Война без конечной даты. А что делать с демократией?

На фоне политических перестановок, протестов, коррупционных скандалов и все более острых претензий к власти дискуссия о выборах быстро расколола и экспертное сообщество, и СМИ, и общество. Аргументы противников выборов известны: военное положение, безопасность, военные на фронте, миллионы украинцев за рубежом, риск дестабилизации. Сторонники выборов, напротив, все острее ставят вопрос о сменяемости и ответственности власти. Сейчас дискуссия в основном вращается вокруг одного: можно или нельзя проводить выборы сейчас. Но…

Если война надолго

А что делать, если война надолго? Очень надолго? Ведь ни перемирие, ни мир сегодня не выглядят реалистичной перспективой. Условия России для Украины неприемлемы, а прекращение огня само по себе не будет означать окончания войны.

А если война продлится годами, сможет ли Украина все это время сохранять нынешнюю конфигурацию власти?

Нужно четко осознать, что само понятие демократии предполагает политическую ответственность власти перед народом, которая выражается в перевыборах ее властных институций. Длительная отсрочка выборов, даже если для этого имеются законные основания, тем не менее оставляет открытым вопрос о демократической сменяемости власти.

Поэтому если война будет длиться годами, Украина должна предложить механизм демократической смены власти. Классически это делается все-таки через выборы.

Почему выборы во время войны кажутся невозможными

Аргументов противников проведения выборов во время войны достаточно: правовые ограничения, безопасность, возможность проведения полноценной избирательной кампании, обеспечение избирательных прав военнослужащих, миллионов украинцев за рубежом и жителей прифронтовых территорий.

Существуют вопросы, связанные с электронным голосованием и безопасностью такой системы. И уже не технического характера — признают ли общество и участники предвыборной гонки результаты выборов и возможен ли политический консенсус по поводу их проведения.

Но значит ли все это, что выборы в условиях затянувшейся войны в принципе невозможны? Попробуем разобраться, разделив аргументы на технические и политические.

Действительно ли технические проблемы неразрешимы

Технические проблемы касаются в первую очередь безопасности и возможности обеспечить само голосование. Но и здесь ситуация в разных частях страны сильно различается. На значительной части территории Украины голосование можно организовать в помещениях, где есть укрытия. В конце концов, там, где сегодня в очном режиме работают школы, вопрос безопасности детей уже так или иначе решается. Почему бы не использовать подобный подход и для организации избирательных участков?

С прифронтовыми территориями сложнее. Там традиционное голосование действительно может создавать дополнительные риски. Одним из вариантов может быть дистанционное, в частности онлайн-голосование. Конечно, сразу встает вопрос о безопасности такой системы. Но мы пользуемся электронным банкингом, переводим значительные суммы, платим налоги. Почему же тогда нельзя создать защищенную систему для голосования? Правда, выборы — это более сложный процесс: нужно одновременно идентифицировать избирателя, гарантировать тайну голосования и защиту от постороннего влияния. Готового решения сегодня нет, но это означает, что его нужно искать.

Дистанционные формы могут быть одним из вариантов и для военнослужащих. Избирательный участок в окопе не организуешь, но право голоса военным обеспечить нужно — наряду с тайной голосования и защитой от постороннего влияния.

Еще одна проблема — миллионы украинцев за рубежом. У них есть избирательные права, но нынешняя система зарубежных избирательных участков не рассчитана на такое количество людей. По оценкам Центральной избирательной комиссии, за пределами Украины находятся около 4–4,5 миллионов украинских избирателей, тогда как в консульских учреждениях есть только 104 избирательных участка. Следовательно, придется либо значительно расширять их сеть, либо искать другие способы голосования.

Но обязательно ли искать одинаковое решение для всей страны? Ситуация с безопасностью на разных территориях существенно различается. В 2018 году после захвата Россией украинских кораблей в Керченском проливе военное положение ввели только в части областей. Это не рецепт проведения выборов сегодня, но вопрос о различных правовых режимах в зависимости от ситуации с безопасностью тоже придется обсуждать.

Это касается и местных выборов. Сейчас во время действия военного положения они запрещены. Но обязательно ли после изменения правового режима ждать одинаковых условий безопасности на всей территории? Там, где ситуация это позволит, нужно предусмотреть возможность возобновления местного избирательного процесса.

