Опасная игра на грани: Кремль пытается нащупать главную уязвимость НАТО

В последние недели в дискуссиях о безопасности НАТО все чаще звучит вопрос, может ли Россия попытаться проверить готовность Альянса к общему ответу. Речь идет не только о возможной открытой агрессии, но и о кибератаках, диверсиях, нарушениях воздушного пространства, препятствиях GPS и других действиях, которые сложно однозначно назвать началом войны.

Об этом пишет The Conversation.

Россия оказывает давление на НАТО без прямой войны

В последнее время внимание военных и политиков все больше сосредоточено на так называемых гибридных угрозах. Их особенность состоит в том, что они позволяют создавать проблемы для противника, не переходя очевидной границы открытого вооруженного конфликта.

К таким действиям относятся кибератаки, диверсии, дезинформационные кампании, нарушение воздушного пространства, вмешательство в работу навигационных систем и появление беспилотников в запрещенных зонах.

15 сентября истребители, по данным источника, сбили беспилотник, предположительно нарушивший воздушное пространство Литвы. Дания также обвинила российский военный корабль в применении сигнальных ракет вблизи вертолета в Балтийском море.

Подобные инциденты создают для НАТО сложную ситуацию. Они могут быть достаточно серьезными, чтобы требовать реакции, но в то же время недостаточно однозначными для немедленного военного ответа.

Москва может искать слабые места Североатлантического союза

Автор анализа предполагает, что целью России может быть не прямое столкновение с НАТО. Москва может проверять, насколько быстро союзники договариваются между собой и одинаково ли они оценивают опасность конкретных инцидентов.

Это особенно важно из-за разного восприятия российской угрозы внутри самого Альянса. Для Польши и стран Балтии Россия является центральной проблемой безопасности, тогда как южные члены НАТО больше внимания уделяют нестабильности в Северной Африке и Средиземноморье.

Поэтому сдерживание России сегодня зависит не только от количества танков, самолетов или ракет. Не менее важно, смогут ли 32 страны быстро договориться о совместной реакции в ситуации, где нет очевидного сценария.

Что будет, если Россия атакует страну НАТО

В центре этой проблемы находится статья 5 Североатлантического договора. Она предполагает, что вооруженное нападение на одного союзника рассматривается как нападение на всех, а каждая страна-член должна оказать помощь подвергшемуся атаке государству. В то же время это не означает автоматического решения всех союзников одновременно вступить в войну: конкретные действия каждое государство определяет само. (НАТО)

Именно поэтому важна не только юридическая норма, но и вера потенциального противника в то, что союзники действительно выполнят свои обязательства. Если Россия сочтет, что члены НАТО не смогут договориться об ответе на серьезную провокацию, это может ослабить эффект сдерживания.

Особенно сложен вопрос масштабных кибератак или диверсий против критической инфраструктуры. Например, если в результате атаки будут парализованы электросети, банки или системы связи, не всегда очевидно, достаточно ли этого для применения механизмов коллективной обороны.

Европа должна готовиться к большей ответственности

Еще один фактор неопределенности — роль Соединенных Штатов в европейской безопасности. В течение десятилетий американские военные возможности были важной частью способности НАТО реагировать на масштабную угрозу.

Вместе с тем, европейские союзники все активнее обсуждают необходимость самостоятельно брать на себя большую часть ответственности за оборону континента. Это не означает выхода США из НАТО, однако Альянс должен учитывать ситуацию, в которой американские ресурсы могут потребоваться одновременно в разных частях мира.

В НАТО развивают концепцию многодоменных операций, которая предусматривает согласование действий в различных сферах — от сухопутных, морских и воздушных сил до космоса и киберпространства.

Главный вызов для НАТО — сохранить единство

Внутренние политические различия также влияют на способность Североатлантического союза реагировать на угрозы. Страны НАТО имеют разные стратегические приоритеты, а политические изменения внутри отдельных государств могут влиять на их отношение к международным обязательствам.

В то же время, это не означает неизбежного раскола. Некоторые политические силы, выступающие с националистических или популистских позиций, напротив, поддерживают увеличение оборонных расходов и более жесткую политику в отношении России.

Поэтому главный вопрос для НАТО не состоит в том, готов ли Альянс к прямой войне — его военные возможности остаются важной частью сдерживания. Значительно более сложная задача — сохранить политическое единство в ситуации, когда Россия может постоянно испытывать союзников небольшими, неоднозначными шагами.

Автор анализа The Conversation делает вывод: нынешняя ситуация свидетельствует скорее о беспокойстве и необходимости адаптации, чем о панике в НАТО. Для Альянса важно не позволить России использовать разногласия между союзниками как слабое место.