Юрий Ванетик рассказал о контексте поездки к путину Виткоффа и Кушнера

Переговоры Виткоффа и Кушнера в москве с путиным стали попыткой Вашингтона понять, существует ли пространство для сделки между москвой и Киевом. Пока ответ выглядит скорее отрицательным.

5 сентября спецпосланник Трампа Стив Виткофф и Джаред Кушнер прибыли в москву на переговоры с путиным. Они привезли обновленный мирный план, основанный на первоначальной 28-пунктной инициативе президента Трампа, позднее сокращенной до 19 пунктов после возражений Украины и европейских партнеров. москва ответила одновременно жестом и сигналом скептицизма. Пресс-секретарь кремля песков сообщил, что путин распорядился о 72-часовой приостановке ударов по Киеву, начиная с полуночи субботы, напрямую связав ее с присутствием американской делегации. Но тут же добавил: «О новых идеях речи нет». Это, возможно, важнее самого перемирия…

Вашингтон хочет добиться прекращения огня с перспективой постоянного соглашения. Но, позиции сторон остаются диаметрально противоположными. Украина не готова уступать свои территории, которые не были потеряны в активных боевых действиях. россия же требует территориальных уступок… Виткофф и Кушнер уже подвергаются сильной критике в США за чрезмерную готовность учитывать российские позиции. Поэтому вопрос, на мой взгляд, сегодня не в том, хотят ли стороны мира. Вопрос в том, какой ценой?

Говорить о том, что США бросили Украину, будет неправильно. Но, прежней американской политики тоже больше нет. К апрелю 2026 года Вашингтон предоставил Украине примерно 183 – 188 миллиардов долларов военной, финансовой и гуманитарной помощи. Однако, наш National Defense Authorization Act предусматривает лишь 400 миллионов долларов для Украины в 2026 и 2027 годах ежегодно. Ранее дополнительные пакеты помощи иногда превышали 50 миллиардов долларов за один финансовый год.

Война с Ираном с февраля до середины 2026 года усилила конкуренцию за американские ресурсы, производство и системы ПВО. Украинские разведчики публично предупреждали об истощении американских запасов и перераспределении ресурсов. Пентагон несколько месяцев откладывал выделение даже предусмотренных 400 миллионов долларов помощи и объявил военный пакет только в конце апреля после давления Конгресса.

Европа тем временем берет на себя все большую нагрузку. Совокупная военная и финансовая помощь ЕС уже превысила американскую. При этом с 2024 года не было принято крупного нового американского законодательства о помощи Украине. Это не отказ, нет. Это переориентация. Вашингтон сохраняет поддержку, но хочет, чтобы Европа и НАТО платили больше.

Киев. Фронт еще не закончился, а политическое будущее страны уже обсуждается.

Валерий Залужный, бывший главнокомандующий ВСУ, был снят с должности в феврале 2024 года и назначен послом в Великобританию. Он не создал оппозиционного движения, но остается заметной политической фигурой. Сегодня его поддерживают около 16% в гипотетической президентской гонке против 25% годом ранее.

Еще показательнее история Михаила Федорова. Бывший министр цифровой трансформации, один из символов украинской цифровизации и «Дии», стал министром обороны, но покинул пост всего через 6 месяцев. В конце августа 2026 года Федоров призвал провести президентские выборы, несмотря на военное положение, поставив фундаментальный вопрос: как государство должно функционировать в условиях бесконечной войны?

Это то, что обсуждают у нас в США. Как и то, что полноценные выборы при военном положении невозможны, но политическая борьба за послевоенную Украину уже начинается. Согласно опросу мая 2026 года, 67% украинцев ожидают, что после окончания войны Зеленский будет заменен. Залужный и Федоров – это лишь наиболее заметные признаки растущей тревоги вокруг будущего власти и легитимности государства после войны.

3 ноября судьба Украины частично решится у американских избирательных урн. Промежуточные выборы в США могут существенно повлиять на украинскую политику. Республиканцы контролируют обе палаты Конгресса, но сталкиваются с серьезными проблемами. Рейтинг одобрения Трампа держится около 40%. Война с Ираном, высокие цены на энергоносители и экономические последствия внешнеполитических кризисов сильно давят на его позиции.

Лора Купер, бывшая заместитель помощника министра обороны США и одна из ключевых координаторов военной помощи Украине, отмечает, что война на Ближнем Востоке и экономическое давление могут сделать внешнюю политику США более значимой для избирателей. Парадокс в том, что большинство членов Конгресса от обеих партий продолжают поддерживать Украину. Победа демократов или более сбалансированный Конгресс может усилить поддержку Киева, финансирование и санкционную политику. Но крупное поражение республиканцев одновременно способно усилить позицию изоляционистов внутри партии, выступающих против расходов на Украину.

Если республиканцы сохранят контроль, то Трамп получит больше свободы проводить собственную линию. Главный вопрос: станет ли Украина реальной темой кампании или снова окажется в тени экономики и внутренних проблем США?

Итак, оптимизма вокруг миссии Виткоффа и Кушнера немного. Bloomberg еще 4 сентября сообщал, что близкие к кремлю источники оценивали перспективы визита скептически. Предыдущие поездки американских представителей не дали существенного результата, а москва не считает новое предложение принципиально приемлемым. российская формула остается прежней: соглашение должно учитывать «реалии на земле», то есть – российские военные достижения и территориальный контроль.

Украинская разведка, напротив, предупреждает о возможной подготовке путина к новой эскалации. Глава Офиса президента Украины Буданов надеется на возобновление переговоров в сентябре, но сохраняет серьезные сомнения в намерениях москвы. Даже аналитики Brookings Institution относятся к американскому плану осторожно. Несмотря на заявления Виткоффа о том, что соглашение «формируется», опубликованные детали оставляют слишком много нерешенного. Главные вопросы прежние: территории, гарантии безопасности, будущее Украины в отношении НАТО, российские требования к собственной безопасности и новая архитектура европейской безопасности.

Именно здесь находится настоящий тупик.

Миссия Виткоффа и Кушнера реальна. Но, дипломатический процесс не отменяет стратегических противоречий. США продолжают помогать Украине, но их политическая воля уже не безгранична. Европа берет на себя больше. Киев готовится не только к продолжению войны, но и к неизбежному политическому дню после нее. москва не демонстрирует готовности отказаться от максималистских требований. Даже 72-часовая приостановка ударов по Киеву – это, скорее, сигнал, чем стратегия.

Поэтому, наиболее вероятен пока что не некий исторический мирный договор, а очередной цикл: переговоры, перемирие, давление, боевые действия и новый торг вокруг территорий и гарантий безопасности.

Настоящий мир потребует изменения хотя бы одного фундаментального фактора: военного баланса, целей кремля или политической воли Вашингтона и Европы гарантировать Украине долгосрочную безопасность. Пока этого не произошло.

Поэтому, нынешняя дипломатия может оказаться не дорогой к миру, а способом выиграть время. А в большой геополитике время – это оружие. Вопрос только в том, кто именно его выиграет? И кто заплатит за него? И какую цену?