ВАКС набирает темп: что поможет закрепить прогресс

В сентябре исполняется семь лет с момента начала работы Высшего антикоррупционного суда Украины (ВАКС). И впервые за это время количество нерассмотренных дел в ВАКС не увеличилось, а несколько сократилось. Масштаб сдвигов пока невелик, но многолетняя динамика впервые изменила направление.

Суд постепенно совершенствует работу: дали результат единоличное рассмотрение дел, кадровое усиление и более активное применение сделок с обвиняемыми. Но говорить об устоявшейся тенденции пока рано.

Прогресс ВАКС могут свести на нет проблемные сроки давности, процессуальные злоупотребления, непрозрачность отдельных сделок и происхождение средств, внесенных в качестве залогов.

Часть этих проблем суд не может решить самостоятельно — необходимы решения парламента, которые годами откладывают. Поэтому важно понять не только то, что помогло ВАКС набрать темп, но и то, что мешает превратить первые позитивные результаты в устойчивую тенденцию.

Откуда взялся этот позитив в цифрах

Наиболее показательно, на мой взгляд, не впечатление от самих цифр, а то, что за ними стоит. С самого начала работы в ВАКС поступили сотни дел, и на протяжении многих лет количество нерассмотренных дел неуклонно росло — со 149 в 2019 году до 327 в 2025-м. Это не только говорило об увеличении нагрузки на суд, но и давало повод для сомнений противникам этого суда относительно того, должен ли он вообще существовать.

Однако наработки судебной практики и работа над ошибками меняли тенденции. Уже в 2025 году ВАКС рассмотрел рекордные 114 уголовных дел, а в первом полугодии 2026 года показатель рассмотренных дел (72) впервые превысил количество новых, поступивших в суд (71). Так многолетнее накопление нерассмотренных производств наконец-то прекратилось и даже немного сократилось — с 327 до 322 дел.

Если же говорить о приговорах, то только за первое полугодие 2026 года ВАКС вынес 65 приговоров: 82 человека осуждены, а 8 оправданы. Если вспомнить, что в 2025 году Антикорсуд в целом вынес 109 приговоров, то по текущей статистике мы снова видим тенденцию к заметному росту результативности работы суда. При этом специальную конфискацию суд применял к 10 лицам — таким образом конфисковали почти 71,8 млн грн.

За семь лет ВАКС вынес 431 приговор в отношении 601 человека: 398 обвинительных и 33 оправдательных; 211 обвинительных приговоров основывались на сделках. Среди осужденных — судьи, прокуроры, руководители госпредприятий, члены правительства, бывшие и действующие народные депутаты. Реальные сроки получили, в частности, экс-глава ГФС Роман Насиров, экс-председатель Верховного суда Всеволод Князев, бывший судья Николай Чаус, действующий народный депутат Анатолий Гунько, экс-нардеп Руслан Сольвар, бывший чиновник Генпрокуратуры Дмитрий Сус и экс-директор Института агроэкологии НААН Орест Фурдичко.

Отдельный результат работы ВАКС — гражданская конфискация необоснованных активов: у 48 должностных лиц изъяли имущество общей стоимостью почти 230 млн грн.

Приведенные данные лишь частично характеризуют результаты работы Высшего антикоррупционного суда. А если смотреть на картину шире, то важно знать, сколько обвинительных приговоров вступили в законную силу, скольких осужденных реально лишили свободы и сколько среди них топ-чиновников. Также нужно различать назначенные и фактически исполненные штрафы, конфискации и возмещение причиненного государству ущерба. Соответствующие мероприятия Дорожной карты верховенства права должны были реализовать до конца 2026 года.

Добровольные платежи по сделкам, в частности взносы на нужды ВСУ, имеют общественную пользу, но не являются наказанием; их также сложно определить как возвращение утраченных государством ресурсов. Хотя это и показывает, каким образом средствами уголовной юстиции пытаются работать над пополнением бюджета.

Откуда же взялось такое позитивное изменение? Можем дать этому несколько объяснений.

