Украинская Одиссея: что для раненых военных значит вернуться домой

Мир взорвала очередная работа Кристофера Нолана — «Одиссея», собравшая звездный актерский состав, километры пленки IMAX, масштабные пейзажи и миллионы в бокс-офисе. Но за зрелищностью этой истории скрывается очень человеческий вопрос — что значит вернуться домой после долгого пути с войны?

Фильм основан на одноименной поэме Гомера о десятилетних странствиях Одиссея после его победы над Троей. Это история не только о пережитом на войне, но и об испытаниях, которые герой преодолевает ради возвращения к жене, сыну и своему дому на Итаке.

Для наших военных и ветеранов путь домой тоже может быть долгим и сложным. После ранения они часто проходят через больницы, операции, протезирование и реабилитацию. Иногда приходится возвращаться не к той жизни, которая была раньше, а к новой, которую еще предстоит построить. А может быть и так: физически — вернулся, а мысли, сны, ощущения — все еще там…

Мы спросили военных и ветеранов, проходящих реабилитацию в киевском центре сети RECOVERY, что для них значит по-настоящему вернуться домой и что помогает одолеть этот путь.

Владислав — из Черниговской области. Служит с марта 2022 года, позже командовал экипажем ударных FPV-дронов. Во время дежурства на сумском направлении был тяжело ранен — лишился левой ноги, правого глаза и части пальцев правой руки, получил контузии и ожоги.

«Вернуться домой — для меня это обнять жену, маму, взять дочку на руки и пойти гулять. Пойти с ними всеми гулять, выполняя обычные гражданские действия. Правда, мне еще предстоит вспомнить, что такое гражданские действия», — говорит Владислав.

Он до сих пор поддерживает связь с побратимами, хотя постепенно отдаляется от оперативной обстановки: «Я им сказал, что мне вся информация не нужна: вы мне просто говорите, как вы».

«На позиции я кофе не пил, только чай, потому что могу пить только хороший кофе, а из автомата мне не нравится, — вспоминает мужчина. — Хочется сходить на хороший кофе со своей семьей, угостить товарищей, побратимов, пообщаться с ними. Это для меня ожидаемое первое ощущение возвращения домой».

За этой обыденной деталью скрывается нечто большее, чем просто вкус напитка. Это образ жизни, к которому хочется вернуться, — неспешный, домашний, свой. После пережитого Владиславу нужно адаптироваться к жизни вне войска и научиться принимать себя в изменившемся теле. «Возвращение домой — это полностью принять себя таким, какой ты есть», — говорит он.

Роман — из Житомирской области. Воюет с 2015 года, сначала — в пехоте, затем — минометчиком. Во время обороны Мариуполя после ранения его эвакуировали в больницу, но он сбежал из госпиталя и бросился обратно — к окруженным побратимам, которые уже прямо на позиции снимали ему швы. Позже, во время другого боевого задания, получил тяжелое ранение, в результате которого лишился ноги и руки.

О доме Роман говорит так, будто это слово из чужого языка: «Я не знаю, что такое дом. С 2015 года мы постоянно бегали: поля, лесополосы, полигоны… До полномасштабного вторжения еще был пункт постоянной дислокации. И опять: поля — соревнования — поля — полигоны».

За годы службы дом для него стал скорее короткой остановкой между заданиями. Во время одного из 14-дневных отпусков он женился на женщине, которая тоже служила вместе с ним. Позже она вместе с его побратимами попала в плен и вернулась в Украину только через девять месяцев.

Теперь возвращение к гражданской жизни само по себе становится для Романа новой, пожалуй, самой сложной задачей: «Я не знаю, что такое гражданка, я ее боюсь, если честно. Я не знаю, как там вести себя и как там жить».

Двигаться ему помогает мысль о возвращении к своему делу и своим людям: «Как минимум у меня есть желание вернуться. И батальон меня берет обратно, на ту же должность». Его жена тоже хочет вернуться на службу, но после всего пережитого Роман не готов к тому, чтобы она опять рисковала собой. В то же время именно она остается его главной опорой в процессе восстановления: «Жена всегда меня поддерживала. Психовала, плакала, но всегда поддерживала».

