Государство вкладывает миллиарды в STEM-лаборатории для школ. Но будут ли в них преподавать по-новому?

В 2027 году в Украине должна начать работу профильная старшая школа. Государство вкладывает миллиарды гривен в новые образовательные пространства, лаборатории и оборудование. Это необходимый шаг. Но сами приборы не научат ребенка исследовать, задавать вопросы и мыслить.

Представим себе академический лицей осенью 2027 года. Светлая лаборатория, новая мебель, микроскопы, датчики, наборы для робототехники, 3D-принтер. Все это можно показать родителям, местным властям и журналистам. А теперь заглянем в ту же лабораторию через несколько месяцев. Часть оборудования до сих пор лежит в коробках. Для некоторых приборов нет расходных материалов, для других — понятных инструкций на украинском языке. Учитель не уверен, как совместить работу с ними и учебную программу, а времени на подготовку нового лабораторного занятия у него нет. Поэтому дорогостоящее оборудование используют несколько раз в год: во время открытых уроков или визитов гостей. Это не прогноз и не утверждение о конкретной школе. Но такой сценарий вполне возможен, если вместе с закупкой оборудования не позаботиться о тех, кто должен с ним работать, — в первую очередь об учителях. И сделать это нужно до полноценного запуска профильной старшей школы в 2027 году.

Деньги на образовательное пространство — правильное решение

В 2026 году государство выделило 3,2 млрд грн на обновление учебных помещений в учреждениях общего среднего образования. Из них 1,3 млрд грн направлено на гимназии, 1,2 млрд — на пилотные академические лицеи, еще почти 700 млн грн — на будущие академические лицеи. Государственное финансирование на обустройство кабинетов и STEM-лабораторий получат 130 будущих академических лицеев в 22 областях. Современные лаборатории нужны школам: физику, химию, биологию и технологии невозможно качественно изучать без наблюдений, экспериментов и конструирования. Но закупка оборудования — это только начало реформы.

Существует ошибочное представление, что новая техника сама по себе способна изменить урок: интерактивная доска сделает обучение интерактивным, робототехнический набор научит мыслить как инженер, а STEM-лаборатория заинтересует детей естественными науками. На самом деле на панели можно выполнять репродуктивные задания, собирать робота по готовой инструкции, а эффектный эксперимент провести, так и не поняв его цели.

STEM — это не табличка на двери и не яркие тематические стенды в классе. Это обучение, в ходе которого ребенок задает вопросы, проверяет гипотезы, анализирует данные и объясняет результаты. Организует этот процесс не прибор, а подготовленный учитель.

Не каждый эксперимент — это STEM

STEM-образованием часто называют любую практическую деятельность: ученики что-то смешивают, выращивают, измеряют или программируют. Но действительно ли каждый такой эксперимент учит ребенка проводить исследования? Исследователь в области научного образования Марк Виндшитль приводит наглядный пример.

Будущая учительница с восторгом описывает урок в 6-м классе, где дети проводят свои эксперименты с растениями. Идеи для экспериментов предложили сами ученики, а учитель помог им отобрать самые осуществимые. На первый взгляд, на уроке царит полная свобода творчества и настоящий STEM: одни ученики поливают растения кока-колой; другие сравнивают естественный свет с люминесцентным; кто-то использует красители, гравий или песок. Одна группа проверяет влияние музыки, а кто-то даже подвесил растение корнями вверх. Наблюдательница искренне впечатлена уровнем идей и считает это прекрасной реализацией «исследовательского метода».

Но Виндшитль показывает обратную, гораздо более глубокую сторону этой ситуации. Это методическая ловушка, которую он называет «народной теорией исследования»: ученики активно экспериментируют, но выбирают темы для экспериментов в первую очередь потому, что это технически возможно и интересно. Они фиксируют, что произошло, но не могут объяснить, почему, — ведь исследование не опирается на научную теорию или определенный биологический механизм. Таким образом исследовательская гипотеза превращается в обычное угадывание результата, а сам эксперимент — в набор интересных, но слабо связанных между собой действий.

В противовес такому подходу Виндшитль предлагает так называемое модельно-ориентированное исследование: перед проведением эксперимента учащиеся должны построить исходную теоретическую модель явления (например, фотосинтеза или питания), а затем с помощью эксперимента проверить и уточнить ее.

Не каждое исследование требует формальной гипотезы, но ученик должен понимать, какое явление он исследует и что могут подтвердить или опровергнуть полученные данные. А чтобы исследование стало интегрированным STEM-обучением, необходима связь с математическим анализом, технологиями или инженерным проектированием. Учитель при этом должен понимать связь между моделью, гипотезой, доказательствами и объяснением. В противном случае новое оборудование лишь сделает старую педагогическую ошибку более дорогостоящей.

Об этом свидетельствуют и международные исследования: в частности ОЭСР — организация, проводящая исследование PISA, — прямо предупреждает, что закупки оборудования недостаточны без подготовки учителей, поддержки школ и продуманной педагогической практики.

Какие шаги для этого нужно предпринять?