В первую очередь стоит вспомнить, что единоличное рассмотрение, введенное законодательно еще в 2024 году, подтвердило свою эффективность на практике: доля дел, рассматриваемых единолично, выросла с 22 до 29% от всего массива производств на рассмотрении ВАКС.

Разница в сроках тоже красноречива, ведь дела, которые рассматривают единолично, завершают в среднем за 11 месяцев, тогда как коллегиальное рассмотрение длится в среднем почти 3 года 9 месяцев. В отдельных случаях единоличное рассмотрение оказалось еще быстрее: дело в отношении и.о. директора одного из государственных предприятий Института НААН Украины Виктории Полтавченко суд рассмотрел всего за 5 месяцев. Даже более длительные производства в таком формате остаются в сравнительно умеренных рамках, например, рассмотрение дела в отношении депутата Белгород-Днестровской районной рады Одесской области Анатолия Хмильковского длилось ровно один год.

Дополнительный фактор, который, вероятно, усилит эту динамику в дальнейшем, — долгожданное кадровое пополнение суда. Две судьи, назначенные по результатам второго конкурса в ВАКС, уже председательствуют в ряде резонансных производств, что заметно разгрузило суд. А поскольку на сегодня президент Украины назначил еще 17 победителей конкурса на должности судей ВАКС и Апелляционной палаты, масштаб кадрового усиления суда увеличится еще больше. В то же время назначение еще пяти судей пока подвешено.

Отдельно нужно посмотреть на структуру приговоров за последние 12 месяцев — с 1 июля 2025 года до 30 июня 2026-го. За этот период количество приговоров на основании соглашений выросло до 72 против 58 за предыдущие 12 месяцев, хотя их доля от всех обвинительных приговоров немного снизилась — с 66 до 62%.

При этом впервые появились случаи, когда осужденный по сделке все же отбывает реальное, хотя и более короткое наказание. Так, после заключения одной из самых громких сделок за прошлый год, согласно приговору, экс-председатель Верховного суда Всеволод Князев все равно будет отбывать 4 года лишения свободы. Меняется и подход к прозрачности. Так, в деле руководителя Агентства местных дорог Полтавской области Алексея Басана суд закрыл от публичного доступа только часть сведений, а не весь текст приговора, как это делали обычно. Это пока исключение, а не стандартная практика, но важен сам факт, что такой подход применяют.

В то же время рост количества сделок сам по себе еще не свидетельствует об их эффективности. В топ-коррупционных делах их ценность заключается не только в более быстром приговоре, но и в обличительных показаниях против других участников и организаторов схем. Такую информацию не всегда можно обнародовать сразу, чтобы не навредить дальнейшему расследованию. Однако впоследствии нужно оценить, привели ли эти показания к новым приговорам. На данный момент политика Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) в отношении заключения сделок и критерии «общественного интереса» не всегда понятны, а часть приговоров закрывают полностью. Поэтому САП и ВАКС должны не только применять этот инструмент, но и убедительно объяснять обществу его цель и результаты.

Количественные данные объясняют, почему общество относится к таким сделкам настороженно. Почти половина обвиняемых обязалась перечислить от 10 тыс. до 20 млн грн на нужды ВСУ, однако реальные, хотя и смягченные, сроки заключения фигуранты получили только в трех делах. Стороны также не договаривались о крупных штрафах как дополнительном наказании. По данным опроса TI Ukraine, 60% украинцев считают главным критерием эффективной борьбы с коррупцией реальное наказание — заключение или конфискацию имущества.

Важно понимать природу обозначенного здесь прогресса. Это не о том, что ВАКС «научился» более эффективно работать в неизменных условиях, а скорее свидетельствует, что инструменты, принятые законодателем ранее, — часто несовершенно прописанные, с пробелами и неоднозначностями, — наконец начали давать измеримый результат на практике.

