НАБУ и САП против Офиса генпрокурора: кто кого обвиняет и что стоит за делом «Карфаген» — все детали

Между НАБУ и САП и Офисом генерального прокурора разгорелось противостояние на фоне дела «Карфаген». Антикоррупционные органы расследуют возможную преступную деятельность должностных лиц ОГП, а генпрокурор Руслан Кравченко в ответ подписал подозрение руководителю НАБУ Семену Кривоносу. В частности, он обвинил директора антикоррупционного органа в подлоге документов и других правонарушениях.

Что именно стало причиной конфликта, в чем НАБУ и САП обвиняют чиновников Офиса генпрокурора, претензии Кравченко выдвинул руководству антикоррупционных органов и кто кого сейчас расследует — читайте в материале ТСН.ua.

С чего все началось: дело «Карфаген»

НАБУ и САП заявили о разоблачении преступной организации, участники которой, по версии следствия, систематически получали неправомерную выгоду от мошеннических колл-центров, а затем легализовывали полученные средства.

По данным антикоррупционных органов, организатором схемы мог быть руководитель одного из структурных подразделений Офиса генерального прокурора Сергей Кропива. Ему и другим фигурантам инкриминируют создание преступной организации, которая якобы обеспечивала незаконную деятельность колл-центров и получала от этого деньги.

НАБУ сообщало, что в рамках производства речь идет о легализации активов на сумму более 89,9 млн. грн. По версии следствия, речь шла не просто о деятельности самих мошеннических колл-центров. Правоохранители считают, что за ними могла стоять система прикрытия, в которую были вовлечены люди, связанные с правоохранительными структурами.

Сам Крапива на пленках НАБУ «Канцлер» вину отрицает. Его защита также заявляла, что обнародованные правоохранителями записи разговоров были вырваны из контекста.

Почему дело дошло до самого Офиса генпрокурора

Дело получило особую огласку после обысков в помещениях Офиса генерального прокурора.

4–5 сентября НАБУ и САП провели следственные действия в служебных помещениях, которыми пользовались работники ОГП. В частности, обыски проводились в помещениях, связанных с генеральным прокурором Русланом Кравченко и его первой заместительницей Марией Вдовиченко.

По словам Кравченко, обыски проходили не только в его служебном кабинете, но и в доме.

Следственные действия также производились в помещениях, которыми пользовалась Вдовиченко. После этого первый заместитель генпрокурора подала заявление об отставке.

То есть расследование, которое начиналось как дело о возможном «крышевании» мошеннических колл-центров, непосредственно задело руководство Офиса генерального прокурора.

Сам Кравченко свою причастность к любой схеме отрицал. Он также отвергал обвинения в получении средств от незаконных колл-центров.

В чем НАБУ и САП обвиняют Офис генерального прокурора

По версии НАБУ и САП, речь идет о возможной системе прикрытия незаконного бизнеса, в которую вовлечены прокуроры ОГП.

Антикоррупционные органы утверждают, что участники преступной организации могли:

• «крошить» деятельность мошеннических колл-центров;

• систематически извлекать от них неправомерную выгоду;

• легализовать полученные средства;

• использовать служебные связи и положение для обеспечения работы схемы;

• привлекать к ней работников и других связанных лиц.

Именно участие или возможная причастность работников Офиса генпрокурора сделало это дело особенно резонансным.

Кравченко подал в отставку на фоне дела «Карфаген»

После обысков и развития дела «Карфаген» Руслан Кравченко подал заявление об отставке. Он назвал это «политическим решением» и заявил, что это не означает признания им каких-либо обвинений.

В то же время, генпрокурор начал выдвигать претензии уже к самым антикоррупционным органам. Кравченко утверждал, что дело Карфаген могло использоваться не только для расследования деятельности отдельных работников ОГП.

По его версии, во время следственных действий НАБУ якобы получило доступ к материалам других уголовных производств, в которых фигурируют работники НАБУ и САП.

Кравченко заявлял, что таким образом, антикоррупционные органы могли пытаться получить информацию о собственных производствах и фактически остановить их. НАБУ эти обвинения отрицало.