Провести кадровый аудит старшей профильной школы

Оценки кадрового дефицита существенно различаются. В конце 2025 года глава парламентского Комитета по вопросам образования, науки и инноваций Сергей Бабак говорил о 44 тысячах незаполненных педагогических вакансий, которые фактически покрываются совместительством. В мае 2026 года Оксен Лисовой, тогдашний министр образования, отметил, что в украинских школ было около 1700 открытых учительских вакансий. Но признал, что эта цифра не отражает всю ситуацию: не каждая школа регистрирует вакансии, а нехватку педагогов часто покрывают перераспределением часов между теми, кто уже работает. Поэтому формально вакансии может и не быть, но физику, например, будет преподавать учитель другой специальности или один педагог будет работать в нескольких школах.

Итак, перед запуском профильной школы Украине нужен не обмен громкими цифрами, а подробный кадровый аудит. Необходимо знать не только количество учителей, но и их предметную квалификацию, реальную нагрузку, возрастную структуру и готовность работать с профильными курсами.

Кадровая проблема не появилась внезапно. В 2026 году на специальность учителя физики и астрономии поступили всего 114 студентов по всей Украине, в Киеве — двое. Результаты вступительной кампании 2026 года показали дальнейшее падение интереса к физике, химии и части естественнонаучных специальностей. И это уже вопрос не только университетов, это начало замкнутого круга: все меньше студентов выбирают фундаментальные науки и педагогические специальности — школам не хватает сильных предметников — ученики реже сталкиваются с увлекательной живой наукой — и еще меньше видят себя физиками, химиками, математиками или учителями.

Инвестировать в профессиональное развитие учителей

Чтобы новое оборудование действительно изменило процесс обучения, государство должно инвестировать в качественное профессиональное развитие педагогов. Традиционное повышение квалификации в Украине часто сводится к накоплению часов, прослушиванию вебинаров и курсов. Но несколько коротких теоретических занятий не гарантируют результат.

Согласно выводам Education Endowment Foundation, эффективное профессиональное развитие не сводится к передаче новых знаний: оно должно предусматривать практическое освоение новых подходов, обратную связь и механизмы, помогающие закрепить изменения в повседневной работе учителя.

Одна из таких моделей профессионального развития учителей — Lesson Study. Она основана в Японии и в настоящее время распространена во многих странах. Учителя сообща определяют проблему, планируют урок, наблюдают за процессом обучения учеников и совершенствуют методику. Ее ценность заключается в том, что профессиональное обучение происходит не на абстрактном курсе, а непосредственно в классе, посредством анализа реальных действий и сложностей детей. Однако такая работа требует оплачиваемого рабочего времени учителя.

Обеспечить системную связь с мировой наукой об обучении

Украинскому образованию не хватает системной связи с мировой наукой об обучении: современные исследования не всегда доходят до украинских учителей, а украинский опыт мало представлен в международной профессиональной дискуссии.

Показательно отсутствие Украины на Конгрессе Европейского общества исследований математического образования CERME — одной из главных профессиональных площадок в этой области. Хотя украинские школы реформируют преподавание математики, закупают STEM-оборудование и готовятся к профильной старшей школе, среди материалов конгресса в 2023 и 2025 гг. я не нашла ни одного доклада или постера, авторы которых представляли бы украинский университет, научное учреждение или учебное заведение. В то же время в CERME принимали участие около 900 ведущих специалистов из более чем 50 стран мира.

Это не значит, что украинская педагогика отстала или что в наших школах нет сильных учителей и инновационных практик. Напротив, украинские педагоги ежедневно находят решения в условиях, с которыми большинство европейских систем образования никогда не сталкивалось.

Мы также мало знаем о том, как условия труда и профессиональные практики украинских учителей выглядят по сравнению с другими странами. Например, в 2024 году Украина не принимала участия в международном сравнительном исследовании TALIS, которое организует ОЭСР. Это исследование изучает условия труда учителей и директоров школ, их профессиональное развитие и практики преподавания. В цикле 2024 года участвовали 280 тысяч педагогов из 55 систем образования. Только сейчас наши педагоги присоединились к расширенному исследованию TALIS+, результаты которого ожидаются в 2027 году.

Причины слабой интеграции украинских педагогов в международное профессиональное и научное пространство понятны: языковой барьер, дорогостоящие конференции, ограниченный доступ к публикациям, нехватка времени, слабые связи между школами и университетами, а также война. Поэтому наряду с лабораториями необходимо создавать инфраструктуру обмена знаниями: предоставлять учителям доступ к исследованиям, профессиональным сообществам и научной поддержке. В противном случае мы импортируем оборудование, но не педагогическую культуру его использования.

Объединить лицеи с научной средой

Даже хорошо подготовленный учитель не может в одиночку обеспечить все возможности современного STEM-образования. Поэтому академические лицеи нельзя строить как совокупность изолированных учреждений. Им нужны постоянные связи с университетами, научными учреждениями, Малой академией наук, музеями, технологическими компаниями и общественными организациями. Это могут быть совместные профильные курсы, наставничество ученых, стажировки учителей, ученические исследования с использованием реальных данных и доступ к оборудованию партнерских учреждений.

Ученый не заменит школьного учителя: знать предмет и уметь обучать подростков — это не одно и то же. Но и учителя не должны в одиночку следить за всеми изменениями в современной науке. Их сотрудничество может дать школе то, чего не обеспечит ни одна закупка: живую связь между учебным материалом, исследованиями и профессией.

Время для подготовки еще есть, но его уже немного. В сентябре 2027 года откроются двери новых профильных лицеев. Вопрос в том, что увидят за ними ученики: лабораторию, где можно исследовать мир, или дорогой музей оборудования, к которому лучше не прикасаться.