэтменом. Готэм за это время погряз в преступности, и герой решает снова надеть костюм. Но возвращается уже не молодой детектив, а злой, измученный и чрезвычайно жестокий человек, который почти не терпит компромиссов.

Этот Бэтмен оказался настолько влиятельным, что изменил восприятие персонажа далеко за пределами одного комикса.

Сама компания DC сегодня называет "The Dark Knight Returns" произведением, которое переопределило не только Бэтмена, но и супергеройские комиксы в целом. Мрачный, травмированный, одержимый своей миссией Брюс Вейн Миллера стал одним из главных ориентиров для последующих авторов.

А в следующем году Миллер вместе с художником Дэвидом Маццуккелли написал "Batman: Year One" — историю о первом годе Брюса Уэйна в роли Бэтмена. Вместе с "The Dark Knight Returns", а чуть позже — "The Killing Joke" Алана Мура, эти истории закрепили новый образ героя: мрачного, психологически сложного, морально неоднозначного — но такого, который всё равно не позволяет себе переступить черту убийства. Именно эти работы помогли сформировать современное видение Бэтмена.

И именно такого Бэтмена в конце десятилетия забрал себе Голливуд.

В 1989 году на экраны вышел фильм "Бэтмен" Тима Бёртона с Майклом Китоном в главной роли. После десятилетий ассоциаций с ярким телесериалом Адама Уэста зритель увидел готический Готэм, мрачного Брюса Уэйна и героя, который вновь должен был вселять страх.

Парадокс заключается в том, что круг как будто замкнулся.

Спустя полвека Бэтмен вновь стал мрачным ночным мстителем, очень похожим по духу на героя 1939 года.

Но самую жестокую часть того первого Бэтмена ему уже вернуть не могли.

Почему Бэтмен не убивает Джокера

Именно Джокер лучше всего демонстрирует, насколько далеко Бэтмен отошёл от героя 1939 года.

За десятилетие этот преступник стал для него не просто главным врагом, а постоянной проверкой собственного морального кодекса. Джокер убивает, сбегает, возвращается и снова убивает. Бэтмен прекрасно понимает, что очередной арест не гарантирует, что всё закончится навсегда. И всё равно не переступает черту.

В современных комиксах это объясняют уже не редакционным запретом, а психологией самого Брюса Вейна. Для него отказ от убийства стал способом не превратиться в тех, с кем он борется. Если он сам будет решать, кто заслуживает смерти, то перестанет быть человеком, который передает преступников правосудию, и станет палачом.

Один из самых известных вариантов этого объяснения появился в комиксе "Batman: Under the Red Hood" ("Бэтмен: Под красным капюшоном"). Там Джейсон Тодд прямо задает Брюсу вопрос, который десятилетиями задавали и читатели: почему Джокер до сих пор жив после всего, что он натворил. Ответ Бэтмена сводится к тому, что дело не в жалости к Джокеру. Брюс боится другого: если он позволит себе сделать это один раз, то уже не сможет быть уверен, где остановится.

Подобная логика прослеживается и в других версиях этого персонажа. DC называет принцип отказа от убийства одной из определяющих черт современного Бэтмена: он может использовать страх, силу и насилие, но смерть должна оставаться той гранью, которую он не переступает.

И именно Джокер делает эту позицию наиболее противоречивой.

Ведь здесь возникает очевидный вопрос: если Бэтмен знает, что Джокер снова сбежит и снова будет убивать, не делает ли его принцип будущие смерти неизбежными?

Эта дилемма особенно остро звучит в комиксе "Бэтмен: Убийственная шутка" Алана Мура. История построена вокруг идеи, что Бэтмен и Джокер годами движутся по одному и тому же кругу и что однажды эта борьба может закончиться только смертью одного из них. Сам Брюс там пытается найти другой выход и предлагает Джокеру помощь, потому что понимает: если всё будет продолжаться так же, их противостояние просто закончится трагедией.

В этом и заключается главный парадокс Бэтмена.

Его правило "не убивать" одновременно является доказательством того, что он не стал таким, как его враги, и причиной, по которой самые опасные из них получают шанс вернуться.

Но для самого Брюса этот порог важнее, чем просто вопрос эффективности.

Он стал Бэтменом из-за убийства своих родителей. И если ответом на эту травму для него станет право самому решать, кому жить, а кому умереть, то вся его борьба утратит смысл.

В этом смысле история персонажа замкнула круг.

В 1939 году Бэтмен мог бы бросить преступника в кислоту и назвать это заслуженным концом. Сегодня он отказывается убить даже Джокера.

И именно это правило, которого у первого Бэтмена вообще не было, в конечном итоге стало одной из главных причин, почему он до сих пор остаётся Бэтменом.