Юрий — из Киева. Командовал группой, работавшей с крупными разведывательными беспилотниками. Под Добропольем в Донецкой области в результате атаки FPV-дрона получил тяжелое ранение ноги и начал долгий путь лечения, протезирования и реабилитации.

Дни в палате сливаются в один, говорит он, и именно это выматывает больше всего: «Когда долго сидишь в палате, это немного давит на голову. А по-настоящему вернуться домой — это закончить реабилитацию, выехать из всех больниц, вернуться к родным и начать жить, строить свое будущее. Вот что для меня значит вернуться домой».

Двигаться дальше ему помогают планы, оставшиеся нереализованными еще до ранения. И именно они, а не воспоминания, побуждают его двигаться вперед: «Мне дает силы то, что есть еще много разных целей, которых я не успел достичь, когда был «целым», со своей родной ногой. Есть еще какие-то цели, желания, ты чего-то хочешь. Как минимум увидеть мир, куда-нибудь съездить, создать семью. Вот это мое».

Валентин — из Донецкой области. Получил военную специализацию еще во время учебы в техническом вузе. С началом полномасштабной войны вернулся к этой специальности и командовал взводом самоходных зенитных установок. Во время выезда на боевую позицию Валентин получил тяжелое ранение, после которого ему ампутировали руку и ногу.

Вопрос о том, куда именно возвращаться, для него пока остается без ответа, так как нет пункта назначения: «Я из Покровска, поэтому дома у меня сейчас нет, ведь уже нет Покровска. Так что еще не задумывался над этим: куда возвращаться и как это будет».

И все же понемногу, осторожно, мечты приходят на смену воспоминаниям. Вместо утраченной улицы в Покровске у Валентина появляется свое, еще не привязанное ни к какому адресу представление о доме: «Маленький домик, маленький садик, цветочки, деревья». О будущем он говорит осторожно, но твердо: «Жизнь продолжается, и впереди еще достаточно. Поэтому нужно учиться. Силы мне дает верная жена — моя любимая».

Морально ему помогают и специалисты реабилитационного центра — врачи, физические терапевты и эрготерапевты, которые ежедневно подбирают необходимые процедуры и упражнения: «Люди в центре научили верить в себя. Как бы ни было тяжело, но нужно. Надо через «не могу». Так достигаются какие-то высоты, сбываются желания».

Дмитрий — из Сумской области. Служил минометчиком. Когда заходил на позицию, наступил на мину. Эвакуация длилась почти двое суток. Из-за тяжести ранения и турникетного синдрома ногу пришлось ампутировать выше, чем планировалось изначально.

Для Дмитрия возвращение домой пока не имеет четких очертаний — он до сих пор не знает, какой именно путь выбрать: «Это сложный вопрос. Я часто зависаю над ним: возвращаться домой или что делать дальше, куда ехать? Вернуться — это, наверное, все начинать по-новому. А может, и не домой, а обратно, на службу. Я планировал вернуться домой уже после окончания войны».

Пока ответа нет, он держится за ежедневную дисциплину — единственное, что зависит только от него самого: «Ежедневная работа над собой. Иначе никак. Если просто лежать и смотреть в потолок, то вера точно теряется. А еще хочется как можно скорее встать на протез, встать на ноги, чувствовать себя увереннее».

Украинские военные видели существ, страшнее циклопа, колдуньи и великанов, — российскую жестокость, тяжелые ранения, фантомную боль, потерю побратимов и жизнь, которая навсегда изменилась.

В «Одиссее» путь домой заканчивается возвращением героя на Итаку. У некоторых из этих мужчин больше нет дома, куда можно вернуться физически. Покровска, каким он был для Валентина, уже не существует. Но дом для них — это не всегда точка на карте. Это кофе, выпитый вместе с семьей. Должность, которая до сих пор ждет в батальоне. Цель, которой еще не успел достичь. Жена, которая психует, плачет — и всегда поддерживает.

И, возможно, именно поэтому их одиссея тяжелее гомеровской. Одиссей знал, куда плыть. А у них впереди — еще не начерченная карта. Но каждый день, шаг за шагом, тренировка за тренировкой они ее прокладывают.

Путь восстановления не заканчивается в реабилитационном зале. Сеть центров RECOVERY помогает пройти один из важнейших его этапов: вернуть подвижность, самостоятельность и возможность вновь жить активной жизнью.