Подземная субмарина: как школы Киева спасают очное обучение под тревогами

Помните сказку о трех поросятах? Двое построили домики из соломы и палок, а третий — из камня. От волка спасла только третья, добротная.

Примерно в такой ситуации сейчас оказались школы в Киеве. Здесь буквально перед 1 сентября ухудшилась ситуация с безопасностью, и теперь как никогда остро стали очевидными две вещи. Первая: вместо каменных добротных укрытий — где можно и уроки проводить, и отдыхать — у большинства школ есть те самые «домики из соломы и палок»: переоборудованный цокольный этаж или подвал, соседнее метро, до которого уже не добежать под баллистикой. То есть помещения, которые годятся лишь для того, чтобы временно пересидеть опасность, да и то не на 100% надежно.

И вторая: из-за отсутствия подземных школ учебным заведениям придется приложить колоссальные усилия, чтобы удержать ежедневный баланс между качеством очного обучения и безопасностью детей и учителей.

И это не только о Киеве. И даже не о Харькове, Херсоне, Одессе, Сумах, Кривом Роге, которые в такой ситуации давно. Это обо всей стране. Ведь в условиях технологической войны абсолютного тыла не существует. В то время как на всю страну у нас сейчас работает примерно 100 подземных школ — из имеющихся 11 940 учебных заведений. Все остальное — в планах. На пятый год войны.

Но кто в стране возьмет на себя ответственность за это? Поэтому и бросились сейчас депутаты, омбудсмены, чиновники наперегонки искать крайних (не себя, конечно) и стучать кулаком по столу в благородном возмущении — где, мол, укрытия для детей?

И к чему это шапито? У нас есть Кодекс гражданской защиты (статья 32), где четко написано, что единственный тип укрытия, которым могут пользоваться школы, — так называемое противорадиационное, а фактически подземный бункер. Но когда правительство и Минобразования своими приказами и постановлениями фактически позволили школам обходить требования закона и вместо добротного бункера бежать на цокольный этаж, в подвал или в соседнее здание в 500 метрах от школы, никто не взорвался праведным гневом.

Напомню, что МОН Оксена Лисового продвигало политику «Школа офлайн». Помню ее помпезную презентацию журналистам, куда пришел даже тогдашний вице-премьер Михаил Федоров. Государство вполне справедливо хотело вернуть детей за парты ради уменьшения образовательных потерь, но при этом не обеспечило норм безопасности. Мне сложно назвать это государственной политикой.

О непригодности и смертельной опасности так называемых простейших укрытий еще в начале августа предупреждали представители громад на заседании Конгресса местных и региональных властей. «Кого мы обманываем, когда позволяем учиться в простейших укрытиях?» — обратился к коллегам и представителям власти глава Харьковской ОВА Олег Синегубов.

Итак, все всё знали и понимали. Только, по уже устоявшейся традиции, откладывали реальность на потом и жарили шашлыки. А разгребать все придется сейчас школам с колес. Первая учебная неделя обнажила спектр проблем, с которыми отныне будет жить столичное образование, и побудила к кризисному менеджменту.

Впрочем, это испытание на прочность показало и возможные решения, которые будут полезны для всей страны. О них мы говорили с директорами столичных школ Ириной Чернилевской, Алевтиной Багинской, Юрием Киньковым, а также с руководителем Всеукраинской ассоциации директоров школ Евгением Кушниром и главой ассоциации директоров школ Киева Татьяной Федуновой.

Они без прикрас называют узловые проблемы, с которыми приходится сталкиваться ежедневно, и первые результаты кризисного менеджмента — как с этим удалось или не удалось справиться.

Главные проблемы, с которыми столкнулись школы

1. Пространство укрытий не рассчитано на проведение уроков.

В Киеве сейчас всего три подземные школы — те самые предусмотренные законом бункеры. У остальных — беды общие. В подвале часто нет места для отдельных кабинетов, поэтому разные классы (а иногда и вся школа) сидят рядом. И часто даже без парт, потому что для них нет места. И это не вина школы, это требования Государственных санитарных правил и норм: на одного ребенка в укрытии достаточно 0,5–0,6 кв. м и разрешается смешивать классы.