Показательно, что система уже начинает искать другие предусмотренные законом механизмы политической сменяемости. 8 сентября в Умани впервые была реализована процедура отзыва городского головы по народной инициативе: после сбора подписей и решения территориальной избирательной комиссии отзыв Ирины Плетневой поддержал съезд партии, от которой она была избрана. Сама Плетнева заявила о намерении обжаловать процедуру в суде. Можно спорить о политической подоплеке этой истории, но важен сам прецедент. Когда очередные выборы годами не проводятся, запрос на политическую ответственность никуда не девается. Если законного механизма смены власти нет, этот запрос рискует искать выход уже за пределами установленных процедур.

Выборы — это не только способ проголосовать

Теперь о политических аргументах. Даже если найти технические решения для военных, украинцев за рубежом или жителей прифронтовых территорий, остается более сложный вопрос: при каких политических условиях результатам таких выборов будут доверять?

Опасность нарушения баланса властей из-за «разгула демократии», сопровождающегося манипуляциями и грязными технологиями, усугубляется гипертрофированным значением поста президента. Фактическое политическое влияние главы государства выходит далеко за рамки его формальных конституционных полномочий — на правительство, парламент, другие государственные институты. О том, как ограничить такое влияние, я уже писал в предыдущей статье на ZN.UA.

Поэтому отдельный вопрос — участие в таких выборах действующего президента. Владимир Зеленский шел на выборы 2019 года с обещанием одного президентского срока. На мой взгляд, соблюдение этого обещания могло бы снизить и градус политической борьбы, и подозрения в использовании административного ресурса. Это не гарантировало бы отсутствие манипуляций, но устранило бы один из поводов для сомнений в равенстве политической конкуренции — ту самую фантомную боль «параллельного сервера». А для выборов во время войны доверие к результату будет не менее важным, чем техническая возможность проголосовать. Россию и ее приспешников здесь в расчет не берем — она в любом случае будет кричать о нелегитимности украинских выборов.

Но проблема шире фамилии следующего кандидата в президенты. Украине придется определиться не только с тем, когда проводить выборы, но и с тем, по каким правилам будет функционировать власть в условиях затянувшейся войны.

Это касается и самого избирательного процесса. Действительно ли в условиях послевоенной страны или страны, которая все еще находится в состоянии войны, нужна длительная избирательная кампания? Может быть, ее стоит сократить, например, до одного месяца. Для ответственных политических партий этого более чем достаточно, а разовые политические проекты не успеют раскрутить очередного «кота в мешке».

Возникнет и другой вопрос, который еще недавно мог показаться чисто теоретическим: как считать фактическое время пребывания президента в должности, если очередные выборы годами не проводятся из-за военного положения? Рано или поздно ответ на него придется дать не политикам в телевизионных эфирах, а конституционалистам.

Именно здесь стоит вспомнить о Великобритании времен Второй мировой войны. Парламентские выборы там не проводили, но политическая система функционировала, а состав правительства менялся. Украинская модель иная: у нас есть всенародно избранный президент, а Конституция отдельно регулирует продление полномочий Верховной Рады во время военного положения. Поэтому механически переносить британский опыт нет смысла. Но он напоминает: выборы — не единственный механизм политической ответственности во время большой войны.

Это не значит, что Украина должна назначить выборы завтра. И тем более не значит, что для них уже существуют готовые безопасные правила.

Но политический диагноз уже поставлен. Нынешняя модель управления государством заходит в тупик, а президент пока не демонстрирует готовность менять ни сам подход к управлению, ни сложившуюся вокруг него систему принятия решений. В этих условиях вопрос политической ответственности и сменяемости власти никуда не девается, напротив, становится еще более острым.

Поэтому сводить дискуссию о выборах к «можно или нельзя во время войны» уже недостаточно. Вопрос в другом: какой механизм демократической сменяемости власти может работать, если война будет длиться годами, и что для его создания нужно сделать уже сейчас?

Ведь если война действительно надолго — очень надолго, то Украине придется одновременно решать две задачи: вести войну и сохранять управляемость государства, но при этом оставаться демократией.