Сохранил людей – иди в суд: что нужно изменить, чтобы соблюсти «принцип Драпатого»

"Самой ценной боевой способностью Вооруженных Сил являются наши люди, и каждый командир обязан их беречь", - такой главный принцип руководства ВСУ провозгласил Михаил Драпатый. Чтобы этот принцип заработал, главнокомандующему и его команде придется немало поломать в системе приказов. Потому что сегодня ситуация такова, что командиру, в боевых условиях сохранившему жизнь подчиненных и свою, скорее грозит тюрьма, чем благодарность.

Как и почему это происходит, журналист Коротко про рассказывает на примере уголовного дела, которое длится уже два года и сейчас слушается в суде.

Шансы нулевые, но штурмуйте

По определенным соображениям мы не называем суд, но это и не существенно, потому что сама история, к сожалению, не уникальна, таких десятки, если уже не сотни. Речь идет о мужчине, который в 2022 году добровольно встал на защиту Отечества и дослужился до командира роты в одной из бригад. В совершенстве изучил военное дело, ходил с подчиненными на штурмы, пользовался в подразделении уважением и доверием.

Армейские законы предусматривают только одну реакцию на приказ высшего руководства. Промедление, размышления, споры, аргументы – все это для гражданской жизни. В армии должна властвовать жесткая дисциплина, поэтому разрешено только «Слушаюсь!». Во время реальной войны, когда на кону человеческие жизни, в этом коротком слове может скрываться очень трудный выбор.

– Командир батальона зачитал ротному приказ взять штурмом определенную позицию. Перед тем, как положено, должна быть проведена разведка. Ротный лично ушел в разведку с подчиненными, не отсиживался на командно-наблюдательном пункте, – рассказывает военный адвокат, юрист Центра оказания поддержки ветеранам Роман Лихачев. - Подняли дроны, а позиция – это гладкое голое поле. Окопаться не успеют, как враг всех дронами разнесет.

О ситуации ротный доложил непосредственному командиру: В роте нет и десяти бойцов, когда по штату положено более сотни. Занять таким количеством людей этот участок просто невозможно. Шансы на успех операции нулевые, как и то, что кто-то из нее вернется. Дайте хотя бы личный состав, проведите артподготовку, чтобы подавить вражеские беспилотники!

Командир батальона ответил, мол, по-человечески я тебя понимаю, а по дисциплинарному уставу есть приказ командира бригады, который был зачитан при свидетелях.

Судят, потому что не повел людей на гибель

– Против ротного возбудили уголовное дело. Мужчину сначала арестовали, потом выпустили под залог, – продолжает Роман Лихачев. – Теперь вместо штурмов он ходит на суды, заседания назначаются раз в месяц. На последнем свидетельствовала медик батальона. Она подтвердила, что мой подзащитный не отказывался повиноваться приказу, у него просто была критическая нехватка личного состава, чтобы его выполнить. На мой вопрос, что было бы, если бы ротный взял этот приказ к исполнению и повел на штурм людей, свидетель ответила, что все были бы "200", потому что пройти через ту позицию нереально.

И вот парадокс: после инцидента с приказом в то голое поле больше никого не посылали. Бригадное руководство сочло операцию нецелесообразной, штурмовали по другим, более подходящим для этого участкам. Но на судьбе обвиняемого это никак не отразилось. Из-за формального отношения к приказу из войска выдернули и судят опытного, грамотного командира, потому что он не повел подчиненных на бессмысленную гибель.

– К сожалению, сегодняшняя практика свидетельствует, что командование не всегда настроено на то, чтобы беречь людей и правильно просчитывать операции. Обороняют, потому что обороняют, штурмуют, потому что нужно штурмовать – отношение к военным задачам бывает примерно такое - без учета потерь в личном составе. Можно сколько угодно развивать воздушные и наземные роботизированные комплексы, но кто-то должен ими управлять. Если в армии не будет людей, то не будет армии, – подчеркивает адвокат, который сам был военным.

Судья спрашивает: а в чем он виноват?

Дисциплинарный устав ВСУ признает за подчиненными только одно право – "не выполнять преступные приказы", но четких критериев нет. Преступным приказ может признать только суд, и такие случаи единичны. Например, когда экс-командира 155-й бригады Станислава Лучанова арестовали по подозрению в том, что он приказал похитить и убить двух гражданских - братьев, которые раздражали его жену.

Также единичны случаи, когда суды оправдывают военнослужащих за невыполнение приказа или неповиновение – открытую форму протеста. Так, в декабре прошлого года Верховный суд подтвердил оправдательные приговоры в отношении двух военных, отказавшихся выполнять приказ из-за отсутствия должного боевого обеспечения.

- В Украине до сих пор нет нормальной экспертизы, которая может оценить целесообразность или нецелесообразность приказа, были ли условия для его выполнения или нет, - отмечает Роман Лихачев. - Формально такая существует – военно-тактическая экспертиза, но она судами не практикуется (насколько известно, назначалась по двум резонансным делам – против генерала Назарова из-за сбития Ил-76 в Луганском аэропорту и при расследовании «Иловайского котла» в 2014 году. – Ред.). Все сводится к тому, что зачитали приказ, составили рапорт при отказе - и человека повели под суд. Судья же гражданский, он дело исследовал, но не может правильно оценить. Спрашивает прокурора, как было в нашем случае: а в чем он виноват? Прокурор отвечает: не выполнил приказ.

По словам адвоката, сегодня суды, особенно в прифронтовых регионах, завалены военными делами, которые имеют свою специфику и в которых должны разбираться специалисты. Показательная история с ротным, которому грозит от 5 до 10 лет за соблюдение «принципа Драпатого», еще одно свидетельство того, что в Украине нужно менять «совковое» отношение к приказам и возрождать военную юстицию.