Например, касательно того же, несомненно, прогрессивного единоличного рассмотрения до сих пор нет единого подхода к тому, когда обвиняемый может потребовать, чтобы дело все же рассматривала коллегия судей. Да еще и необоснованные исключения в отношении единоличного рассмотрения для отдельных категорий должностных лиц (например, в делах о недостоверном декларировании народных депутатов) сужают потенциал этого механизма. Но даже в таком недоработанном виде единоличное рассмотрение работает и, как видим, дает ощутимый эффект.

Почему тренд к росту эффективности рассмотрения дел в ВАКС пока неустойчив

Дело в том, что именно внешние проблемы, решение которых прежде всего зависит от парламента, годами остаются без реагирования. А это означает, что достигнутый прогресс можно в любой момент утратить.

Например, вопрос неэффективного регулирования сроков давности, который мы последовательно фиксируем еще с 2023 года, не просто остался неизменным, а лишь обострился. Длительное рассмотрение топ-коррупционного дела само по себе не прерывает течение срока давности, поэтому производство может завершиться не решением о виновности, а освобождением лица из-за истечения установленного законом времени. Прерывание срока означало бы, что после определенного законом события его отсчет начинается заново, а не продолжается с момента, на котором он был приостановлен. За последний год количество лиц, освобожденных от ответственности из-за истечения сроков, выросло с 13 до 22, а от наказания — с одного до девяти.

Львиная доля таких закрытий приходится на статьи 364 и 368 Уголовного кодекса Украины — те, по которым, в частности, квалифицируют топ-коррупцию. На этом основании от ответственности освободили, в частности, экс-министра аграрной политики Николая Присяжнюка, которого подозревали в обеспечении незаконной победы частных фирм в торгах Аграрного фонда на сумму более 521 млн грн, и сразу четырех фигурантов дела о коррупции в Одесском порту с убытками больше 21 млн грн. Узнать об отдельных проблемах, которые привели к истечению сроков давности, и в целом отследить особенности рассмотрения подобных дел можно на нашей платформе «ВАКС решил».

Давление на суд и попытки ревизии его институциональной способности — вроде того, что происходило вокруг временной следственной комиссии Власенко—Бужанского, — тоже не добавляют стабильности. Мы изучили отчет этой комиссии и пришли к выводу, что документ основывается на выборочном анализе и содержит немало нелогичных и манипулятивных выводов.

Эффективность ВАКС нельзя сводить только к соотношению расходов на его содержание и средств, взысканных в бюджет. Главная задача суда — независимое и справедливое правосудие по делам о топ-коррупции, а его общественный результат измеряется также неотвратимостью наказания и доверием к судебным решениям.

В то же время общество имеет право знать и финансовый результат работы ВАКС: сколько государство тратит на его содержание и какой объем конфискаций, штрафов и возмещений не только назначили, но и фактически исполнили. Отсутствие обобщенных данных не делает этот вопрос манипулятивным, а свидетельствует о потребности в отдельном анализе.

Показательно и то, что сам глава ВСК Сергей Власенко публично заявлял о давлении и политических преследованиях со стороны НАБУ, САП и ВАКС еще до окончания работы комиссии, а это уже вызывает сомнения в беспристрастности итоговых выводов. Подобные эпизоды отвлекают ресурсы и внимание суда от профильной работы.

Еще одна деталь, которую стоит снова четко проговорить: ВАКС — это орган правосудия, а не часть следственно-прокурорского тандема. А это значит, что задача суда не в том, чтобы показывать результат вместе с НАБУ и САП, а в первую очередь в беспристрастной проверке качества их работы. И именно поэтому, в частности, суд должен оправдывать фигурантов там, где сторона обвинения не доказала свою позицию.

В то же время напомню, что НАБУ и САП — только одна из сторон процесса наряду с адвокатами и обвиняемыми. И то, что детективы и прокуроры проводят все более резонансные расследования в отношении топ-чиновников, повышает ставки для суда, но не делает ВАКС «продолжением» следствия. Наоборот, резонансность этих расследований подчеркивает, насколько критически важна институциональная независимость Антикорсуда.

