Владимир Фесенко. В октябре откроется короткое окно возможностей для мирных переговоров

Дональд Трамп в очередной раз заявил, что главным препятствием для достижения мирного соглашения между Украиной и РФ является личная вражда между Владимиром Зеленским и Владимиром Путиным. По его словам, оба лидера якобы стремятся к прекращению войны, однако глубокая взаимная антипатия мешает им сесть за стол переговоров. Одновременно с этим Белый дом возобновил попытки дипломатического посредничества: специальные посланники Стив Виткофф и Джаред Кушнер посетили Москву и Киев, чтобы возобновить переговорный процесс.

Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать эту информацию украинского политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко, а также ответить, не надоело ли вообще Трампу годами повторять одно и то же, и какую роль сегодня играет американский президент в переговорном процессе:

— Ответ очень прост: хорошая новость заключается в том, что американцы не выходят из переговорного процесса. И разговор Трампа с Путиным на эту тему ещё раз подтверждает это, как и визит Виткоффа и Кушнера в Москву и Киев. Вопреки публикациям — а я уже читаю об этом больше года, впервые, мне кажется, в апреле прошлого года появилось, а затем регулярно повторялось: в июне, осенью, и в этом году тоже несколько раз, — что американцы выходят из переговоров и что им всё надоело. Но они не выходят. По разным причинам, на которых я сейчас не буду останавливаться. Причины разные, но они не уходят. Вот это хорошая новость.

Плохая новость заключается в том, что никаких существенных результатов — я имею в виду прекращение войны, договоренности хотя бы о прекращении огня, перемирии и т. п. — в ближайшие полгода не будет. Максимум, что возможно, — это переговоры о прекращении огня на море и, возможно, в отношении объектов энергетики. Хотя в отношении объектов энергетики у меня есть большие сомнения, но, тем не менее, теоретически это возможно, если, опять же, американцы будут активно продвигать эту тему.

В октябре откроется короткое окно возможностей. Если к началу ноября не удастся прийти к соглашению (вернее, желательно договориться до конца октября), то дальше снова наступит пауза. Так что на переговорах американцы и Трамп лично не поставили точку, но, к сожалению, и ожидать конкретных результатов сейчас нет оснований.

Прежде всего потому, что у нас есть проблемы с некоторыми видами оружия, точнее — с некоторыми видами боеприпасов к нему; я имею в виду, в первую очередь, ракеты-перехватчики. Различные: и для Patriot, и, как сейчас пишут — например, в «The Economist», — для F-16. Соответственно, у россиян есть определенное преимущество. Пока у них будет преимущество в тех или иных видах вооружений, они на серьёзные переговоры не пойдут.

— Как вы считаете, действительно ли Зеленский и Путин испытывают такую ненависть друг к другу, что это помешает им вести переговоры в будущем?

— Послушайте. Во-первых: они действительно ненавидят друг друга. Но причина войны не в этом. Не стоит воспринимать слова Трампа... Трамп много чего говорит, и 90 % того, что он говорит, — это либо абсолютная чепуха, либо не соответствует действительности, либо это искажение, деформация и т. п., в том числе ментальная деформация того, кто это говорит. Поэтому не стоит воспринимать буквально всё, что говорит Трамп.

Ненависть действительно существует. Было бы очень странно, если бы её не было. Наша страна находится в состоянии войны уже четыре с половиной года. И война началась не потому, что они друг друга ненавидят. Трамп об этом говорит, потому что для него это самый простой способ восприятия этой реальности. Он персонифицирует политические процессы, в том числе и войны он тоже персонифицирует. Это ошибка. Он думал, что вот ликвидация персонификации — что они убьют аятоллу Хаменеи, и вся война закончится. Не закончилась — я имею в виду войну с Ираном и так далее. Он думает, что произойдет смена того или иного лидера — и всё, изменится политика. Это тоже не соответствует действительности во многих случаях, хотя иногда и срабатывает.

В данном случае Путин ненавидит не Зеленского, он ненавидит Украину. Для него Украина — раздражитель. Причём очень сильный раздражитель. И он хочет решить «проблему Украины». А Зеленский для него — лишь часть этой проблемы. И он ненавидит Зеленского потому, что тот — президент Украины. Вот и всё.

Что касается Зеленского, я думаю, что с начала войны и особенно во время войны у него появилось очень много причин и поводов ненавидеть Путина. Так что это факт: они ненавидят друг друга, но причины войны связаны не с этим.

Второй момент. Думать, что войну можно прекратить с помощью встречи лидеров, — это тоже большая иллюзия. Если они ненавидят друг друга, смогут ли они договориться? Ответ очевиден. Тем более с таким посредником, как Трамп, я очень сомневаюсь, что они договорится.

Но если в Кремле придут к выводу, что эту войну нужно прекратить (рано или поздно, я думаю, они придут к этому выводу, это лишь вопрос времени и обстоятельств), то об этом будут договариваться не лидеры, а переговорные делегации. Лидеры не будут брать на себя ответственность за договоренности о прекращении огня. Они могут потом одобрить их, если захотят, а могут и дистанцироваться от этого.

То есть, как это уже несколько раз бывало при завершении различных войн — причем неоднократно, в большинстве случаев даже, я бы сказал (кроме подписания крупных мирных договоров, которые подписывают именно лидеры) — большинство боевых действий заканчивалось не тогда, когда президенты что-то подписывали или о чём-то договаривались. Об этом договаривались либо военные, либо (с санкции руководителей государств, разумеется) представители государств. И они подписывали соответствующие документы о прекращении огня. Не президенты этим занимались. И в нашем случае с очень высокой вероятностью будет именно так.

Если в Москве и в Киеве вместе проявится политическая воля — не в одном месте, то ли в Москве, то ли в Киеве, а вместе, одновременно и там, и там, — если появится авторитетный, влиятельный посредник, который будет содействовать достижению этих договоренностей, то эти договоренности будут достигнуты. И они будут заключены не между президентами, а между представителями переговорных делегаций.