Директор лицея Ирина Чернилевская рассказывает: неделя работы в укрытии, до отказа заполненном детьми, стоила учителям голоса. Педагогам приходилось пробиваться не только сквозь гул сотен школьников, но и сквозь непрерывный грохот вентиляции. Поэтому школа пани Ирины уже заказала для учителей гарнитуры экскурсовода (микрофоны) и всерьез рассматривает вариант приобретения тканевых ролет для зонирования укрытия.

2. Соседство с жителями микрорайона. Школьные укрытия работают круглосуточно, и ими пользуются жители соседних домов. Люди остаются там не только на ночь, но и утром, если тревога длится долго. Некоторые приносят с собой раскладушки или спят на школьных стульях. Из-за этого школьные уборщицы не успевают подготовить укрытие к приходу детей. А само помещение часто остается в ужасном состоянии: разлитый кофе, мусор на партах.

Ирина Чернилевская вспоминает, что недавно посетители укрытия написали на нее жалобу за то, что утром она отгородила часть укрытия и поставила там стульчики для детей, чтобы создать учебную зону. Ведь жители соседних домов приходят не только ночью, но и во время дневных тревог.

3. Уязвимость подземных коммуникаций. Юрий Киньков рассказывает о проблемах с санитарными комнатами в укрытии: «Все туалеты под землей работают с электронасосами. И если туда попадет даже кусочек туалетной бумаги, то все выходит из строя. И потом, когда днем много тревог, детям просто некуда пойти».
4. Утренняя логистика и границы ответственности.

Учителям бывает трудно добраться до школы во время тревог или обстрелов. Тогда как семьи, живущие рядом, или где родители спешат на работу и хотят успеть до тревоги, приводят детей задолго до начала занятий — чуть ли не в 7:30. Приводят детей и во время тревог — особенно если родители работают в критической инфраструктуре.

Формально учитель не должен принимать ребенка до начала образовательного процесса и особенно во время тревоги. Но и оставить малышей на улице невозможно, поэтому школам приходится организовывать дежурство учителей.

5. Питание.

Как и ожидалось, большая проблема для школ — организация питания во время тревоги.

Больше об этом мы уже рассказывали.

6. Двойная нагрузка и истощение учителей. Педагогам часто приходится вести уроки одновременно в двух форматах — очно (для тех, кто пришел в школу) и онлайн. И это не только выматывающе, но и неэффективно. Часто больше всего от этого страдают те дети, которые учатся онлайн, потому что учитель просто физически не может одинаково уделить внимание и тем, кто сидит перед ним в переполненном укрытии, и тем, кто дома перед экраном смартфона. К тому же учителя вынуждены готовить по несколько сценариев занятий в зависимости от ситуации с безопасностью — в классе или в укрытии.

Евгений Кушнир говорит, что проблемы Киева не уникальны. Как руководитель Всеукраинской ассоциации директоров школ он общается с коллегами из Кривого Рога, Харькова, Запорожья и других городов, страдающих от частых тревог. Они сталкиваются с тем же.

Как будут учиться дети во время тревог

Очевидно, что школы в этой ситуации нуждаются в поддержке. Глава департамента образования и науки КГГА Елена Фиданян рассказывает, что городской департамент вместе с районными управлениями образования изучил ситуацию и опыт каждой школы. Это позволило собрать лучшие решения и очертить школам рамки. Чтобы каждый директор мог создать свою модель организации обучения с учетом вместимости укрытий, кадровых ресурсов и ожиданий родителей.

Эти модели важно знать и родителям, чтобы понимать, что стоит за новыми сокращенными расписаниями или «двухсменками».

Кому отдать приоритет в очном обучении, если в укрытии все не помещаются

Первый и безоговорочный приоритет — начальная школа (1–4 классы). Для самых маленьких очный контакт с учительницей — это вопрос не только базовых знаний, но и социализации, а также взрослого рядом. К тому же малышей банально невозможно оставить одних дома, пока родители на работе.

