Россия взялась за детей: теперь будут изучать школьники на оккупированных территориях

Новый учебный год на захваченной Россией части Запорожской области начался 1 сентября, и, по данным так называемого оккупационного «министерства образования», за парты сели более 40 тысяч детей, около трех тысяч из которых — первоклассники. Об этом сообщает издание «Перший Запорізький».

Сколько детей и где начали обучение

Еще в августе оккупационный «губернатор» Евгений Балицкий обещал, что с 1 сентября очно будут работать 148 школ и 108 детских садов, а к обучению привлекут около 33 тысяч детей. Уже в день старта цифры изменились: речь шла о более чем 40 тысячах учеников и более трех тысяч первоклассников. В Бердянске, по заявлениям оккупационной власти, первоклассниками стали около 500 детей.

Местное издание «Бердянськ 24» обращает внимание, что похожую статистику оккупанты озвучивали и в прошлом году. В 2024 году они заявляли о 54 тысячах школьников и около 4 тысяч первоклассников: то есть по цифрам самой оккупационной администрации количество детей в российской системе образования на захваченной территории сокращается. В то же время независимо проверить эти данные в условиях оккупации невозможно.

Какие предметы навязывают детям

Россия последовательно перестраивает школьное образование на оккупированных территориях, усиливая идеологическую составляющую. С 1 сентября для учеников 5–7 классов ввели новый учебник «История нашего края. Донбасс и Новороссия», подготовленный под редакцией помощника президента РФ Владимира Мединского. Среди редакторов издания, по его словам, был и Дмитрий Медведев. Предмет с этим учебником включили в обязательную программу.

Еще один новый элемент — курс «Духовно-нравственная культура России». Сначала его будут преподавать в пятых классах (17 часов), а с 2027–2028 учебного года планируют распространить на 6–7 классы. Программа прямо предусматривает формирование «российской гражданской идентичности». Вместе с тем количество уроков иностранного языка в пятых классах сокращают с трех до двух в неделю.

Как отмечает Центр противодействия дезинформации, в курсе героизируются российские государственные деятели и военные, среди которых есть и участники войны против Украины. В первые дни учебы для детей также организовали встречи с российскими военными и силовиками, а для первых и одиннадцатых классов провели занятия в рамках пропагандистского цикла «Разговоры о важном».

Учеба без света: реальные условия

Часть школ работает в условиях постоянных перебоев с электроснабжением. По сообщениям местных телеграм-каналов, из-за проблем с электричеством уроки в отдельных школах сокращают до 30 минут, а в части населенных пунктов нет стабильного водоснабжения. Родители учеников мелитопольских школ №15, №20 и №24, по данным издания «РИА-Юг», вынуждены самостоятельно покупать топливо или скидываться на генераторы, несмотря на заявления о «полном оснащении» школ.

Сложнее всего — вблизи фронта. В Энергодаре, Каменско-Днепровском и Васильевском «округах» из-за постоянных обстрелов обучение организовали исключительно дистанционно: там остаются более 7200 детей. Энергодарская пресс-служба оккупированной Запорожской АЭС заявила о 108 первоклассниках и обещает детям планшеты и доступ к онлайн-школе при поддержке «Росатома». В Бердянске отдельные школы из-за организационных и безопасностных ограничений будут работать в три смены.

Ремонты «напоказ» и «шефство» регионов РФ

Оккупационная власть подает новый учебный год через отчеты о ремонтах, формируя образ России, которая якобы модернизирует образование. Министр просвещения РФ Сергей Кравцов заявил, что в захваченных частях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей якобы восстановили более 50% школ, колледжей и садов. Однако ремонт мелитопольской школы №13, по сообщениям «РИА-Юг», длился около трех лет: ученики в это время учились в других заведениях, а родители жаловались на неудобства.

Второй корпус школы №15 в Мелитополе оккупанты ремонтировали за счет так называемой «шефской помощи» Архангельской области РФ — такая практика стала одним из инструментов российской политики на оккупированных территориях.