И хотя большинство резонансных производств, таких как дела «Мидаса» и «Династии», все еще находятся на стадии расследования, ВАКС на этапе избрания мер пресечения для их фигурантов уже показал свою последовательность и беспристрастность. Вместе с тем дело по обвинению Юлии Тимошенко достаточно быстро с этапа досудебного расследования перешло в судебное рассмотрение. Во время подготовки к его рассмотрению защита использовала аргумент о том, что ни один судья не может быть беспристрастным по отношению к политику, учитывая ее постоянную риторику. Сейчас же там продолжается подготовительное заседание.

Что нужно, чтобы намек на позитивные изменения превратился в тенденцию

Без законодательных изменений позитивная динамика останется хрупкой. Она может непредсказуемо колебаться от дела к делу, от периода к периоду в зависимости от того, какие именно производства дошли до финала в этом году.

Чтобы закрепить тренд, парламенту нужно:

• принять изменения к статье 49 Уголовного кодекса Украины, которые реально прерывают, а не только останавливают течение сроков давности по топ-коррупционным делам;
• предоставить суду действенные инструменты против злоупотребления процессуальными правами, в частности полномочия налагать денежные взыскания на адвокатов;
• отменить автоматическое закрытие дел из-за формального истечения сроков досудебного расследования;
• устранить неоднозначность в определении момента перехода к коллегиальному рассмотрению и убрать необоснованные исключения из единоличного рассмотрения.

Годами мы видели, как народные избранники не принимали эти изменения, несмотря на то, что о них неоднократно говорили на разных уровнях. Возможно, причиной для этого было то, что все больше нардепов становились фигурантами коррупционных дел. Возможно, причины в стагнации работы самой Верховной Рады на восьмом году этого созыва. Но эти и другие аргументы уже не могут оставаться оправданиями для того, чтобы не внедрять необходимых изменений.

Вместо этого появились новые вызовы, связанные не только с размером залогов по делам о топ-коррупции, но и с происхождением средств, которые за подозреваемых вносят третьи лица и компании. Показательный пример — залог за экс-министра Германа Галущенко, уменьшенный судом с 200 до 150 млн грн. По версии следствия, эти средства собирали и легализовали через десятки предприятий и более сотни финансовых операций, после чего четыре компании перечислили их на специальный счет ВАКС. Среди людей, которых следствие подозревает в организации этой схемы, — бывший заместитель главы офиса президента Ирина Мудрая. В то же время самой Мудрой суд определил залог в размере 20 млн грн.

Эти случаи поднимают более широкий вопрос: кто и на каком этапе должен проверять законность происхождения залога и должен ли суд реагировать, если деньги поступают от компаний с сомнительной финансовой историей? То же самое касается компенсаций, возмещений и платежей в пользу ВСУ в рамках сделок: проверяют ли происхождение этих средств и самих плательщиков? Соответствующие законодательные инициативы уже зарегистрированы в Верховной Раде, однако их рассмотрение остается в подвешенном состоянии. Подробнее о возможных механизмах такой проверки и особенностях заключения сделок по делам о топ-коррупции мы расскажем в отдельных материалах.

От того, насколько прозрачными и обоснованными будут решения о залогах, зависит доверие к мерам пресечения в делах о топ-коррупции. В то же время эффективность сделок нужно оценивать по другим критериям: справедливости наказания, пользе обличительных показаний, возвращению государству утраченных ресурсов и понятному для общества результату.

После выхода с каникул парламентарии не рассмотрели ни одной антикоррупционной инициативы. Из повестки дня исключили даже рассмотрение проекта Антикоррупционной стратегии на 2026–2030 годы, а от своевременного принятия этого документа — до конца сентября — зависит не только комплексная борьба с коррупцией, но и финансовая поддержка Украины в рамках Ukraine Facility Plan. Это важно и для ВАКС: без целостной государственной антикоррупционной политики необходимые суду законодательные изменения и в дальнейшем будут приниматься ситуативно или откладываться.

Пока парламент откладывает необходимые решения, прогресс, достигнутый Высшим антикоррупционным судом, будет оставаться хрупким.