Далее по приоритету — 5-е и 9-е классы. Это переходные этапы: дети переходят в базовую и старшую профильную школу, у них формируются новые коллективы и появляются новые учителя. Им крайне важно адаптироваться очно.

Если укрытие позволяет, очно могут учиться и другие классы — ежедневно или поочередно: кто-то приходит в школу, а кто-то учится дистанционно, и наоборот.

Также есть предложение миксовать детей на параллели не по классам, а по выбору формы обучения: отдельно группы тех, кто хочет учиться очно, и отдельно тех, кто дистанционно.

Что делать ребенку, если его класс учится дистанционно, а родители на работе

В школьных укрытиях предлагают обустраивать специальные цифровые зоны — своего рода подземный коворкинг, куда ученик может прийти со своим девайсом, подключиться к онлайн-уроку и выполнять задания под присмотром дежурного учителя или психолога.

Что делать школам с крошечными укрытиями или если их нет

Выходом может стать «образовательная миграция» — временный переезд школ или отдельных классов в помещения другой школы или садика, которые заполнены не полностью и имеют вместительные укрытия. Ресурс для такого маневрирования есть: как рассказала Елена Фиданян, в столице 15% садиков заполнены наполовину. Из них каждый третий — на Оболони и каждый пятый — на Печерске.

Как проводить уроки в укрытии

Школам предлагают сократить их продолжительность до 30–40 минут и сделать акцент на базовых предметах. Другие выносятся на самостоятельную проработку в тот день, когда было много тревог. Это важно еще и потому, что в укрытии нет возможности отдохнуть и подвигаться на перемене, часто — недостаточно яркое освещение, и это может утомлять глаза.

Советы родителям

Безопасность детей во время учебы зависит не только от школ, но и в определенной степени от родителей. Вот несколько критически важных просьб и предупреждений от руководителей учебных заведений к семьям.

— Заряженные телефоны и алгоритм действий по дороге в школу. Родителей просят обязательно проверять, заряжен ли мобильный телефон их ребенка, когда он самостоятельно идет в школу. А также вместе с ребенком отработать алгоритм действий в случае воздушной тревоги.

Забирать ребенка во время тревоги — только лично и под подпись. «Законодательно мы не имеем права отпускать детей во время тревоги, даже если родители напишут заявление или записку, — говорит Юрий Киньков. — Каждая школа выходит из этой ситуации по-своему. Я сказал родителям, что если они хотят забрать ребенка, пусть приходят, расписываются в журнале, что делают это под свою ответственность и без моего разрешения».

Не прерывать урок в укрытии. Если дети уже спустились в укрытие и там продолжается учебный процесс, директора просят родителей не требовать от учителей немедленно выводить ребенка наружу. Укрытие — безопасная среда, и урок должен быть доведен до конца. К тому же, если раздается отбой тревоги, занятия все равно заканчиваются в подвале, а уже на перемене дети организованно возвращаются в обычные классы.

Решение о приходе в школу — за семьей. Только родители принимают окончательное решение, идти ли ребенку в школу после тяжелых ночных обстрелов, учитывая его состояние.

Курс наперекор «штурманам»

Когда мы разговаривали с директорами, в Киеве раздавались взрывы. Но это была единственная возможность пообщаться, ведь только сейчас, в укрытии, им удалось сделать вынужденную паузу в своем напряженном графике. Мы говорили о проблемах, но каждый разговор заканчивался не отчаянием и не опусканием рук.

Среди всего этого хаоса проблем и неопределенности вырисовывалось совершенно другое ощущение — внутренней силы и веры в своих родителей, своих учеников и в свое дело. И, конечно же, в Украину.

…Даже если штурманы, которые составляли карту движения этой субмарины, сделали это кое-как, — подумала я про себя.

Наши школы не просто ежедневно держат оборону под землей — они выстраивают то будущее, за которое стоит жить и побеждать.