В чем Кравченко обвиняет Кривоноса

Утром 14 сентября Кравченко сделал заявление, которое фактически перевело конфликт на новый уровень. Генпрокурор сообщил, что подписал сообщение о подозрении директору НАБУ Семену Кривоносу.

По словам Кравченко, речь идет о подделке официальных документов для получения неправомерной выгоды в особо крупном размере. Кроме того, он сообщил о подозрении близкому к руководителю Специализированной антикоррупционной прокуратуры Александру Клименко человеку «за влияние на судей ВАКС, предложение ему неправомерной выгоды, а также содействие в уклонении от мобилизации».

«Я подписал подозрение директору НАБУ Семену Кривоносу. Подозреваю его в подлоге официальных документов для получения неправомерной выгоды в особо крупном размере. Я уверен в этих материалах и могу обнародовать их», — заявил Кравченко.

НАБУ ответило на обвинение Кравченко

После заявления Кравченко в НАБУ отреагировали на обвинения. В бюро заявили, что по состоянию на утро 14 сентября Семен Кривонос не получал официального уведомления о подозрении.

В НАБУ и САП назвали заявления генпрокурора продолжением «системной атаки на независимые антикоррупционные органы».

Эта атака началась не сегодня. Ее активная фаза стартовала еще прошлым летом, когда одной из главных целей была попытка подчинить НАБУ и САП Офису Генерального прокурора. НАБУ и САП не участвуют в политической борьбе. Мы действуем исключительно в рамках закона и готовы защищать независимость антикоррупционной системы», — говорится в заявлении.

Кроме того, НАБУ отрицало слова Кравченко о якобы изъятии уголовных производств.

Антикоррупционные органы также заявили, что их нынешние утверждения имеют не только публичный, но и процессуальный контекст и отрицали, что требовали для своих работников любого «иммунитета».

Новые обвинения Кравченко в отношении Кривоноса

После подписания подозрения директору НАБУ Семену Кривоносу Кравченко, находясь за границей, по его словам, в командировке опубликовал так называемые «пленки ОГП» против Кривоноса. Первое видео он подписал как «Эпизод №1. Часть первая», намекнув, что это не последнее видео с обвинениями.

В первом эпизоде Кравченко обвинил Кривоноса в «фиктивном усыновлении» ребенка, который, по его словам, должен помочь избежать наказания за подкуп студентов.

Ссылаясь на данные судебного разбирательства, генпрокурор заявил, что в апреле 2008 г. Кривонос якобы вступил в преступный сговор с другими людьми для проведения незаконной предвыборной агитации путем подкупа студентов двух киевских университетов. По словам Кравченко, на это ему якобы было выделено 90 тысяч гривен.

Кравченко утверждает, что во избежание уголовной ответственности Кривонос якобы фиктивно усыновил ребенка. Кроме того, по словам генпрокурора, во время собеседования к НАБУ Кривонос ввел в заблуждение членов конкурсной комиссии.

В то же время Кравченко подчеркнул, что впоследствии Кривонос, несмотря на это прошлое, успешно прошел конкурс с участием международных экспертов и возглавил НАБУ.

Кто кого расследует: краткая хронология

НАБУ и САП расследуют должностных лиц Офиса генпрокурора в деле «Карфаген». По версии следствия, Сергей Кропива и другие фигуранты могли организовать схему прикрытия мошеннических колл-центров, извлекать от них неправомерную выгоду и легализовать полученные средства.

Руслан Кравченко заявил о подписании подозрения директору НАБУ Семену Кривоносу. По словам генпрокурора, ему инкриминируют подделку официальных документов для получения неправомерной выгоды в особо крупном размере.

Впрочем, НАБУ заявило, что Кривоносу подозрение не вручали. В бюро также отрицали утверждение Кравченко об изъятии уголовных производств и назвали его заявления частью «системной атаки на независимые антикоррупционные органы».

Кравченко, со своей стороны, обвиняет НАБУ и САП в попытке получить доступ к материалам производства по их работникам. Генпрокурор утверждает, что именно это могло быть одной из целей следственных действий в рамках «Карфагена».

Фактически стороны оказались по разные стороны конфликта: НАБУ и САП расследуют чиновников ОГП, а Офис генпрокурора заявляет о возможных нарушениях уже со стороны руководства антикоррупционных органов.