Скандал вокруг НАБУ: Офис генпрокурора "отменил" подозрение руководителю

Утро 14 сентября ознаменовалось громким заявлением генерального прокурора Руслана Кравченко. В видеообращении он сообщил о подписании подозрения директору НАБУ Семену Кривоносу и лицу, приближенному к руководителю САП Александру Клименко, обвинив Кривоноса в подделке документов и фиктивном усыновлении. Генпрокурор связал это с операцией НАБУ и САП под названием «Карфаген», утверждая, что во время обысков следователи получили доступ к защищенным материалам в отношении сотрудников его ведомства.

Это заявление вызвало немедленную реакцию. НАБУ и САП категорически отвергли выдвинутые обвинения. На совместном брифинге Семен Кривонос назвал ситуацию «непонятным изобретением» и «информационным жанром Телеграм-подозрения», подчеркнув, что лично не получал никаких бумажных документов. Руководитель САП Александр Клименко также отметил, что его родственники не получали подозрений.

В тот же день, 14 сентября, президент Владимир Зеленский подписал указ №905/2026, которым отстранил Руслана Кравченко от должности генерального прокурора на основании закона «О правовом режиме военного положения». Причины этого решения в указе не были указаны. На момент отстранения Кравченко находился в командировке во Франции, куда выехал 13 сентября для участия в слушании Парламентской сети ПАСЕ.

После этого Офис Генерального прокурора официально опроверг информацию о сообщении подозрения руководителю антикоррупционного органа. В ведомстве подчеркнули, что в рамках уголовного производства, о котором идет речь, ни одному лицу подозрение в порядке, установленном Уголовным процессуальным кодексом, не сообщалось. Было заявлено об отсутствии правовых оснований для такого решения, а соответствующие отметки в Едином реестре досудебных расследований о сообщении о подозрении были отменены.

Руслан Кравченко, в свою очередь, написал, что решение о подозрении было «надлежащим образом направлено», и любая попытка его отменить или убрать сведения из ЕРДР будет иметь признаки политического и противоправного вмешательства. Он также утверждал, что представители НАБУ, в частности Александр Абакумов, обращались к руководству ГБР и Офису генпрокурора с требованием отменить сообщение о подозрении Семену Кривоносу, настаивая, что законное процессуальное решение не может быть отменено кулуарными договоренностями.

Этот инцидент развернулся на фоне длительного конфликта между Офисом генпрокурора и антикоррупционными органами. Ранее, 4-5 сентября, НАБУ и САП проводили следственные действия в служебных помещениях, которыми пользовались сотрудники ОГП. Генеральный прокурор Руслан Кравченко отрицал свою причастность к получению или легализации средств от незаконных колл-центров.

Впоследствии, 7 сентября, Руслан Кравченко заявил о подаче заявления об отставке, назвав это политическим решением. Однако впоследствии он продолжил оставаться на должности, и уже 14 сентября подписал подозрение руководителю НАБУ. Этот эпизод иллюстрирует напряженность в отношениях между ключевыми правоохранительными органами страны и сложность их взаимодействия, особенно в чувствительных антикоррупционных делах.

«Такое непонятное изобретение, информационный жанр Телеграм-подозрения. Непосредственно лично я не видел бумажного документа, сообщение о подозрении непосредственно мне никто не вручал», — заявил директор НАБУ Семен Кривонос.

«В рамках этого уголовного производства ни одному лицу, в частности руководителю антикоррупционного органа, о подозрении в предусмотренном УПК Украины порядке не сообщалось. Правовые основания для этого отсутствуют», — отметили в Офисе Генерального прокурора.

«И ни одно политическое решение не способно отменить доказательства. Оно не освобождает директора НАБУ от обязанности ответить перед обществом на конкретные вопросы относительно собственной добросовестности. Сегодня Семен Кривонос этого ответа пытался избежать, спрятавшись за политическим решением президента», — подытожил Руслан Кравченко.

Сложившаяся ситуация подчеркивает глубокие противоречия внутри украинской правоохранительной системы, ставя под сомнение не только правомерность отдельных решений, но и доверие к институтам. Дальнейшее развитие событий, вероятно, будет зависеть от политических решений и готовности сторон к конструктивному диалогу, что является критически важным для обеспечения верховенства права в стране.